«Что ж, — сказал он себе, — всё равно никто не заметит, даже если они видели и Абрейма, и Мерлина. Во всяком случае, не после того, как Мерлин заново отрастит усы и бороду».
Он выглянул из окна своего гостиничного номера. Снаружи снова шёл снег. Шёл довольно сильно для Зиона, и он ещё раз задался вопросом, был ли выбор «Архангелами» места для города сделан исключительно для того, чтобы сделать «мистически поддерживаемое» внутреннее удобство Храма ещё более впечатляющим для тех, кто побывал в нём. Однако он решил, что, скорее всего, первоначальное решение разместить планетарную штаб-квартиру колонии в данной конкретной точке было принято потому, что климат был настолько плохим, чтобы с большой вероятностью отбить у низкотехнологичных колонистов и их потомков охоту селиться в этом районе. До разрушения Александрийского Анклава (и ответной атаки коммодора Пэя на Лангхорна и Бе́дард) никакого Храма здесь не было. Мерлин начал подозревать, что Лангхорн и Бе́дард рассматривали место своей штаб-квартиры как нечто вроде труднодоступной горы Олимп — где-то за пределами обычной досягаемости простых смертных, но в достаточной близости к миру этих смертных, чтобы создать ощущение Архангелов, постоянно парящих прямо над горизонтом. В конце концов, климат не был бы для них проблемой, а «сказочные дворцы Архангелов» помогли бы укрепить божественный статус команды управления среди любых колонистов, которые здесь побывали.
Конечно, у него не было никаких доказательств этого. С другой стороны, пара ссылок из загруженных коммодором Пэем данных наводила на такие мысли, и было вполне вероятно, что Чихиро и Шуляр (которые, по-видимому, стали лидерами «Архангелов» после того, как ядерная бомба коммодора Пэя в жилетном кармане уничтожила первоначальную штаб-квартиру) последовали тому же ходу мыслей. И также было вполне вероятно, что они намеренно заново отстроились на том же месте, чтобы подчеркнуть победу «сил Света» над «Тёмными легионами Шань-вэй из Ада». Точно так же, как они построили весь Храм как осязаемое напоминание о мощи «Архангелов».
«В какой-то мере, это могло иметь смысл, — снова подумал Мерлин, наблюдая, как снежинки танцуют на резком, постепенно усиливающемся ветру. — После того, как так много людей Лангхорна погибло в огненном шаре коммодора, им нужно было что-то, чтобы напомнить колонистам, что «Архангелы» в конце концов победили. Возможно, было бы немного трудно убедить в этом всех, учитывая потери, которые они понесли, без чего-то довольно радикального, чтобы помогло бы сделать это убедительно».
Но какая бы логика не стояла за этим, это было совершенно жалкое место для размещения крупнейшего города планеты Сэйфхолд — по крайней мере, зимой. Вот летом всё было совсем по-другому. С другой стороны, «лето» в Зионе было мимолётным мгновением. Мгновением, которое не появится снова в течение довольно долгого времени, что имело печальные последствия для ближайших планов «Абрейма» на будущее.
Как он сказал Мейкелу Стейнейру, он тайком следил за Анжелик Фондой с тех пор, как поразительные откровения Адоры Диннис показали, насколько Анжелик была больше, чем Мерлин первоначально предполагал. Он принял чрезвычайные меры предосторожности, используя дистанционные датчики, которые записывали свои данные, а затем физически извлекались, вместо того, чтобы передавать информацию — пусть и тайком — на его орбитальные узлы связи. Это сильно сузило ему возможности наблюдения, но также обеспечило дополнительный уровень безопасности, который, учитывая известные источники энергии под Храмом, казался весьма целесообразным.
