Читаем без скачивания Противостояние - Афанасьев (Маркьянов) Александр

Их противниками были воры. Старая, жестокая волчья стая, идущая с давних еще времен, со времен царских - и никто, ни батюшка царь, ни товарищ Ленин, ни товарищ Сталин, ни товарищ Хрущев, самонадеянно заявивший, что в СССР преступности скоро совсем не станет (три раза ха) - ничего не смогли с ними поделать.

Они - смогли.

Не было тогда воров. Даже провозгласить себя вором - было опасно. Кто в такси работать устроился, кто в карты лохов обувал - но воров не было. Почти десятилетие, пока в силе были они, старая гвардия МУРа, прошедшие войну УГРОшники из самых разных городов необъятного Советского союза - воров не было. Даже в Грузии - извечном гадюшнике - их удалось повыкорчевать. Не было им покоя ни на воле, ни в зоне, МУРовцы держали связь с кумовьями все зон, и попав на любую вор снова попадал под пресс. Условие одно - откажись, скажи, что ты не вор. Тогда жить будешь. Хоть сукой - а жить будешь. А вором - тебе жизни нигде не будет, ни в зоне, ни на воле.

И отказывались. Таких волков ломали - не чета нынешним. А сейчас…

Грузию, думаете - как выкорчевывали? Это Шеварднадзе что ли помог? А вот - хрен! Мжаванадзе! Вот он - реально помогал, мужик с пониманием был, сам воровал, а другим не давал. А вот Шевардназде - другого полета птица - купленный давно! Генерал его знал и знал хорошо - как никак бывший министр внутренних дел Груз АССР. Это он телеги писал - просим перевести такого то такого то осужденного (имеющего криминальный титул "вор в законе") для отбывания наказания по месту прописки. И прописка появлялась каким-то чудесным образом - хотя летехе зеленому известно, что все воры любыми путями московскую прописку достают. А еще и КГБ местное старалось - в связи с оперативной необходимостью…

Вот и отбывай Гиви-Гога-Нестор наказание не там, где Макар телят не гонял - а в солнечной Грузии, где, как ходили слухи, за приличную сумму денег в зоне можно было не сидеть, а просто на поверки приходить и отмечаться. Когда этот черт лукавый на самом верху нарисовался - генерал сразу понял, что дело дрянь. Да ничего не сделаешь уже.

Паром медленно плыл через Каму, гремел барабан, привычно наматывая на себя толстенный трос, чуть покачивало на волнах. Генерал думал…

Кому же не нужны стали цепные псы? Только тем, кто хочет сдать страну с потрохами, если продал хозяйство, смысла охранять его уже нет. Может у него - и в самом деле одна цель с тем седым гэбэшником?

А может - и нет.

Андропов кое в чем просчитался. Хоть и умный мужик был - а просчитался. Он то думал, что менты - это так, стоит только верхушку опустить принародно, часть разогнать - кого в зону, кого на улицу - и все в дамках. Но он ошибался. Это у него в родном ведомстве - все друг за другом присматривают и каждый при случае другого сдаст. А менты - настоящие менты - это каста. Один за всех - и все за одного. Кто бы что ни сделал. Ежу понятно, что мент не может не нарушать закон, и преступления совершенные агентами он должен покрывать, потому как в банду комсомольца не внедришь, и от регистрации укрывать приходится, потому как не бывает девяносто процентной раскрываемости даже в мире загнивающего капитализма, не то что у нас. И колоть приходится - Жегловых оставьте для кинофильмов, попробовал бы этот Жеглов расколоть… да хотя бы того же Беса, к месту припомнился покойник - много чего бы понял…

Многих тогда укрыли. Это даже хорошо - что центр тогда накрыли. Зато теперь у него в каждом городе Союза корефан - да не один. Тех, кого из Москвы приходилось спасать, часто с подложными документами - цепные псы, асы розыскного дела. Любой начальник ГУВД такого к себе - с радостью, чего бы за ним не было. Потому что грозные приказы сверху - это одно. А статистика раскрываемости - другое. А глаза потерпевшего, у которого убили родного человека и ты не смог раскрыть - это третье. Потому то хороший разыскник - причастные говорили именно так, через "а" был всегда в цене, что бы у него не висело на хвосте.

Встретились на железнодорожном вокзале - если стоять лицом к вокзалу - то справа, за вокзалом пригородных касс будет здание управления внутренних дел на транспорте. Вот там и работал старый знакомец генерала, некий майор Трифонов. Когда то он задерживал воров в законе - сейчас он выцеплял карманников и разобрался с неопознанными трупами, которых на железной дороге всегда более чем достаточно. Он же, благодаря близости к дороге, держал связь с остальными, теми кто осел в Казани.

