даже на войну.
Я знаю, что моё представление о будущем слишком идеалистично. Мир может измениться, но эти изменения будут постепенными, и будет много протестов, так как ни один режим не может понравиться всем. Но всё же, пока мы летим, подгоняемые ветром, в сторону Глэйса, я погружаюсь в эти мечты о мире, желая поднять себе настроение и закалить волю.
«Как думаешь, Данте ждёт нас?»
«Да».
«А зачем он, по-твоему, убежал в Глэйс?»
«Потому что он знал, что ещё каких-нибудь пара дней, и мы выкурим его из туннелей».
«По-твоему, Владимир знает, что он укрылся в Глэйсе?»
«Нет».
Когда на горизонте появляется белая полоса, я говорю:
«Если Алёна спрятала его у себя в королевстве, боюсь, нашей дочери будет некого убивать».
«Надеюсь, что она действительно спрятала его, потому что я бы ничего так не хотел, как избавить нашего будущего ребёнка от необходимости иметь дело с этой бесцеремонной принцессой».
Я улыбаюсь, потому что прекрасно представляю, каким отцом будет Лор. Скорее всего, он не разрешит нашим детям покидать гнездо до тех пор, пока им не исполнится пятьдесят.
Это в лучшем случае… Ещё более вероятно, что им должно будет исполниться все сто.
Когда я сосредотачиваюсь на смутном образе нашей будущей дочери, моё сердце покидает ту яму, в которую его отправили мои нервы. Но один лишь взгляд на приближающийся ледяной континент снова погружает его обратно. Я не готова к этой битве. У меня, конечно, есть доспехи, ракушка и вилка — да, я засунула её за пояс своих штанов — но у меня нет стального меча.
Наверное, я смогла бы нанести этой вилкой значительные увечья, особенно, если бы увеличила её в размерах, но мне всё равно нужно какое-то оружие, сделанное из железа.
«У тебя есть я, Фэллон».
«У меня, может быть, и есть ты, Лор, но ты не можешь убить Данте, забыл?»
«Да, да. Я не забыл».
«И лучше бы тебе не забывать, потому что я бы предпочла, чтобы моя дочь была от тебя, а не от какого-то другого мужчины».
Два его ворона слегка сбиваются с курса и прищуривают глаза.
«Определённо».
Я надеюсь, что эти слова не дадут моей паре рисковать своей человечностью.
Довольно скоро мой отец направляет своё тело вниз. Лор, должно быть, мысленно сообщил глэйсинским стражникам о причине нашего возвращения, потому что ворота, ведущие в замок, открываются, и те спешат внутрь, чтобы позвать короля.
К тому моменту, как мы приземляемся, кто-то уже выходит из замка. Но это не Владимир. Нас встречает Константин и светловолосый генерал, Сэйлом, который выглядит так, словно он каждый день борется с белыми медведями ради забавы.
— Вы что-то забыли?
Тело Константина застывает, как те сосульки за его спиной, а выражение лица кажется таким же бесцветным.
Я спрыгиваю со спины своего отца, адреналин уже бурлит в моих венах. Несмотря на потрёпанный вид, я чувствую себя довольно возбуждённой, как Сиб после бурной пирушки.
— Мы нашли корабль, но на нём не было ни Таво Диотто, ни рунического камня.
Его тёмные брови низко нависают над бледными глазами.
— Неужели генерал Люса упал за борт?
— Нет, принц.
Я разворачиваюсь, услышав звук голоса, который не должен передаваться по воздуху.
— Лор! — восклицаю я. — Разделись. Немедленно.
Но моя пара не превращается в дым. Он остаётся в своих железных и кожаных одеждах, и в человеческом обличье, которое теперь могут видеть все.
И каждый теперь может в него выстрелить.
Похоже, предсказания Бронвен вполне могут сбыться.
ГЛАВА 76
Сэйлом встаёт перед наследным принцем, словно пытается закрыть его от моей пары. Он довольно бесстрашный, если думает, что сможет защитить Константина от мужчины, который может превращаться в смертоносный дым.
Лор встаёт передо мной, точно это какая-то игра в шахматы.
Мне хочется закричать на него за то, что он так рискует, но я говорю только:
«Ты оставил Люс без защиты».
«Мои вороны будут более полезны здесь. К тому же, там осталась большая часть Круга».
Я двигаю челюстью из стороны в сторону.
— Диотто не покидал Глэйс, — Лор наклоняет голову, изучая реакцию принца на эту новость. — И как говорят мои источники в Люсе и моряки, которых мы допросили, он остановился здесь не один.
Я не очень хорошо знаю Константина, но едва заметное удивление на его лице говорит мне о том, что он впервые об этом слышит.
— Может быть, твоя сестра могла бы пролить свет на то, где она спрятала наших друзей-люсинцев?
Лор несколько раз сжимает и разжимает руки. Вокруг становится так тихо, что звук его щёлкающих костяшек эхом разносится по долине.
— Боюсь, моя сестра не сможет поделиться с вами их местоположением, даже если она в курсе, потому что в данный момент она находится под действием сильного успокоительного.
Мой отец встаёт рядом со мной.
— А что насчёт няни? Олены?
Не сводя глаз с Лора, Константин спрашивает своего генерала:
— Олена в сознании?
— Сейчас отправлю кого-нибудь к ней.
Я осматриваю крепость, которая находится под снегом. Интересно, может ли Данте прятаться внутри?
— Кто-нибудь проверял ваши подземелья? — рычит мой отец, словно читая мои мысли.
Глэйсинцы смотрят на него целую минуту, после чего Сэйлом отправляет трёх стражников в королевскую тюрьму.
— И ещё обсидиановая галерея, — предлагает Юстус. — Я бы её тоже проверил.
Прохладный ветерок развевает волосы Константина, продираясь сквозь их белую массу, порядком потрёпанную по сравнению с тем, какой мы видели её в последний раз. Похоже, наказание его сестры сбило с него весь апломб.
— Галерею проверяли в последний раз в вашем присутствии, и там было пусто.
— Моя жена может становиться невидимой, так что вам, вероятно, стоит проверить ещё раз.
Голубые глаза Юстуса яростно сверкают, словно он уже готов ринуться в бой.
Константин хмурится.
— Ваша жена?
— Разве я забыл упомянуть о своей недавней женитьбе на Мириам из Шаббе?
Я не думала, что такое возможно, но лицо Константина бледнеет ещё больше.
Теперь он почти сливается с пейзажем за своей спиной.
— Мириам здесь?
— Да.
Лор снова хрустит костяшками пальцев.
— Как и Данте Регио.
— Сэйлом, позови моего отца.
Я закрываю глаза и ненадолго задумываюсь над тем, как бы я могла спрятать своего любовника. Я, наверное, не стала бы селить его вместе с собой под одной крышей, так как это было бы самое очевидное место для поисков.
Конечно, Алёна могла не быть в курсе того, что он остался. В этом случае Данте пришлось бы самому искать, где спрятаться.
Я так быстро
