Читаем без скачивания Сердце змеи (СИ) - Turner Jane

Она улыбнулась ему, радостно и свободно, а Том приблизился и поцеловал ее на прощание долгим, томительным поцелуем. Миранда обвила его руками, наслаждаясь этой близостью и его прикосновениями.

– До вечера, – тихо сказал он, неохотно размыкая объятия. – Постараюсь прийти не очень поздно.

Он скрылся в коридоре, откуда несколько секунд спустя до нее донесся хлопок трансгрессии. Некоторое время Миранда стояла, глядя с блаженной улыбкой на то самое место, где только что стоял Том, и чувствуя себя удивительно умиротворенной. Тем временем часы пробили половину девятого, и она встрепенулась. Все, пора и ей отправляться, если не хочет опоздать…

Стук в стекло отвлек ее, когда Миранда проверяла содержимое сумочки. За окном сидела коричневая сова и выжидательно смотрела на нее круглыми глазами. Как только Миранда щелкнула задвижкой и открыла старую скрипучую створку со струпьями белой краски, сова протянула вперед лапу. Миранда аккуратно развязала шнурок, и в руках у нее очутилась маленькая посылка, где на оберточной бумаге значилось: «Миранде Реддл».

Против воли Миранда вздрогнула от дурного предчувствия, ведь корреспонденцию в эти дни она почти не получала. Сова уже улетела, да и внятный ответ об имени отправителя она едва бы смогла дать. Кто мог прислать ей это? Во всем мире лишь десять человек знали об их с Томом браке, включая их с Реддлом и священника. Никто из слизеринцев не стал бы ей писать, у них нет ничего общего. Или стал бы?..

Не торопясь разворачивать сверток, она достала волшебную палочку, направила на посылку и друг за другом произнесла заклинания, которые должны были выявить темную магию на свертке. Однако чары не показали вообще ничего – значит, никакой опасности этот предмет не представлял. Помедлив, Миранда разрезала бумагу заклинанием «Диффиндо» и недоуменно уставилась на серебряную фигурку жука, которая показалась оттуда. Жук был, наверное, в четверть ее ладони и выполнен очень точно, с соблюдением всех пропорций. Никакого письма или сопроводительной записки не было, и тогда Миранда по очереди произнесла несколько сложных заклинаний, выявляющих угрозу, которым ее обучали Ричард Фрост и Том, но и во второй раз проверка не дала ничего, даже простейшие шуточные заклятия или сглаз ей не грозили. Тогда она взяла его в руки.

Оглядываясь назад, Миранда понимала, что это было самой большой ошибкой, которую она могла совершить. Ну что, что мешало ей оставить эту безделушку до возвращения Тома? Почему ее интуиция ничего ей не подсказала, почему она решила, что тех чар проверки будет достаточно?

В ту секунду ей показалось, что вокруг что-то взорвалось, и яркий белый свет затопил все вокруг. Она не успевала отреагировать, не успевала защититься, и единственное, что она могла сделать – зажмуриться и закрыть голову руками, надеясь, что неизвестная опасность обойдет стороной. В следующий миг она ощутила, что ее с силой швырнуло на пол, мир наполнили какие-то непонятные звуки, и больше не происходило ничего.

Миранда осторожно пошевелилась, испытывая странное дежавю. Судя по ощущениям, она была цела и невредима, вот только… лежала она сейчас явно не на выложенном выщербленной плиткой полу, а на земле. Ее волос коснулся ветерок, где-то лаяли собаки, послышался велосипедный звонок, а потом вдалеке раздался смутно знакомый шум. Через несколько мгновений она сообразила, что это было – звук проезжающих автомобилей! Шелест покрышек об асфальт! Это открытие заставило ее подскочить на ноги и в панике заозираться по сторонам.

Почти сразу она осознала, что знает место, где очутилась – вне всякого сомнения, это был Литтл-Хэнглтон, дом Реддлов на холме. Вот только… По сравнению с тем, что она видела год назад, картина переменилась разительно. Некогда величественный трехэтажный особняк обветшал, потемнел, штукатурка во многих местах осыпалась, окна и двери грубо заколочены. От сада, где буйно цвели розы, ничего не осталось, сейчас дом стоял в окружении разросшегося бурьяна, не знавшего руки садовника.

