войску будут стрелять из тяжелых орудий, отвел людей вверх по реке к Кингстону, где пересек Темзу и направился обратно по северному берегу к Тайберну, остановившись у стен города.
Когда новости о продвижении противника достигли Уайтхолла, Совет снабдил всех придворных оружием и предложил Марии бежать по реке.
– Нет! – отрезала она. – Я буду ждать до последнего. Будь я мужчиной, вы бы сейчас увидели меня на поле брани.
Она стояла у окна галереи над воротами Гольбейна, не обращая внимания на суматоху, хлопанье дверей, причитания и визг придворных дам. Никаких признаков появления армии Уайетта пока не наблюдалось, хотя, похоже, ждать осталось недолго. Графа Пембрука и сэра Хамфри Клинтона отправили во главе кавалерии в Сент-Джеймсский парк, чтобы преградить дорогу врагу. Мария терзалась неизвестностью, но ее успокоил Гардинер, который принес последние новости:
– Мадам, произошла небольшая перестрелка. Однако, по слухам, люди Уайетта истощены и отказываются воевать. Многие дезертировали. В результате Уайетт с небольшим отрядом двинулся в сторону Чаринг-Кросс.
У Марии екнуло сердце. Уайетт был совсем близко! Придворные дамы громко запричитали, их вопли эхом разносились по залам дворца.
Внезапно в галерею вбежали стражники.
– Ваше величество, уходите! – рявкнул капитан. – Они стреляют уже на территории дворца. Все пропало! Вам нужно срочно бежать!
– Нет! Я и шага отсюда не сделаю! – Мария сама удивлялась своей стойкости, – вероятно, подобная смелость была ей ниспослана Богом. Она обратилась к придворным: – Молитесь, и я обещаю, что скоро вы услышите хорошие вести. – С этими словами она повела своих дам в часовню и упала на колени.
* * *
– Уайетта взяли! – В дверях часовни возник Гардинер, вид у него был взъерошенный, но триумфальный.
Мария встала и поклонилась распятию на алтаре:
– Хвала Всевышнему, ибо Он сотворил очередное чудо!
За ее спиной женщины облегченно рыдали.
– Уайетта взяли у ворот Темпл-Бар, – рассказывал Гардинер, когда они шли в сторону зала для заседаний Совета по галереям, которые были забиты придворными, жаждущими поздравить королеву. – Пембрук со своей кавалерией отрезал его отряд от основных сил, а затем пленил. Он просто сдался в плен, кроткий как ягненок. Его сподвижники окружены и арестованы.
– Отправьте их в Тауэр, – распорядилась Мария, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги.
Сказывалось напряжение последних дней, но через несколько минут она будет в порядке.
* * *
Советники, естественно, были смертельно напуганы.
– Мадам, – произнес Паджет, когда она села во главе стола, – мы чувствуем себя обязанными заявить, что восстание стало результатом вашего чрезмерного милосердия после восшествия на престол. В будущем вы должны ожесточить свое сердце и показать вашим подданным, что вас невозможно запугать, так как ваша снисходительность едва не стоила вам трона.
В любое другое время подобное заявление возмутило бы Марию, но советники, все как один, продемонстрировали свою лояльность, и она понимала, что они отстаивают ее интересы.
– Милорды, я воспользуюсь вашим советом, – ответила она. – Я решила не проявлять милосердия к предателям. И впредь буду неустанно требовать исполнения закона, вселяющего ужас в сердца тех, кто замыслил дурное. Кроме того, я больше не потерплю в своем королевстве ереси, ибо мы видим, что она приводит к злоумышленным заговорам против меня.
Мария, естественно, согласилась, что вожаки мятежников должны быть преданы смерти в назидание другим потенциальным бунтовщикам.
После совещания она вызвала Ренара и рассказала ему о своем решении.
– Они совершенно правы. Сейчас не время проявлять милосердие. Отныне вы, ваше величество, должны неумолимо расправляться с любыми еретиками. И подобная страшная месть с вашей стороны будет уместна, – заявил он и, помолчав, добавил: – Призываю вас избавиться от тех лиц, которые могут спровоцировать восстание. Я имею в виду леди Джейн и ее мужа.
Мария собралась было сказать твердое «нет», поскольку обещала пощадить их, но внезапно вспомнила, что поклялась впредь безжалостно расправляться с предателями.
Ренар увидел ее колебания:
– Мадам, а вам известно, что отец Джейн агитировал за нее во время восстания?
– Да, – ответила Мария. – Но в том не было ее вины. Она находилась за много миль от него и не участвовала в заговоре.
Однако Ренар оставался неумолим:
– Мадам, пока Джейн жива, она будет раскачивать под вами трон. Ваши советники придерживаются такого же мнения. Я разговаривал со многими из них. И должен вам сообщить, что император не позволит принцу Филиппу приехать в Англию, пока мы кардинально не решим данный вопрос.
Новость эта стала для Марии настоящим ударом. И она, задыхаясь, сказала:
– Похоже, у меня нет выбора. Ничто не должно разрушать альянс между нашими странами.
Ренар мрачно улыбнулся:
– Мадам, вы приняли очень мудрое решение, продемонстрировав недюжинный государственный ум. Его императорское величество наверняка будет весьма впечатлен.
* * *
Спустя два дня Мария, безжалостно подавив голос совести, приказала посадить Джейн и Гилфорда за решетку, после чего скрепя сердце подписала обоим смертный приговор. Осужденным велели готовиться к казни. Мария старалась не думать о том, каково это узнать, находясь на заре своей жизни, что ты завтра умрешь. Она королева и должна ожесточить свое сердце.
Однако в ту ночь Мария не сомкнула глаз. Она не могла послать юную девушку на смерть, просто не могла! И тут, прямо перед рассветом, внезапно пришло решение. Если удастся уговорить Джейн принять истинную веру, она не только спасет свою душу, но и перестанет быть символом для протестантских диссидентов.
Утром Мария первым делом послала в Тауэр Ричарда Фекенхэма, аббата Вестминстерского аббатства и ученого мужа, предложить Джейн помилование в обмен на обращение в католическую веру. Аббат был добрым стариком, если кто-то и мог уговорить Джейн, то только он.
Находясь в состоянии ажитации, не в силах сконцентрироваться на государственных документах, скопившихся за время восстания, Мария просто сидела за столом. Аббат вернулся лишь в полдень.
– Мадам, – начал он, умоляюще глядя на Марию, – полагаю, я добился кое-каких успехов с леди Джейн. Если вы согласитесь отложить казнь на три дня, я наверняка сумею изменить ее взгляды.
Марию переполняли чувства облегчения и благодарности. Еще одна душа спасена для Иисуса Христа! Она уже представляла, как будет объяснять Ренару и советникам, что обращение Джейн – это знаковое событие и единственно верным шагом будет спасти ее от топора палача.
– Если ваша святая миссия увенчается успехом, я сохраню ей жизнь, – обещала Мария аббату, который тотчас же поспешил обратно в Тауэр.
Уже после ухода святого отца она узнала, что нашли Саффолка, отца Джейн. Он прятался в дупле дерева в своем охотничьем парке в Уорикшире, и сейчас его доставили в Лондон. Итак, все предводители восстания были схвачены. Мария долго
