медленно двинулась невысокая фигура, всё это время словно ожидавшая только нас. Свет ближайшего костра подсвечивал её сзади, создавая размытые контуры и скрывая лицо в глубокой тени. Однако вскоре я разглядела в незнакомке Эмили, которая, как всегда, своей доброй улыбкой разгоняла сгустившуюся вокруг тьму.
«Маленький ангел…» — мысленно повторила я.
Глядя на неё сейчас, с трудом верилось, что всего пару часов назад эта хрупкая женщина безжалостно отрубала головы и с нечеловеческой силой расшвыривала во все стороны могучих Воинов. Что заставляло сражаться её? Бесконечно добрая и отзывчивая, Эмили не могла испытывать ни злости, ни ненависти и, казалось, не боялась никого и ничего. Что же тогда? Ответ читался в её бледных глазах — любовь. Она любила весь мир, каждого человека, даже тёмных, но для всеобщего блага готова была их убивать.
— Хвала Свету! — воскликнула женщина и осторожно меня обняла, прижав к груди, как родную дочь. — Я думала, что ты погибла!
— Лучше бы так… — промямлила я.
— Ну-ну, не говори глупостей! Жизнь — это единственное, что у нас осталось. Давай я тебя перевяжу.
Эмили, словно несмышлёного ребёнка, вновь настойчиво и заботливо потянула меня за собой. Но я воспротивилась, надеясь продолжить разговор со Старцем.
— Подожди, я…
Только было уже поздно.
Развернувшись к Елиазару, который буквально мгновение назад стоял у меня за спиной, я обнаружила, что его бесплотная фигура в светлых одеждах уже двигалась далеко на поле брани, продолжая дарить забвение мёртвым. Я прекрасно понимала, что у бессмертного существа, не принадлежавшего полностью ни одному из миров, сейчас имелись более важные дела, и потому с досадой и сожалением подчинилась женщине, которая продолжала слегка тянуть меня за руку. Я больше не сопротивлялась и не пыталась вырваться, ведь теперь мне не к кому было стремиться и некого было спасать. Я сама нуждалась в помощи. Я мечтала о тишине и покое, мечтала, чтобы Эмили поскорее закончила обрабатывать мою рану и отпустила, поскольку вопросов и нотаций по поводу своей выходки на поле я просто не выдержу.
Мы быстро дошли до нашей палатки, и Эмили усадила меня возле костра, что-то ласково защебетав. За смыслом я не следила, но звук её голоса незаметно влился в душу, как мягкие, вкрадчивые ноты колыбельной, которую когда-то мама пела мне перед сном. Хотелось слушать и слушать, чтобы всю оставшуюся жизнь звучала только эта мелодия. Она успокаивала, утешала и убаюкивала, заставляя забывать тягости и возвращая в далёкое и давно забытое детство. Всё казалось мне таким непонятным, но одновременно и таким простым. Я ещё не ведала о заботах взрослой жизни и не задумывалась о последствиях принятых решений. Я не знала, что мне придётся учиться и параллельно работать, чтобы в холодильнике появлялась еда. Не знала, что придётся оплачивать счета за квартиру, учёбу и папин кредит на машину, хотя я даже водить не умела. Не знала, что придётся разом готовить, стирать и убирать, чтобы выкроить себе несколько часов сна, постоянно собирать по дому пустые бутылки и вытирать разлитый алкоголь. И уж точно не знала, что придётся отправиться в жуткое место, чтобы размахивать мечом и профессионально убивать людей, как настоящий киллер. Хотя, не могла сказать, что было сложнее — выжить в очередной Битве или оставаться наплаву в реальном мире.
— Ай! — я рефлекторно дёрнула рукой, но Эмили вцепилась в неё мёртвой хваткой и притянула обратно.
— Не выдумывай! Я почти закончила.
— Щипет, — по-детски проканючила я.
— Конечно, щипет, — усмехнулась женщина, продолжая промывать мою рану. — У тебя мясо до кости разрезано! Ты хотела приятных ощущений?
— А разве не нужно наложить швы? Я ведь истекаю кровью…
— Не бойся, не истечёшь! Завтра не останется и следа…
И она была права.
Я видела, как люди с серьёзными ранами, переломами и даже с отрубленными частями тела на следующий день возвращались в строй совершенно здоровыми. Ночь исцеляла лучше любого лекаря, а реальность здесь являлась таковой, что, если ты не умер, тебе придётся биться снова и снова, отращивая конечности даже быстрее, чем ящерицы отращивали хвосты.
А может, эта способность к регенерации тоже существовала лишь в наших головах? На самом деле мы не имели ни тел, ни рук, ни ног, потому и нанести увечья нам было невозможно. Просто нечему их было наносить. Но тогда почему люди умирали, если их разрубали пополам или протыкали насквозь? Может, потому что они сами считали себя убитыми?..
— Это было глупо, — наконец, менторским тоном озвучила Эмили давно ожидаемую фразу.
— Что именно? — переспросила я, вынырнув из омута фантастических мыслей.
— Рисковать жизнью. Тебе повезло, что отделалась царапиной. Тёмный мог на самом деле тебя убить, ведь пленных они не берут.
— Знаю, — выдохнула я, даже не собираясь оправдываться.
Эмили удивлённо посмотрела на меня, бросив работу.
— Зачем же ты сдалась?.. Хотела умереть?
— Да…
— Ты с ума сошла?!
— А чего тянуть? Всё равно это произойдёт…
— Или нет! Ты сильный Воин! Ты можешь вернуться! Разве ты этого не хочешь?!
— Нет.
— Первый раз вижу такое безразличие! — всплеснула она руками. — Не понимаю…
— И не надо. Просто жизнь мне больше не нужна…
— Она нужна Свету! Она нужна всем нам!
— Ошибаешься, — покачала я головой. — Свету нужен был Иван, а не я…
— Иван? Воин, который приходил две ночи назад?
— Да… И который стал тёмным.
— Но… Такое бывает — люди уходят. Это его Выбор, и ты не должна из-за него сдаваться. Ты должна бороться!
Я отвела взгляд, умолчав о том, что смысла бороться теперь не было. Без Ивана мы не выиграем эту Битву, Тьма вновь победит, а все жертвы окажутся напрасными. И незачем дальше сражаться, ведь исход и так уже был известен. Однако я знала — Эмили ни за что мне не поверит и продолжит наивно надеться, что у нас ещё оставался шанс.
— Ты ведь знала, что он хочет уйти? — вместо ответа произнесла я, скорее утверждая, чем спрашивая. — Ты не могла не почувствовать. Ведь так?
Теперь промолчала Эмили и, насупившись, снова принялась за мою рану.
— Так?! — настойчиво переспросила я, здоровой рукой схватив её за локоть.
— Ты ничего бы не изменила, — тихо отозвалась женщина. — Он принял решение до того, как пришёл к тебе.
— Я могла бы попытаться! — возразила я. — Почему ты не позволила?!
— Ты ничего бы не изменила, — спокойно повторила Эмили.
— И что! Это не ответ!
— Я не могла допустить, чтобы ты узнала такое перед Битвой! — раздражённо бросила она. — Это могло повлиять на твою способность сражаться! И повлияло! Сейчас!
— Днём раньше, днём позже — какая
