В какой-то момент Игорю почудилось, что он слышит, как зубы майора выбивают мелкую дробь. Он не поверил своим ушам и даже остановился. Всё верно — сверхчеловек не только дрожал от ужаса, он жалко причитал. В первую минуту череп Игоря начал расходиться по швам от постигшего его потрясения. В это было невозможно поверить!
Они уже почти выбрались из болота, когда что-то с большой силой дёрнуло их назад. Игорь оглянулся и увидел плоскую морду, высунувшуюся из тины. Мощными челюстями болотный дракон ухватил майора за ногу и рывками тащил на себя. А так как Фишер крепко держал Игоря за шею, крокодила ожидала двойная порция мяса.
— Грэг! — прохрипел майор. Руки Фишера крепче обхватили Исмаилова за шею. Игорю стало трудно дышать, майор душил его своими объятиями. Лейтенанту хотелось крикнуть майору, чтобы он ослабил хватку. Но голос не слушался его. Перед глазами плыли чёрные круги от недостатка кислорода.
А крокодил тянул их к себе с силой грузовика. Всё существо молодого человека было напряженно в одном усилии: вырваться из гибельной трясины, уйти подальше от страшных челюстей и десятков новых омерзительных гадин, спешащих отовсюду на звуки борьбы, чтобы сообща начать рвать их на части. Страх удесятерял силы Исмаилова — страх от мысли, как его ещё живого начнут поедать.
Тогда и произошло то, чему Игорь до сих пор не мог найти оправдания, хотя и понимал, что тогда им двигало и в каком состоянии он находился. Изловчившись, он лягнул майора, и почувствовал, как его каблук вдавливается в живот Фишера. Руки, судорожно цеплявшиеся за его шею, ослабли, и он оказался свободен…
Игорь выбрался на берег, уселся подальше от воды, обхватил ноги руками и положил на них голову. Откуда-то издалека, как во сне, донёсся свирепый голос майора:
— Стоять на месте, дьяволы! Не сметь приближаться!
Хлопнул выстрел, второй, третий. Послышалась жадная возня и чавканье мощных челюстей. Игорь не мог удержаться от смеха. Сначала он смеялся тихо, потом всё громче и громче. И чем больше он хохотал, тем больше его разбирало. Крутой спецназовец-головорез, прозванный «Ангелом смерти», был заживо съеден какими-то пресмыкающимися! Вот умора то!
Глава 114
Август 1947 года Осмотрев Клео, привезённый Тичем доктор задумчиво отметил, что к счастью ещё остаётся небольшой шанс.
— Пока состояние пациентки стабильно: дыхание её не затруднено, кожа имеет розовый цвет. Но при таких симптомах тяжёлой нарколепсии, то есть длительных приступах глубокого сна, она должна постоянно находиться под наблюдением врачей, чтобы при необходимости её сразу могли перевести на искусственную вентиляцию лёгких, провести все необходимые процедуры экстренной реанимации и поддерживающей терапии.
Было принято решение поместить Клео в Военно-морской госпиталь. Тич брался это устроить.
— Там ей окажут квалифицированную помощь — пообещал доктор. — Думаю, если всё пойдёт нормально, то через неделю вы сможете её даже навестить. Во всяком случае, оставлять её здесь значит позволить ей умереть.
Из госпиталя прислали специальную машину. Оливкового цвета она была похожа на тюремный фургон только с красными крестами по бортам. Санитары в военной форме вынесли Клео из дома. Поверх носилок было небрежно накинуто казённое солдатское одеяло. Старший команды с нашивками мастер-сержанта почему-то военной полиции, а не медицинской службы без особой охоты взял у Игоря сумку с личными вещами женщины.
Когда Клео увезли, Тич вернулся к разговору о встрече, которую ему и Исмаилову назначали коллеги из Центральной разведки. — Они будут ждать нас в условленном месте через несколько часов.