К сожалению, это также сделало невозможным для него — или Сыча — изменять местоположение этих дистанционных датчиков «на лету» так, как они могли бы в других местах. В Зионе он не мог перемещать свои следящие сенсоры, чтобы независимо отслеживать людей так, как он мог бы где-либо ещё на планете, а это означало, что у него было гораздо меньше полной информации, чем он мог бы пожелать. Однако, несмотря на это, за последнюю пятидневку он понял, что Анжелик вела свою опасную игру даже дольше, чем он предполагал после откровений Адоры. На самом деле, он пришёл к выводу, что, скорее всего, Анжелик связался с Сэмилом Уилсинном, а не наоборот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мерлин отбросил вероятность этого, когда впервые узнал об этом. Не из-за каких-либо сомнений в способностях Анжелик, а потому, что она, очевидно, была «всего лишь» ретранслятором связи для организации Уилсинна. Учитывая то, что Мерлин видел про молодого Пейтира Уилсинна в Черис, и то, что он смог почерпнуть из данных, собранных его дистанционными датчиками в Теллесберге — как только Стейнёйр согласился разрешить это — из документов, которые Адора передала архиепископу, было очевидно, что участие семьи Уилсинн в усилиях по реформированию Викариата была делом нескольких поколений. Исходя из этого, было очевидно, что именно Сэмил должен был завербовать Анжелик.
«Но это было не совсем тем, что произошло, — подумал он. — Если я не ошибаюсь, на самом деле как раз Анжелик узнала о его организации и предоставила себя ему в услужение, чтобы управлять его коммуникациями. Но у неё была своя собственная организация, уже созданная и работающая, ещё до того, как она связалась с ним, и она никогда не объединяла их вместе. Вот почему она смогла так гладко вывести Адору и её мальчиков из Храмовых Земель. И именно так ей удалось устроить «исчезновение» Лизбет Уилсинн и остальных».
Было ещё довольно много моментов, касающихся Анжелик Фонды, которые он не понял. Конечно, тот факт, что он не мог понять их, даже со всеми преимуществами, которыми он пользовался — даже здесь, в Зионе, несмотря на его ограничения по сравнению с другими государствами — вероятно, помог объяснить, как ей удавалось так долго избегать внимания Инквизиции. Это также означало, что он понятия не имел, как она связалась с другими пятью семьями, которые она спрятала прямо здесь, в Зионе. Единственное, что он решил, когда думал об этом, было то, что именно она была той, кто установил контакт.
Ему, наконец, удалось найти Лисбет и Томиса Уилсиннов, и, изучая данные с жучков, которые он разместил на Лисбет, он понял, что Сэмил Уилсинн, должно быть, понимал, что происходит, но не хотел — или не мог — сообщить об этом остальным членам Круга. Мерлину было трудно понять, что могло удержать человека с очевидной принципиальностью Уилсинна от передачи этой информации, но он был совершенно уверен, что именно это и произошло. И всё же было столь же очевидно, что Анжелик знала об этом. По всем признакам, именно она инициировала свой первоначальный контакт с другими семьями и тайно переправила их в укрытие, даже не обсудив это с их мужьями и отцами.
«Эти бедные ублюдки, вероятно, задаются вопросом, удалось ли их жёнам и детям ускользнуть от Клинтана — по крайней мере, пока — или ублюдок уже держит их где-то под стражей, — мрачно подумал Мерлин. — Боже, я и не подозревал, какой он на самом деле садист. Если Круг — или, по крайней мере, Уилсинн — понял это так давно, как я думаю, то этот больной, извращённый сукин сын наблюдал за тем, как они извиваются в течение нескольких месяцев. И судя по тому, что я смог увидеть, он чертовски наслаждался этим».
Жаспер Клинтан понятия не имел, как ему повезло, что он никогда не покидал пределы Храма. Если он когда-нибудь это сделает — если он хоть раз по ошибке окажется в области, где Мерлин сможет добраться до него, не рискуя вызвать срабатывание какой-нибудь неопознанной сенсорной системы или автоматическую реакцию в Храме — он покойник. Со стороны Мерлина не было ни вопросов, ни колебаний по этому поводу.
Но всё-таки это не было чем-то, что должно было случиться. Во всяком случае, в ближайшее время. И это было явно недостаточно скоро, чтобы спасти кого-либо из нынешнего списка жертв Клинтана. Мерлин был вынужден принять это, и теперь его внимание было сосредоточено на том, чтобы вывести членов этих семей — и как можно больше остальной организации Анжелик, какой бы большой или маленькой она ни была, насколько он мог — из Храмовых Земель.
