не убивал себя. Потому мне необходимо выяснить как можно точнее, где кто находился в определенное время. Судя по заключению судмедэксперта, опубликован ному в газете, Питер Вассос упал с обрыва и умер в проме жутке между десятью и двенадцатью часами ночи. Поскольку мисс Вассос ни за что не вышла бы за вас замуж, если бы вы убили ее отца, вас мы исключим из списка подозреваемых. Где вы находились в эти два часа?
– Дома. Я лег спать около одиннадцати.
– Вы живете один?
– Да.
– Хорошо. Алиби у вас нет. Человек, у которого есть алиби, становится подозреваемым ipso facto14. Теперь о мистере Эшби. Где вы находились в понедельник в десять тридцать пять утра?
– У себя. В кабинете.
– Один?
– Да. Меня спрашивали об этом в полиции. Мисс Вассос зашла за письмами, но ушла примерно в четверть одиннадцатого. Без четверти одиннадцать пришел Пит и почистил обувь. В промежутке между этими двумя визитами я был один.
– Вы не выходили из кабинета?
– Нет.
– Была ли открыта дверь, так чтобы вы видели кого-то, кто прошел мимо вас?
– Дверь у меня была открыта, но мой кабинет в конце коридора. Мимо меня никто не ходит.
– Тогда помощи от вас мало. Однако вы подтвердили слова мистера Вассоса о том, что и когда он делал. Если он пришел к вам в десять сорок пять, почистил ботинки, а затем направился к мистеру Эшби, то вошел он в его кабинет примерно в десять пятьдесят две. Здесь он появился в три минуты двенадцатого. Не знаете ли вы, где он был перед тем, как прийти к вам?
– Знаю. В кабинете мистера Мерсера, наводил блеск на его туфли.
– А до того?
– Не знаю. Именно об этом и спрашивали в полиции. Они считают, что сначала он зашел к Эшби через другую дверь и убил его.
– Они так сказали?
– Нет, но это ясно было по вопросам о нем и о другой двери.
– Из вашего кабинета тоже есть выход к лифту?
– Нет. Только у Эшби.
Вулф повернул голову и посмотрел на часы. До обеда оставалось полчаса. Затем снова обратился к Бушу:
– Вот что, сэр, как я уже сказал в начале нашей беседы, я пришел к выводу, что мистер Вассос не является убийцей мистера Эшби, и теперь намерен выяснить, кто его убил. Возможно, вы все же сумеете помочь. Подумайте, кому мог помешать Эшби, кто не чувствовал бы себя в безопасности, пока тот был жив? Cui bono?15
– Не понимаю… О-о! – Буш кивнул. – Конечно! Латынь. В полиции меня об этом тоже спрашивали, хотя сформулировали несколько иначе. Я ответил, что не знаю кому, и я в самом деле не знаю. Я очень редко виделся с Эшби вне работы. Я знал его жену, когда та у нас работала. В то время она была Снайдер, Джоан Снайдер, но с тех пор, как два года назад вышла замуж, я видел ее всего раза два. Не знаю, кому мог мешать Эшби, кто, как вы сказали, не чувствовал бы себя в безопасности, пока тот был жив.
– Как насчет ваших сотрудников?
– У нас никто его не любил. Как и я. Думаю, даже мистер Мерсер. Все знают, что это Эшби спас компанию от банкротства, что именно ему мы обязаны своими успехами, но он никому не нравился. Девушки мне на него жаловались. Они не любили заходить в его кабинет. Пару месяцев назад одна из-за него уволилась. Когда я хотел было поговорить об этом с мистером Мерсером, тот сказал, что у Эшби есть свои недостатки, что когда он чего-то хочет, то не колеблясь стремится это получить, и именно по этой причине доход компании за четыре года возрос в десять раз. Впрочем… Я сказал, что его никто не любил, хотя правильнее было бы сказать: никто, кроме одного человека.
Он посмотрел на Эльму, потом снова на Вулфа.
– Кроме мисс Вассос?
– Что вы, нет! – Буш был явно шокирован. – Потому что я посмотрел на нее? Нет, я случайно… Мне просто захотелось. Кроме мисс Кокс, Фрэнсис Кокс, секретарши в приемной. По штату Эшби секретарша не полагалась, мисс Кокс сама выполняла функции его секретарши: записывала встречи и так далее – делала все, кроме разве что стенографии. По-видимому, ей он нравился… Да, конечно, нравился. О них много болтали, но не могу же я руководствоваться сплетнями. Если бы управляющий делами всерьез относился ко всем сплетням, можно было бы спятить. Но один раз, год назад весной, ко мне пришла жена Эшби… Я уже говорил, что знал ее как Джоан Снайдер… Она попросила меня уволить мисс Кокс.
– Уволить мисс Кокс?
– Да. Потому что, по ее словам, та плохо влияла на ее мужа. Я рассмеялся, просто не смог удержаться… Надо же, на Денниса Эшби плохо влияли. Я ответил, что не могу уволить, и это в самом деле так и было. Эшби, не спросив меня, дважды повышал ей зарплату.
Вулф хмыкнул:
– Мисс Вассос назвала еще одно имя. Филип Хоран. Поскольку он занимается продажами, видимо, Эшби был его начальником?
– Да.
– Он надеялся получить должность, которая досталась Эшби?
– Да.
– Он был недоволен назначением Эшби?
– Да.
– В таком случае вряд ли он огорчен из-за его гибели?
– Да, вряд ли.
– Вы вдруг стали немногословны. Неужели я нащупал больное место?
– Э-э… Я и тогда считал, что Фил Хоран заслуживает повышения, и до сих пор так считаю.
– Теперь он его получит?
– Думаю, да.
– Не стану спрашивать, мог ли он ради должности убить Эшби. Вы явно ему симпатизируете и, конечно, сказали бы «нет». – Вулф поднял глаза на часы. – Вы когда-нибудь садились за стол с мисс Вассос, обедали с ней?
– Не понимаю, при чем тут…
– Ни при чем. Я просто любопытствую. Так обедали или нет?
– Нет. Я дважды ее приглашал, но она отказалась.