Они отправились верхом. Тич на всякий случай прихватил двух своих парней, вооружённых винчестерами и Шаркмена в придачу. Это напоминало приготовления к разборке в стиле вестерн. Игорь всё больше убеждался, что обе разведки не столько помогают друг другу, сколько отчаянно конкурируют между собой, борясь за деньги, выделяемые Конгрессом США. Исмаилов даже ядовито поинтересовался, нет ли у нацепившего патронташ с кольтами владельца ранчо случайно охотничьей лицензии от его руководства на отстрел конкурентов в случае чего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет, черти б их драли! — фыркнул «Чёрный борода», имея в виду своих фэбээровских боссов. — Жаль государство сует нос в то, как мы улаживаем наши проблемы. Имел я их дурацкие правила! На своей земле я вправе сам решать, кого мне стрелять — койотов или шакалов о двух ногах!
Впрочем, Тич заверил, что они не гангстеры и до стрельбы дело не дойдёт. А конвой и стволы нужны для солидности, пусть парни из новой спецслужбы не думают, что они круче ФБР.
Был восьмой час чудного вечера. Солнце, ослепительно заалевшее, медленно, величаво и словно бы нехотя опускалось за горизонт, заливая его блеском пурпура и золота и окрашивая часть бирюзового неба какими-то волшебно-нежными переливами всевозможных красок. Палящий зной дня спал. От безбрежного пространства прерий веяло прохладой. Травы щедро отдавали сочные ароматы. Казалось, не надышишься этим чистым и пряным воздухом.
— Они мнят над законом, — покачиваясь в потёртом седле, никак не мог успокоиться Тич, хотя в голосе его отчётливо слышались нотки зависти. — Их называют отделом-невидимкой! Ни один прокурор и не один судья не откроют против них дела, потому что официально их нет.
Семеро мужчин ожидали на самой границе владений Тича. Их силуэты мрачно темнели в косых лучах заката на вершине пологого холма. Они оставили машины на дороге и пришли к месту встречи пешком.
Игорь отыскал взглядом «Гейбла» и долговязого. Особенно его интересовал второй. Это было личное — ревность и желание как следует рассмотреть мужчину, заявляющего свои права на Клео. Игорь впился в противника глазами.
Тич соскочил с лошади и вместе с Исмаиловым неспешно двинулся навстречу спускающейся с холма паре. Разговор должен был происходить лишь между ними четверыми.
Приблизившись, «Гейбл» протянул Игорю руку и сразу заявил, что в интересах дела следует забыть о прошлом.
— Я признаю, что было ошибкой применять к вам специальные меры допроса. Пусть компенсацией станет моя готовность не поднимать пока вопрос о моих погибших сотрудниках.
«Гебл» также заверил, что соглашение распространяется и на мисс Марини. Игорю было пообещано, что после своего выздоровления Клео предстанет не перед закрытым военным трибуналом, а всего лишь перед внутренней дисциплинарной комиссией. Ведь она внештатный сотрудник разведки и формально не числиться в Службе. Вместо сурового приговора наказание сведётся к выплате пары тысяч штрафа и депортации из страны на родину.
— Это ведь было условием нашей встречи, не так ли?
— Что ж, я тоже за деловой подход, — согласился Игорь и взглянул в глаза долговязому. Гражданский муж Клео натужно улыбнулся правой стороной лица.
— Отлично, — холёная физиономия Тича расплылось в голливудской улыбке. Впрочем, оно тут же вновь стало сосредоточенным.
— Раз условия соблюдены, — обратился он к Исмаилову, — то согласны ли вы для начала максимально правдиво ответить на наши вопросы?
Игорь кивнул и тут же посыпалось:
— Какие у вас отношения с вашим куратором? Не пытались ли русские использовать вашу службу на флоте в интересах текущей операции?
— Они знают, что я был комиссован — ответил Исмаилов.
— Но ведь у вас могли остаться контакты?
— Да, на этот счёт разговор был. Но я дал понять, что случайная встреча маловероятна, а активные попытки возобновить знакомство с действующими офицерами может привлечь к моей персоне нежелательный интерес со стороны военной контрразведки.
— А если случайная встреча всё же состоится, как вы полагаете, на неё отреагирует «Консул»? — поинтересовался «Гейбл».
Игорь догадался, чего от него хотят, и осторожно заметил:
— Реакцию предсказать сложно. Но, полагаю, проблемы, с которыми столкнулся мой русский куратор, кого угодно заставят на время забыть о разборчивости…