Посудачили - двое нестарых еще мужиков - о том о сем. В те времена Казань была крайне опасным местом - из-за разгула молодежных банд, Грабили, насиловали, убивали - не было и месяца, чтобы в городе не произошла массовая драка с человеческими жертвами. Это назвали "казанский феномен", на помощь местным сыскарям командировали бригады из Москвы и Ленинграда, в город приехала специальная комиссия ВЛКСМ. Однако, поговорив со своим старым другом генерал понял, что не все здесь просто - в Казани возможно обкатывался один из вариантов будущей смены власти - через массовые уличные беспорядки молодежи. Лидеры "молодежных движений" были хорошо известны, однако их активная разработка тормозилась всеми доступными мерами. Во главе молодежных банд стояли матерые уголовники. Собственно говоря - примерно такая же ситуация была в Баку, там тоже молодежь была не ангельской - но основным ее промыслом были кражи и только в Казани это вылилось в десятки уличных банд, ориентированных на тяжкие преступления.

Беда… Но беда похоже просчитанная и хорошо спланированная.

К вечеру, отказавшись от мысли переночевать в Казани, генерал выехал в Москву.

Одним из самых обширных хранилищ информации в Советском союзе был ГНИЦУИ - главный научно-исследовательский центр управления и информации МВД СССР. Название, которое сходу выговорит не каждый, поэтому в восемьдесят пятом, по многочисленным просьбам центру вернули его старое, отнятое в семьдесят первом название - ГИЦ, Главный информационный центр. Коротко и ясно. Располагался ГИЦ на окраине Москвы, в относительно новом здании недалеко от Битцевского лесопарка. Лесопарк этот впоследствии прославится похождениями некоего гражданина, которого так и назовут - Битцевский маньяк - но порка в нем было спокойно, и граждане ходили через лесопарк без опаски.

Генерал оставил машину у тротуара, недалеко от парка, неспешно пошел по улице. Сделал круг через дворы, вышел на свой же след. Потом сделал еще одну скидку - как заяц, собирающийся залечь на лежку. Потом, убедившись, что за ним никто не следит - резко сменил направление движение пошел по направлению к центру Москвы - хотя отсюда до центра было очень далеко.

Телефонная кабина с целой, необорванной трубкой нашлась не сразу - только в третьей по счету трубка была цела. Трубки вырывали не потому, что в них было что-то ценное - просто от нечего делать, желая посмотреть, как лопнет и потянутся стальной гибкий кожух, сохраняющий ведущие к трубке провода. В те времена, когда генерал начинал, это было не принято - портить то, что предназначено для общего блага, для людей - сейчас это было повсеместно. Вандальским нападениям подвергалось все - скамейки в парке, сидения в электричках, стены домов, лампочки, вот телефонные трубки. Одни ломали, другие равнодушно на это смотрели. Само по себе, это свидетельствовало о том, что общество больно - но генерал так далеко не заглядывал. По его мнению - просто распустились и все. Взять телефонные трубки - кто это делает? Да пацаны. Взять таких вот за шкирки - и на месяц в трудовой лагерь. Создать трудовые лагеря - и вперед. Безнаказанность по мелким делам - когда как раз за мелкие правонарушения и следовало бы назначать суровые наказания, и обязательно связанные с трудом, а не с деньгами - порождала более серьезные криминальные проявления. Глупо думать, что хулиган поймет по хорошему - надо заставить его понять. Возможно шок от месяца отсидки спасет от куда более тяжкого.

Но до всего этого - пока не доходило. Надо было сделать главное - потом разбираться с хулиганами, казанскими гопниками и всеми прочими.

Из телефонной будки генерал набрал номер - не тот, который официально известен и принадлежит дежурному - а другой. Известный куда меньшему количеству людей.

- Институт - раздалось на другом конце трубки.

- Извините, мне уже три дня не могут выдать справку о несудимости, а она мне срочно нужна. Не могли бы вы мне помочь?

На другом конце трубки собеседник справился с секундным замешательством

- Запишите, пожалуйста, телефон дежурного - голос продиктовал номер телефона,

- Благодарю.

Генерал записал и положил трубку. Быстрым шагом направился обратно к Москвичу.

Телефон - как и любой другой телефон в МВД периодически ставили "на контроль" - то есть на прослушивание. С тех пор, как в МВД "сбросили десант" - то есть перевели в центральный аппарат большую группу сотрудников КГБ СССР для оздоровления обстановки - прослушивать телефоны стали гораздо чаще. Телефон этот был установлен в ГИЦ - хотя по документам, он был установлен в НИИ МВД, и при ответе на звонок положено было говорить "институт". В беседе, внешне невинной, он передал нужную информацию. "Справка о несудимости" - нужно срочно встретиться. Три дня - встреча на точке три, время - после работы, когда половина Москвы возвращается домой на метро. Благодарю - за мной не следят, осложнений при встрече с моей стороны не будет. Если бы они ожидались - прозвучало бы ненавидимое уголовниками "спасибо".