Замирая от потрясения, она перевела взгляд. В душе Миранда уже догадывалась, что произошло, но не желала верить в это. Не может такого быть, так не бывает! Сейчас она зажмурится, откроет глаза и снова обнаружит себя на кухне их с Томом квартиры, откуда ей надо немедленно трансгрессировать в Святого Мунго – ведь она и так неприлично опаздывает!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Это не помогло. Распахнув глаза, Миранда обнаружила перед собой знакомый вид на деревеньку Литтл-Хэнглтон – вот только сейчас с холма она видела, как по улицам едут машины. На негнущихся ногах она зашагала по дороге вниз, в деревню, и пошла по заасфальтированным улицам, дико оглядываясь по сторонам. Проходившие мимо магглы в джинсах и куртках смотрели на ее мантию и шляпку с удивлением, кто-то даже покрутил пальцем у виска. Вот ее обогнали двое подростков на роликах, еще один молодой человек прошел мимо в наушниках и с CD-плеером, прокатила мимо коляску молодая мамаша. Под люлькой были сложены целлофановые магазинные мешки. Разглядев Миранду, женщина ускорила шаг, почти бегом катя коляску к припаркованному минивэну.

На скамейке Миранда увидела брошенную газету и устремилась к ней. Руки тряслись, угрожая порвать газетные листы из дрянной серой бумаги. Буквы перед глазами расплывались, не желая складываться в слова, но в конце концов Миранда смогла сосредоточиться.

«Дейли Миррор», – гласило название. В центре наверху значилось: «2 августа 1997 года, суббота».

В сердце словно что-то лопнуло. Газета вывалилась из ослабевших пальцев, и Миранда попыталась ее поймать, пока не поняла, что что-то мешает. Присмотревшись, она обнаружила, что в левой руке у нее по-прежнему был зажат серебряный жук. Вот только надкрылья у него сейчас разъехались в стороны, и из-под них теперь выглядывал сложенный бумажный квадратик. Превозмогая дурноту, Миранда развернула его и расправила на коленях. Письмо было написано бисерным почерком на небольшом клочке бумаги.

«Привет, Миранда!

Если ты читаешь это, значит, вам с Реддлом все же удалось переиграть меня. Я не ожидала от вас такой прыти и, похоже, очень недооценила и тебя, и его. Однако мне кажется несправедливым просто так взять и умереть, не отомстив вам, и потому я приготовила прощальный подарок, который Оуэн отправит тебе в нужный день, чтобы ты получила его вовремя. Надеюсь, тебе понравился твой год в сороковых, и надеюсь, что ты оценила, какой королевский подарок я тебе делаю – в своем времени ты должна была умереть, а я мало того, что спасла тебя, так еще позволяю тебе вернуться к твоей прошлой жизни. Правда, там у тебя больше не будет твоего ненаглядного Тома, без которого ты жить не можешь, а Реддл, в свою очередь, останется без твоего морализаторства и оленьих глазок… Ну, я надеюсь, что вы с Реддлом сможете с этим справиться и начать жизнь заново.

P.S. Не уверена насчет твоей фамилии, но полагаю, что вы все же поженились. Учитывая, как Реддл любит все контролировать, он точно должен был сделать тебе предложение. Тем еще приятнее отправить тебя назад.

Твоя Симона»

Аккуратно Миранда свернула записку и убрала в карман. Затем отправила газету в мусорную урну и вежливо улыбнулась молодому человеку, который сунулся было к ней с вопросом, все ли у нее хорошо. По какой-то причине молодой человек отпрянул назад, побледнел, пробормотал какое-то извинение и поспешил ретироваться. Она отстраненно удивилась этому странному поведению – но лишь потому, что не видела, в каком безумном оскале исказилось ее лицо в ответ на участливый вопрос. Она поднялась со скамейки, так же аккуратно расправила мантию и неторопливо пошла дальше по улице. В одном из переулков Миранда тщательно проверила, нет ли поблизости ненужных свидетелей, и трансгрессировала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она очутилась в небольшой роще неподалеку от морского побережья – именно сюда они с Томом отправлялись каждые выходные, чтобы он ее тренировал. За пятьдесят три года место почти не изменилось – добавилось несколько поваленных деревьев и несколько молодых, но в остальном все было так же. В отдалении шумело море, листья тихо шелестели на ветру, кричали чайки. Воздух пах солью, близкой водой.