Читаем без скачивания Красные моря под красными небесами - Скотт Линч

Жан уже спрятался на противоположной стороне. Локк с лихорадочно бьющимся сердцем вытащил кинжал из-за голенища сапога и присел за бочками, прикрывшись накидкой так, что только глаза блестели.

По булыжникам затопали шаги, мимо бочек скользнули две тени. Локк не тронулся с места, позволяя Жану первым напасть на противника. Как только второй преследователь обернулся, привлеченный неожиданным шорохом, Локк с мрачным удовлетворением сжал рукоять клинка и выступил из укрытия. «Вот сейчас все и выяснится», – подумал он.

Захват получился великолепным: левая рука Локка надежно сдавила шею преследователя, а кинжал в правой уткнулся в мягкую ложбинку под ухом.

– Брось оружие, или… – начал Локк.

Увы, преследователь поступил до невозможности неразумно: дернулся вперед, пытаясь вырваться, но не учел приставленного к шее кинжала и – нарочно или по глупости, Локк так никогда и не узнал – в рывке рассек себе шею от уха до уха. Из страшной раны хлынул поток крови, зажатый в руке арбалет выпал на камни. Неизвестный умер мгновенно.

Локк ошеломленно разомкнул руки, и труп повалился на мостовую. Обернувшись, Локк увидел что Жан, тяжело дыша, растерянно застыл над телом своего преследователя.

– Погоди, мы что, обоих… – начал Локк.

– Ага, у меня случайно вышло, – вздохнул Жан. – Я его нож перехватил, мы сцепились, а он на собственный клинок и напоролся.

– Тьфу ты! – пробормотал Локк, стряхивая с пальцев кровь. – Вот так попытаешься дуракам жизнь сохранить, а получается наоборот…

– Арбалеты надо бы забрать… – сказал Жан. – Мало ли кто еще за нами увяжется.

Локк, приглядевшись, заметил у ног два небольших арбалета для стрельбы с близкого расстояния – в Каморре их называли уличными.

– Вот черт! – Локк подобрал арбалеты и, осторожно вручив один Жану, зябко поежился – а вдруг наконечники стрел отравлены неизвестным ядом? Впрочем, Жан прав: арбалеты наверняка пригодятся. – По-моему, действовать украдкой сейчас не время, пусть этим другие занимаются, – вздохнул Локк. – Погнали?

Приятели, стремглав промчавшись по закоулкам Золотой Лестницы, выбежали к северной оконечности огромного навеса Древнего стекла и припустили вниз по шатким ступеням деревянных лесенок, ведущих к причалу. Пролет за пролетом Жан с Локком, опасливо оглядываясь, спускались с головокружительной высоты; в глазах рябило от ярких огней и сверкающих бликов отражений – в гавани подожгли четвертый корабль, и пламя, жадно пожиравшее дерево, смолу и парусину, взметнулось к небесам, осветив сотни лодок, теснившихся на темной воде.

Наконец лесенки закончились, и друзья, размахивая кинжалами и арбалетами для устрашения редких пьянчужек и попрошаек, помчались по деревянным мосткам к пустынному причалу, где, полускрытая грудой ящиков на пристани, всего в какой-то сотне футов от них покачивалась шлюпка, озаренная языками пламени.

«Ящики откуда-то взялись…» – только и успел подумать Локк, как из-за этого самого очевидного места для засады выступили двое.

Локк с Жаном обернулись, сжимая неожиданно пригодившиеся арбалеты. Все четверо вскинули оружие одновременно; все четверо оказались лицом друг к другу, на расстоянии вытянутой руки; четыре пальца, подрагивая от напряжения, легли на четыре спусковых крючка.

Локк Ламора стоял на причале Тал-Веррара; в спину жарко дышал горящий корабль, горло холодило жало арбалетной стрелы.

Локк ухмыльнулся, стараясь держать арбалет вровень с левым глазом противника; стояли они так близко, что лишь пальцем шевельни – зальют друг друга своей кровью с головы до ног.

– Вы же понимаете, что оказались в весьма неблагоприятном положении, – сказал человек напротив; по его закопченному лбу и щекам медленно сползали капли пота, оставляя светлые полоски на коже.

– Будь у вас глаза железные, тогда другое дело, – прыснул Локк. – А так – мы все в одинаковом положении. Правда, Жан?

Жан и его противник тоже замерли впритык, нацелив друг на друга заряженные арбалеты. С такого расстояния никто не промахнется, будь то по повелению небес или по воле преисподней.

– Похоже, нас всех затянуло в зыбучие пески по самое не могу, – сказал Жан, переводя дух.

