никогда не был.
– Не-а. Я из Финикса.
– Жарко там у вас. Так что за «Дж.»-то?
– Джеймс.
– Тебя называют «Джимми»?
– Бывает, но я прошу, чтобы так не делали.
– Меня вот называют «Джимми». Только не зови меня Джеймсом. Мне нравится «Джимми». Даже не думай называть меня Джеймсом. Давай не будем усложнять. А у вас там в Финиксе жарко. За сорок бывает. Сорок два, сорок три, а то и все сорок четыре…
– Ты и есть тот парень из отдела «Пси»?
– Ага.
– Господи Иисусе!
– А что?
Джеймс лишь молча покачал головой.
Джимми лёг на спину и надвинул кепку на лицо.
– Тут тоже жарко. «Ви-ет нам». Это на ихнем тупом наречии значит «постоянно потеть».
Снова хлопнула дверь. Вышел какой-то парень – и, не поприветствовав их, направился к туалетам. Шторм вскочил на ноги.
– Твоя очередь, Хьюстон из Финикса.
Он вошёл следом за Джеймсом, встал рядом с сержантом Бёрком и не произнёс ни слова, пока не заговорил сам Лейтёха-салага.
– Капрал Ковбой!
– Я, сэр.
– Неужели ты думал, что до тебя у меня руки не дойдут?
– Вообще-то, сэр…
– Самое-то худшее я приберёг напоследок.
Джеймс огляделся по сторонам в поисках стула, но единственное сиденье в помещении занимал Лейтёха-салага.
– Впереди ещё шестьдесят шесть дней этой хрени.
– Так точно, сэр.
– Пока нам не придётся сворачивать эту хрень и возвращаться в рядовую Двадцать пятую пехотную дивизию.
– Так точно, сэр.
– У нас было девяносто дней, и двадцать четыре из этих девяноста мы уже продолбали. А ты, между прочим, – сказал лейтентант, – в феврале ушёл на двадцать один день в самоволку. Мне известна твоя история. Где ты был – выступал на съезде Демократической партии?
– Кого?
– На федеральном съезде Демократической партии.
– Сэр, съезд Демократической партии был на прошлой неделе, – вставил сержант Бёрк.
– Куда ты убегал, капрал?
– Я был на спецзадании.
– Нет. Ты был пьян и в бегах, а полковник уладил это дело с моим предшественником. Отвечай «так точно, сэр».
– Так точно, сэр.
Лейтенант поглядел на сержанта из отдела «Пси», как бы ожидая от него какого-нибудь комментария. Комментариев не последовало. Лейтенант сказал:
– Задача требует целеустремлённости, что значит – требует миссии, что значит – нам нужны чёткие цели. А то выдернут нас отсюда да пошлют за тридцать кэмэ, в самое жуткое место на свете. Видел эту выжженную пустошь вдоль трассы № 1?
– Так точно, сэр.
– Наша миссия – картографировать местную систему туннелей. Ну а ты ведь туда нырял.
– Я? – переспросил Джеймс.
– Ты ведь спускался вниз.
– Ну просто чтобы типа это самое, – промямлил Джеймс, – ну вы поняли, сэр…
– Ну, так что же ты имеешь доложить?
– Не могу знать. Насчёт чего?
– Что ты видел?
– Так, просто туннели.
– Ну и как там внизу? Расскажи что-нибудь.
– Стены у них очень гладкие.
– Ещё что-нибудь?
– Места там мало. В полный рост не встанешь.
– Приходится ползком?
– Не то чтобы ползком. Просто стоять, согнувшись, и всё.
– Ты, должно быть, двинутый, – заключил Лейтёха-салага.
– Не посмею спорить, сэр, – сказал Джеймс.
– Мне охота запустить тебя обратно в эти туннели. Подробно закартографировать всю эту хренотень. Чтобы как следует, а не как на этих мятых чертежах. Тебе же вроде как нравится там внизу, разве нет?
