А землетрясение набирало силу: вспучивались, словно от невообразимых колик, дороги, дрожали, как замёрзшие люди, строения, угловатыми змеями прочерчивали землю трещины.
— Ничего себе… — выдохнул Арнольд. Даже для него, опытного и любившего рисковать учёного, это сильнейшее землетрясение стало полной неожиданностью.
«Да что же такое случилось с планетами, что их буквально выворачивает наизнанку?!»
Они уже отбежали на приличное расстояние, когда Сетон, оглянувшись, увидел показавшуюся из дверей центра грузную фигуру Грегора. Рядом с ним, забавным антиподом, стояла худенькая секретарша, которая, видимо, не решилась бросить босса. Дорогу им преграждала зияющая «рана» — широкая и опасная трещина.
— Я к ним! — выкрикнул Арнольд, перекрывая шум от землетрясения и царящий вокруг людской гвалт.
Мужчина быстро вынул из кармана фон и сунул в руки Нины, успев прочитать во взгляде той удивление пополам с восхищением.
— Бегите в убежище! — громко сказал Сетон и опрометью бросился назад.
Грегор махал ему рукой и опасливо косился на здание, наверное, ожидая, что оно вот-вот рухнет. Секретарша в испуге отступала ко входу в центр. Арнольд был уже не в том возрасте, чтобы выдавать такие спринты, но в момент опасности активировались скрытые резервы, он чувствовал себя моложе и — счастливее.
До цели оставалось каких-нибудь десять метров, когда земля под ногами Сетона неожиданно разверзлась и он угодил прямиком в чёрный провал с неровными краями. В последний момент ему показалось, что где-то там, на краю сознания и слуха, раздался полный ужаса крик Нины…
…Поверхность озера была ровной и спокойной, ничто не тревожило глади, в наступивших сумерках казавшейся гигантской лужей разлитых чернил. Словно бы и не произошло совсем недавно мощнейшего землетрясения, будто бы здесь всегда царило такое спокойствие.
Негромкий всплеск. Стройное обнажённое тело разорвало водяное зеркало. Двинулись, стремясь в небытие, концентрические окружности.
Нина всё дальше уплывала от берега. Несмотря на предостережения Эжена, она всё-таки решила пройтись к озеру, которое заметила, ещё когда они приземлялись. После всего случившегося появилось нестерпимое желание отдохнуть, поплавать, дать выход скопившимся эмоциям.
Как ни пыталась она освободить свой разум, мысли то и дело возвращались к Арнольду. Как он там? Пришёл ли в себя? Всё ли с ним хорошо?
Землетрясение началось и закончилось одинаково внезапно. Почти сразу после того, как Сетон угодил в разлом, колебания стихли. Ни одно здание в пределах видимости не рухнуло, хотя это вполне могло случиться, продлись катаклизм ещё недолго. Всё это показалось Нине очень странным, но тогда не было времени рассуждать о причудах природы — женщину заботила только судьба Арнольда. Арнольда, к которому — что бы она там ни думала, — Нина продолжала испытывать тёплые чувства. А возможно, и нечто большее… Спасатели — удивительное дело! — прибыли на место вскоре после её звонка. Сетона вытащили из дыры, но он находился без сознания. Врач в больнице, куда поместили психолога, диагностировал у него сотрясение мозга.
Несколько часов Нина не отходила от кровати больного, но больше не было сил выносить вид его безмятежного лица и зря ждать, что сейчас, вот сейчас он проснётся и скажет «Привет!». Она вышла в коридор и бросила Эжену, что собирается сходить на озеро поплавать.
— На какое озеро?
— То, что неподалёку от города.
— Я бы не советовал: скоро стемнеет, и с тобой может что-нибудь случиться.
Но она лишь отмахнулась…
…Вода, ставшая к вечеру, кажется, ещё теплее, приятно освежала — как тело, так и мысли. И что-то непередаваемое ощущалось в подступающей темноте, в зажигающихся на небосклоне звёздах. Нина, отплывшая уже достаточно далеко, развернулась и направилась обратно, к еле виднеющемуся берегу. Если не поторопиться, можно упустить момент, когда он окончательно растворится в ночном мраке. Впрочем, ей было всё равно.
«Арнольд… Смелый, беспечный Арнольд… почему это случилось с тобой? — думала она, разгребая руками и ногами податливую воду. А затем вдруг мыслительная деятельность сменила вектор: — Его фон… Да, зачем он отдал мне устройство перед тем, как броситься на помощь Грегору? Боялся, что разобьёт переговорник? Бред! Или предвидел, что упадёт в ту чёрную прогалину? Но стоило ли тогда вообще бежать туда?.. Господи, что за ересь лезет в голову! — Она стала грести сильнее, чтобы заставить активнее работать разум. — А может, — внезапно пришла с уверенными гребками новая мысль, — он так хотел что-то мне сказать? У него ведь не было времени: землетрясение угрожало жизням многих людей, в том числе и его. Но если так, на что он намекал? Надо проверить его фон! Не думаю, что Арнольд будет против… когда очнётся… А если я права и он действительно разрешил эту загадку с планетами, просто не успел ей с нами поделиться? Что ж, если у него случилось очередное озарение, благодаря которым он стал столь знаменитым, тогда надо спешить! Промедление может поставить под угрозу человеческие жизни!»
Она перешла со среднетемпового брасса на более быстрый кроль, как вдруг ощутила под собой перекаты неизвестно откуда взявшихся волн. Оглянувшись, Нина увидела, что озеро ярится. Куда делась недавняя беспечность? Где прохладное, чистое спокойствие? Волны, одна другой больше, катились к берегу. Добраться до него, как и до быстро плывущей Нины, они не успевали, но создавали ощущение неизбежной беды.
Нина начала грести ещё быстрее. Преодолев три четверти пути, она почувствовала заметную усталость.
Исследовательница была в нескольких метрах от берега, когда двухметровая волна накрыла её с головой. Женщину встряхнуло, точно в шейкере, и отбросило — в каком направлении, она не могла бы сказать. Перед глазами поплыло. Собрав всю волю в кулак, Нина вынырнула на поверхность и откашлялась — из-за неожиданной напасти пришлось наглотаться воды. Сделав ещё пару гребков, она встала на песчаное дно и торопливым шагом вышла на берег. Рядом никого не было: даже в столь жаркое время года находилось ничтожно мало охотников поплавать в озере, учитывая, какая обстановка царила на планете.
Продолжая кашлять, Нина оделась и бросила взгляд на озеро: странно, но оно почти успокоилось. Что это было? Крохотный смерч? Или непонятная аномалия — следствие буйного нрава планеты? Нина не хотела этого выяснять. Она твёрдо знала одно: невозможно жить на планете, которая относится к своим обитателям, как к чужим, враждебным созданиям.
Или… так только кажется? Но в чём же тогда причина?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
