Харри. Как всегда, Харри.
Первая встреча с Франсин — девушкой с длинными черными волосами в легкомысленном купальнике, которая с грацией сладострастной богини выходит из моря и бежит по ляжу, стряхивает полотенцем песок с лодыжек и бедер и, смеясь, падает на спину в пяти ярдах от Артура.
Не все потеряно.
Марти тронул его за руку.
— Папа, что это?
Земной шар не изменился с виду, но Марти что-то заметил, да и некоторые другие начали шептаться, показывая на панель.
Над Тихим океаном разрасталось серебристо-белое пятно, как плесень в чашке Петри. Такие же сгустки появились над западной частью Соединенных Штатов и видимым районом Австралии. Через несколько минут Земля предстала перед ними в непроницаемом одеянии бело-серого цвета. Туманная масса медленно, как минутная стрелка, вздымалась волнами, почти такими же, какие бывают на поверхности водоемов. Завеса над Северным полюсом переливалась всеми цветами; яркие пятна постоянно меняли свои очертания и напоминали пламя свечи на ветру. Там буйствовало северное сияние. Непонятные разрушительные процессы происходили в динамо-машине внутреннего механизма планеты.
Артур представлял, как взрыв распространится от сверхжаркого радиоактивного субъядра к внешнему ядру — туда, где формируется магнитное поле Земли. Сжатая расплавленная масса будет все больше и больше уплотняться, приближаясь к переднему краю рвущегося наружу потока. Ударная волна достигнет земной коры, изменит рельеф океанического дня, уже и так ослабленного серией термоядерных взрывов, сдвинет материки — а они в десять раз толще дна океанов, — сомнет их, приподняв на сотни футов или несколько миль. Вода спадет, разлившись по материкам… И все это сейчас, наверно, уже происходит за облаками.
Поверхность Земли предельно нагрелась, атмосфера бурлит, как вода в чайнике. Большая часть человечества уже погибла по время землетрясений, ужасных штормов и наводнений. Вскоре породы уже не смогут выдержать давление и тогда Земля…
— Боже, — выдохнул Рубен.
Артур посмотрел на него; лицо молодого человека выражало одновременно восхищение и ужас.
Тучи рассеялись. Сквозь изуродованную толщу атмосферы они увидели грязную булькающую массу, освещенную адским светом магмы, фонтаном бьющей из трещин шириной в несколько сот миль. Края материковых и океанических платформ столкнулись друг с другом и, слившись в одно целое, измявшись как тряпка, теперь видоизменялись, как газ или жидкость.
Уже не видно следов человеческой деятельности. Города — если они кое-где и выстояли, что маловероятно — слишком малы. Большая часть Европы и Азии находится на другой стороне земного шара, вне поля зрения, но их, очевидно, постигла та же судьба, что и районы, видимые с корабля — Восточную Азию, запад Соединенных Штатов и Австралию. На самом деле, эти огромные участки уже неразличимы: непонятно, где океан, где суша. Есть только зоны скопления полупрозрачного сверхжаркого пара, более холодных облаков, исковерканные котловины, полные грязи, сквозь которую прорываются струи серо-коричневой магмы и то здесь, то там — белые пятна плазмы, уже проложившей себе путь из недр Земли.
— Она сейчас взорвется? — спросил Марти.
Артур покачал головой, не в силах вымолвить хоть слово.
Несмотря на то, что расстояние между Землей и ковчегом непрерывно увеличивалось, видно было, как планеты набухала, но со скоростью минутной стрелки.
Артур посмотрел на часы. Они наблюдают уже пятнадцать минут; время пролетело мгновенно.
Земля опять выглядит, как драгоценный камень, но теперь, скорее, как огромный круглый сверкающий опал — оранжевый с коричневым и темно-красным, испещренный призрачными блестящими зелеными или белыми бликами. Земная кора постепенно исчезает, превращаясь в базальтовую лаву, медленно растекающуюся извилистыми струями по коричнево-красному фону. Теперь уже ничего нельзя различить, кроме цвета. Умирающая Земля стала непостижимой абстракцией, жуткой и прекрасной.
Теперь, когда появились длинные белые и зеленые чрезвычайно яркие спирали, конец очевиден. Кромка планеты больше не является гладкой дугой, глубокие впадины выделяются на фоне черного неба. Из них на высоту в сотни миль поднимаются потоки пара, пронизывают мутные остатки атмосферы и бледно-серым веером растекаются в космосе.
Такие вулканы, наверное, дымили по всей планете в ее младенческие годы. Но с тех пор Земля не выдавала ничего подобного. А сейчас вновь из исковерканного шара вырываются один за другим столбы огня и пара. Вместе со спиралевидными струями плазмы, завершившими витки внутри Земли, на поверхность, как реактивные снаряды, вылетают гигантские обломки пород, они мчатся с гигантской скоростью, падают и вновь тонут в кипящей массе.
Ни одна частица земной коры еще не взметнулась вверх со скоростью, равной или превышающей восемнадцать тысяч миль в час — то есть, с орбитальной скоростью. Пока еще они взлетают на второй космической, гораздо меньшей, но тенденция уже ясна.
Бесчисленные полыхающие глыбы величиной с остров сыпятся на поверхность Земли. На месте их падения появляются пузыри. Эти болиды поднялись на сотни, даже тысячи миль, а потом упали, оставляя позади тучи мелких осколков. Судя по кромке шара, расплавленные снаряды с каждым разом взлетают все выше и выше. Энегрии хватает на то, чтобы вырвать их из тела Земли.
Родина. Внезапно Артур посмотрел на происходящее другими глазами: абстракция стала конкретным образом. Блеск звезд, мерцающих за горящей раздувшейся Землей, наполнился угрозой, словно сверкающие злобой волчьи глаза в незнакомом ночном лесу. Артур вспомнил фразу, услышанную на пленке Харри, и изменил ее по-своему: «Ребенок, заблудившийся влесу, кричит во всю мочь, зовя на помощь, и волки сбегаются на его голос…»
Артур не мог плакать, не мог испытывать никаких эмоций, кроме глубокой резкой мучительной боли.
Родина. Родина.
Марти, приоткрыв рот, уставился на панель округлившимися глазами. Артур видел такое выражение на его лице, когда тот смотрел утреннюю программу мультфильмов по телевизору. Только теперь ребенок был в большем напряжении, и в необычно внимательном взгляде сквозило удивление.
Земля неимоверно раздулась. Под вспученной корой и мантией появились петлистые щели, полыхающие белым и зеленым огнем. Они раздвинулись до ширины каналов или автомагистралей, и беспорядочно опутывают однообразную красную поверхность. Описывая длинные — в сотню миль, как радиус Земли — изящные дуги, огромные болиды взмывают в небо и не возвращаются, а, светясь, кружатся вокруг сраженной насмерть планеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
