А не выдержу… Значит, попрощаюсь с гимнастикой. Всё равно я не очень-то и хочу ездить на всякие соревнования.
— Так в любой секции по единоборствам тоже нужно ездить на соревнования. Иначе новую ступень мастерства никогда не получишь.
И он пустился в пространные объяснения, какие существуют виды боевых искусств, какие там требования по росту мастерства. Ребёнок послушал-послушал, подперев подбородок рукой, с каждым словом всё больше хмурясь, и под конец тяжело вздохнул, мол, что вы, взрослые, вечно выдумываете всякие трудности?
— Паап, а без этих ступеней учиться никак нельзя? Ну вот просто, драться. Только хорошо драться, как дядя Игорь и дядя Лёша.
Вот когда впору за голову хвататься, что не мог отказать детскому любопытству и позволял смотреть на спарринги друзей.
— Кнопка, это же не спорт, это настоящий бой без всяких красивостей, нацеленный на максимальный эффект, порой очень травматичный для противника…
Довольная улыбка на просветлевшем лице прервала объяснения.
— А я что хочу? Зачем мне красивости?
Господи, как же порой сложно с этим взрослым ребёнком!
— Лина, секций по такому бою нет. Это смесь, которой учат в особых войсках, в армии.
— Но дядя Игорь же может научить? Он же учит других дядь, которые у вас работают!
Нет, определённо, некоторые разговоры в присутствии детей вести нельзя. Но что было делать, если Марина порой допоздна задерживалась на работе (хоть он и говорил, что в силах обеспечить семью, жена не собиралась сиднем сидеть дома), а взять малышку с собой не могла. В отличие от него, ибо сам себе хозяин, и никто косо не глянет. Вот Лина и насмотрелась всякого. И как сейчас объяснить этому настырному чаду, что семилетняя девочка просто не потянет боевой микс спецназа? Но дочка слишком хорошо его знала и уже состроила умоляющую мордашку.
— Папа-папочка, ну пожааалуйста! Ну пусть дядя Игорь попробует. Я буду его слушаться! А если не получится, так и быть, пойду в какую-нибудь секцию, с этими вашими соревнованиями. Ты же поговоришь с дядей Игорем, а? Или с дядей Лёшей?
Нет, это не солнышко, это совершенно невозможная хитрая лиса! Предчувствуя, как оба «дяди» будут над ним ржать и издеваться по поводу полнейшей слабохарактерности, когда дело касается его любимых девочек, Михаил согласился.
Друзья не подвели ожиданий. А когда отсмеялись, принялись отговаривать.
— Миха, ну ты совсем сдурел? Какие ей техники спецназовские? Она ж у тебя мелкая, соплёй перешибёшь! Мужики взрослые не все с полным обучением справляются, а ты… Пожалел бы собственную дочь-то.
— Ну вот и попробуйте ей объяснить, что это папа не самодурством занимается, отказывая ребёнку в праве научиться защищаться, а просто жалеет её! Будто вы Линку не знаете.
— Ё-маё, Мих, ну полно же сейчас всякого, не то что в наше время! Ушу там всякое, айкидо — самое оно для девчонки.
— Думаете, я не предлагал?
— Нет, она точно из тебя верёвки вьёт! — Игорь хмыкнул и подмигнул. — Ладно, веди. Нагружу твою упрямицу по самое не балуйся, сама сбежит.
— Ты мне того, не покалечь ребёнка, ирод!
— Не учи учёного, папаша безотказный. Но поблажек пусть не ждёт.
Как показало время, его солнечная девочка и тут смогла переупрямить взрослых, умудрённых жизнью мужиков.
* * *
— Ну что, оторвались?
— Ага, вроде бы.
— Ой, Линка, вот вечно у тебя всё не слава богу! Ни за кем не следят, а за тобой… А если это бандиты? А вдруг тебя похитить хотят? Хорошо, что Славка заметил и помог! А как теперь в школу ходить? А…
— Вика, да замолчи ты, трещотка!
Темноволосая худенькая девушка обиженно поджала губы.
— Я же за тебя волнуюсь! А ты…
— Да перестань. Всё нормально будет. Папа разберётся.
— Да уж, хорошо, когда папа телохранитель. Только чего ж он тогда так плохо тебя охраняет?
На этот счёт у её светловолосой собеседницы были свои подозрения, но выяснит она всё вечером. Непременно выяснит. Однако что-то надо делать с собственной наблюдательностью, вернее, её отсутствием. И ведь было же, было чувство, что спину сверлит чей-то взгляд, но это ж предрассудки, она ж отмахивалась. Ан нет, вовсе даже и не предрассудки, а интуиция, к которой пора начать прислушиваться. Ведь выручала уже не раз. Когда Лина давала себе за труд принимать её во внимание.
— Ай, да ладно тебе! Пошли лучше в кино, там такой новый боевичок рекламировали…
Подруга страдальчески закатила глаза.
— Опяаать… Ну вот что ты за девчонка такая? Всё б тебе кровь-кишки и мордобой, фу! Давай лучше на комедию?
— Давай. Но после боевика!
Тяжело вздохнув, подруга согласилась. Переспорить Линку всё равно не получится, а последовательность действительно лучше такую соблюдать — нервы подлечить после её наверняка жуткой жути.
А вечером, зайдя домой, беглянка встретила в прихожей встревоженного и весьма недовольного отца.
— Ну и где ты была, дочь?
Зелёные глаза подозрительно прищурились.
— Гуляла с Викой.
— А где гуляла?
— А что за допрос, па? И с каких пор тебя это стало интересовать?
Михаил мысленно выругался. С тех самых, как один неугомонный ребёнок сбежал от охраны, ловко затерявшись в толпе. Хотя, какой уж тут ребёнок — невеста почти, вон какая статная выросла. Ещё один повод для беспокойства, кстати.
— Меня всегда это интересовало!
— Да? Не припомню, чтобы раньше ты так… нервничал.
Правильно, потому что всегда знал, где носит после школы его неугомонное чадушко, если оно не занято на очередных кружках-секциях.
— Послушай, кнопка, — дочка поморщилась на это детское прозвище, — сейчас время неспокойное, а ты убегаешь…
Вкрадчивый голосок перебил мысль.
— От кого убегаю, пап?
И в самом деле, от кого? Как объяснить?
— И чем сегодня неспокойнее,
