— Да, нам надо многое обсудить и рассказать друг другу, но прежде… Насколько я знаю, это не попало в выпуски новостей, и никто ни словом не обмолвился об этом в беседах со мной и моими людьми, поскольку в пути мы договорились не называть никаких имен, дабы не навлекать кару на тех, кто остался дома. Но… как вы помните, прорываясь в космос, мы потеряли линкор. Им командовал Майкл Фолкейн. Как я понимаю, он был вашим братом, капитан.
Белокурый мужчина застыл как изваяние. Жена взяла его под руку.
— Мне очень жаль, — голос Эрика дрогнул. — Он был доблестным офицером.
— Майк… — Фолкейн потряс головой. — Извините меня.
— Милый, милый, — прошептала Койя.
Тяжелый кулак Фолкейна обрушился на стол. Дэвид заморгал, посмотрел в глаза ван Рийну и спросил бесцветным голосом, неотрывно глядя на старика:
— Вы понимаете, что это значит, Гунунг-Туан? Теперь я — глава семьи и президент имения. И первым долгом обязан заботиться о них.
Глава 13
Ирвин Милнер сказал с экрана:
— Приветствую, ваша милость. Надеюсь, вы здоровы.
«Да уж ты надеешься, как же», — подумала Сандра. Она коротко кивнула в ответ, но не смогла заставить себя пожелать Доброго здоровья командиру обосновавшихся на планете оккупационных сил Бабура.
Неужели он и впрямь немного напрягся? Сандра повнимательнее вгляделась в его черты. Это был низкорослый коренастый рыжеволосый человек в сером мундире, почти не отличавшемся от униформы самого последнего вояки из его отряда. Милнер родился на Земле, и в его английском сохранился акцент, который, как говорили Сандре, назывался североамериканским. По словам Милнера, он натурализовался на Германии — далекой нейтральной планете — и поэтому, служа Бабуру, не совершал никакого предательства.
Во всяком случае, так утверждал он сам.
— Что вы хотели обсудить, генерал? — спросила Сандра скорее с раздражением, чем с любопытством.
— Необходимые перемены, — ответил Милнер. — До сих пор мы налаживали работу своего протектората. Я имею в виду военную сторону дела.
«Военные корабли на орбите, члены команд которых похожи на людей меньше, чем акулы или волчье лыко. Корабли, готовые сбросить вниз свои ядерные бомбы. А на поверхности планеты — дышащие кислородом наемники — люди, мерсейцы, горзунийцы, донорианцы — искатели приключений, помои Вселенной. Хотя до сих пор они соблюдали дисциплину. Да и не так уж часто мы их видим. Они заняли покинутые базы наших кораблей, отель «Зевс» и еще несколько зданий в разных концах Звездопада. Милнер говорит, что они покинут город и станут гарнизонами во всех населенных уголках Гермеса. Он не смог вразумительно объяснить мне, зачем это нужно: ведь кружащие над нами корабли вполне способны заставить нас вести себя кротко».
.— Это будет делаться и впредь, — продолжал Милнер. — Но теперь мы готовы и к созданию… э… прочной основы для жизни. Уверен, что ваш народ понимает: мы не можем защищать его, не получая ничего взамен. Вам придется взять на себя часть трудов: производство на ваших заводах всего необходимого нам, поставки продовольствия и иных сельскохозяйственных продуктов. Вы наверняка понимаете, что я имею в виду, мадам. — Он противно осклабился. — Я уже говорил вам: нападение ваших кораблей на наши, невыполнение приказа… Да, да, это не ваша вина, мадам. Но если уж у вас на флоте столько смутьянов, сколько же их среди штатских? Может начаться саботаж, шпионаж, пособничество вражеским лазутчикам и их укрывательство. Нам надо принять меры предосторожности, не так ли?
Он умолк.
— Продолжайте, — сказала Сандра. Голос звучал будто издалека. Женщина напряглась в ожидании удара.
Первые несколько дней оккупации прошли в жутком спокойствии. То ли люди были слишком ошеломлены и по инерции бездушно занимались своими повседневными делами. А может, будничная жизнь продолжалась: люди учились, отдыхали, занимались любовью, даже смеялись, будто ничего особенного не произошло? Сама Сандра с удивлением обнаружила, что по-прежнему способна отдавать должное вкусной еде, интересоваться тем, как ее любимую лошадь угораздило захромать, с любопытством слушать разные забавные мелочи, попадающие в выпуски новостей.
То, что лишь немногие обитатели планеты вообще видели захватчиков, тоже, несомненно, сыграло свою положительную роль. К тому же Сандре было приятно думать, что и ее речи оказали соответствующее воздействие. Сначала она выступала по парламентской трансляции, обращаясь к законодателям планеты и президентам имений, а потом — по общедоступному телевидению.
«Выбора у нас нет. Только бессмысленная гибель наших детей… Мы вынуждены уступить и будем молиться, дабы в конце концов справедливость восторжествовала… Наши предки вступали в дикие уголки, где жили почти неведомее им существа; многие из них приняли мучения или смерть, но в конце концов они одержали победу. В этот час мы должны быть достойны их. Осторожность… Терпение… Стойкость…»
— Нам придется сделать все, чтобы обеспечить наше длительное присутствие, — сказал Милнер. — Сейчас я — простой солдат. Мне неизвестна расстановка сил в вашем обществе. Но я знаю, что здешняя жизнь не похожа на жизнь любого другого человеческого поселения. Поэтому мы привезли сюда верховного комиссара. Он и его штат будут работать в тесном взаимодействии с вами, дабы облегчить… э… передачу полномочий и провести необходимые преобразования. Он уроженец Гермеса, мадам, понимаете? Его зовут Бенони Стрэнг.
«Стрэнг? Не из Тысячи Семейств. Возможно, Последователь, хотя и это сомнительно, — подумала Сандра. — Иначе я наверняка вспомнила бы. Тогда, должно быть, он…»
— Он прибыл сегодня и хотел бы как можно скорее встретиться с вами в неслужебной обстановке, — продолжал тем временем Милнер. — Ну, познакомиться, показать вам, что это и его планета и что он всем сердцем желает ей блага. Когда вам будет удобно, мадам?
«А они очень любезны с пленниками, не правда ли?»
Поджидая Стрэнга, Сандра преодолела вершину холма Паломников и прогулялась до Старой Крепости в сопровождении одной из своих собак. Теперь в каменной твердыне размещались только архивы и музей, а в окружавшем ее английском парке никого не было. Сандра ступала по посыпанным щебнем дорожкам, и шаги ее в тишине звучали на удивление громко.
Клумбы и живые изгороди образовывали хитрый лабиринт вокруг росших тут и там деревьев. В большинстве своем растения уже отцвели; на фоне зелени выделялись только багровые долинники, маленькие белоножки, кусты, на которых вызревали ярко-лазурные небесные ягоды, первые желтые и багряные листья берез и осин. В подернутом дымкой небе висела тусклая Майя. Воздух был мягкий, чуть терпковатый. Над головой шелестели крылья перелетных птиц. Осень в окрестностях Звездопада нежная, хоть город и расположен в высоких широтах: ось Гермеса наклонена под меньшим углом, чем земная. У подножия холма поблескивала река, крыши и башни города тянулись на восток до самой бухты, но на западе почти сразу начинались пашнр и пастбища, за которыми маячила призрачная вершина Облачного Шлема. Сандра почти не видела машин, а шума моторов не слышала вовсе. Казалось, сегодня весь мир соблюдал нечто вроде дня субботнего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