– Не то чтобы да.
– Ну нет, я и не утверждаю, что точно нравится, ничего тут наверняка утверждать не стоит. Но всё-таки тебе туда заныривать вроде как по приколу.
– Можете не тянуть резину и назначить меня добровольцем, если у вас так сильно свербит, – предложил Джеймс.
– Смотри-ка, солдатик, я хочу создать территорию два на два кэмэ, в пределах которой мне будет известна каждая тварь, которая только живёт и дышит.
– Знаете, здесь поблизости не больше шести туннелей. Я побывал во всех, и они не ведут никуда. Настоящие туннели лежат к северу отсюда. К северо-западу.
– Быть этого не может! Ты лишаешь меня смысла жизни.
– Я хочу, чтобы мне возместили затраты на экипировку.
– Экипировку, ишь ты!
– Я заплатил две восемьдесят пять – за ствол, за глушитель и за налобный фонарь. Кажется, мне должны были всё это выдать, но если бы я стал ждать, то ждал бы вплоть до этой самый минуты.
– Имеешь в виду, двести восемьдесят пять долларов?
– Так точно, сэр.
– Что это у тебя на бедре?
– «Хай-Пауэр».
– Где же тогда твой триста восьмидесятый для туннелей?
– Ну, это долгая история…
– Правда? Есть во всём этом макакоёбском цирке хоть что-нибудь без долгой истории?
– И не мечтайте.
– Двести восемьдесят пять?
– Около того.
– Если бы я мог ходатайствовать о выдаче настоящих наличных денег, я бы для самого себя целую пачку раздобыл. Может, смогу похлопотать о наборе туннельной экипировки. Это звучит приемлемо.
– Так похлопочите. Могу его продать, вот и выйду в ноль.
– Ты что же, собираешься сделать меня причастным к чёрному рынку?
– Так, думаю вслух, да и всё тут.
– Терпеть не могу, когда мои люди думают. Просто терпеть не могу.
– Так точно, сэр.
– А пока что на оставшиеся шестьдесят шесть суток ты впрягаешься в работу и пашешь каждый день от подъёма до отбоя на благо разведвзвода «Эхо». Никаких отпусков, никаких увольнений, никакого пива в «Фиолетовом баре», ясно? Отвечай «так точно, сэр».
– Так точно, сэр.
– Разойдись, а дальше вперёд и с песней!
Джеймс развернулся, чтобы уйти.
– Так-с. Отставить!
– Есть, сэр.
– После того как я отгоняю тебя в хвост и в гриву эти шестьдесят шесть дней, какие у тебя планы?
– Отбываю в Нячанг, чтобы записаться в «дальнюки».
– Без балды? В учебку для патрульных дальнего действия? Там у них обучение в процессе работы, чувак.
– Знаю.
– А знаешь, против кого они выполняют свои учебные манёвры?
– Ага.
– Против Семнадцатой дивизии ВНА. Просто отправляют тебя в патруль, а там смотрят, кто кого сожрёт.
Малорослый сержант из отдела «Пси» радостно рассмеялся.
– Проебёшься в обучении и сдохнешь, а из жопы у тебя, – сказал он, – грибы прорастут.
– Заткнитесь, сержант, – очень вас прошу. Капрал, это твой второй срок?
– Так точно.
– Скорее всего, тебя заставят остаться на третий.
– Меня вполне устроит.
– Разойдись, – скомандовал сержант. – Удачи. Давай-давай, пошёл!
* * *
Далеко за полдень его разбудила птичья перебранка. Он обмылся мокрой губкой и ради охлаждающего эффекта растёр тело спиртом из плошки в ванной на втором этаже. Надел плавки из излишков военных поставок, обул дзори и спустился вниз.
– Чай, мистер Шкип? – спросил господин Тхо по-английски.
– S’il vous plait,[100] – ответил он.
Сел за письменный стол и приступил к работе над отрывками текста ещё даже раньше, чем принесли чай