У пристани кряхтел и потрескивал старый галеон – ревущие языки пламени пожирали его изнутри и, вырываясь наружу, превращали ночь в ясный день на сотни ярдов вокруг; корпус корабля перечеркивали широкие огненные разломы; из раскаленных щелей в расходящихся досках обшивки веяло адским жаром и время от времени вырывались черные клубы дыма, будто громадный деревянный зверь в страшных мучениях испускал предсмертные вздохи. Четверо противников на причале пребывали в отрешенном уединении; с прогулочных лодок их не замечали, хотя зарево огромного костра привлекало внимание всех жителей города.

– Ради всех богов, опусти арбалет, – сказал противник Локка. – Нам вас убивать без надобности не велено.

– А если бы и велено, ты бы мне так и признался как на духу? – Локк расплылся в улыбке. – Видишь ли, тем, кто мне оружие к горлу приставляет, у меня веры нет, ты уж прости.

– У тебя рука дрогнет раньше, чем у меня.

– Как устану, упру кончик стрелы тебе в нос. Кто вас послал? Сколько вам платят? Мы люди состоятельные, с нами легко по-хорошему договориться.

– Между прочим, – сказал Жан, – я знаю, кто их послал.

– Да неужели? – Локк мельком скосил на него глаза и снова уставился на противника.

– И договорились уже, правда не то чтобы по-хорошему.

– Погоди, что-то я тебя не пойму…

– То-то и оно… – Жан предостерегающим жестом воздел раскрытую ладонь, осторожно повернулся влево и наставил арбалет на Локка.

Противник Жана удивленно заморгал.

– То-то и оно, дружок, – сказал Жан. – А пора бы понять…

Улыбка исчезла с лица Локка.

– Жан, это не смешно, – произнес он.

– Согласен. Отдай мне арбалет.

– Жан…

– Давай его сюда, живо! А ты, придурок, не тычь мне в морду, лучше вот его на прицел возьми.

Бывший противник Жана нервно облизал губы, но не шелохнулся.

Жан скрипнул зубами:

– Эй ты, портовое отродье, мартышка безмозглая! У тебя что, мочало в голове? Я ради тебя стараюсь. Бери на прицел моего проклятого дружка, нам давно пора отсюда сматываться!

– Послушай, такого поворота событий мы не предусматривали… – начал Локк, собираясь развить мысль, но тут противник Жана наконец-то решил последовать полученному совету.

Пот ручьями заструился по лицу Локка, будто влага хотела побыстрее испариться, пока с бренным телом не случилось чего похуже.

– Ну вот, трое против одного. – Жан сплюнул на причал. – Из-за тебя мне заранее пришлось договариваться с человеком, который нанял этих господ. Видят боги, ты меня вынудил. Каюсь, виноват. Я надеялся, что они знак подадут, прежде чем брать нас на прицел. Не тяни, отдай арбалет.

– Жан, да что ты…

– Молчи. Ни слова больше. Рта не раскрывай и даже не пытайся меня уболтать. Я тебя слишком хорошо знаю, поэтому разговаривать тебе не позволю. Молчи, кому говорят! Палец с крючка сними и давай сюда арбалет.

Локк, ошеломленно разинув рот, уставился на стальной наконечник стрелы. Мир внезапно сжался до яркой точки пылающего острия, на котором плясали отражения адского зарева, полыхавшего за спиной. Если Жан блефовал, то должен был подать условный знак… но знака-то не было… или был?

– Не может быть… – выдохнул Локк. – Я…

– В последний раз предупреждаю, – сквозь зубы выдавил Жан, наставив свой арбалет Локку в переносицу. – Убери палец с крючка и давай сюда проклятую штуковину. Ну, кому говорят!

Часть III

Карты на столе

Мой центр разбит, правый фланг отступает;

положение превосходное, я атакую.

Глава 14

Бесчинства в Медном море

На мелководье, неподалеку от перевернутой рыбацкой лодки, стоял Эфрим Роданов, слушая, как волны с тихим плеском накатывают на берег. Здесь, вдали от Порт-Транжира, вода и песок были девственно-чисты – ни вонючих нечистот на дне, ни ржавых обломков металла и острых осколков стекла на берегу, ни раздутых трупов на волнах.

Наступил вечер седьмого дня месяца аурима. Минула неделя с тех пор, как Дракеша ушла в море. «Сейчас, в тысяче миль отсюда, она совершает ошибку», – подумал Эфрим.

Чуть поодаль, опершись о борт перевернутой лодки, что-то задумчиво насвистывала Идрена – ее присутствие свидетельствовало лишь о том, что команде «Грозного властелина» известно о предстоящей встрече.

Жакелена Кольвард оставила своего лейтенанта рядом с Идреной и, скинув сапоги, но не озаботившись подвернуть бриджи, по колено вошла в теплые волны. Несгибаемая Кольвард грабила корабли в этих водах еще в ту пору, когда Роданов был сопливым юнцом, корпевшим над пыльными фолиантами, и корабли видел только на картинках.