было бесконечной уверенности в себе и в своем превосходстве над всеми вокруг, свойственной всем женщинам-дроу благородного происхождения. Еще днем он обратил внимание на то, что, в отличие от подруг, она держалась как-то скованно, как будто беспокоилась из-за чего-то или даже смущалась. Странно.
Впрочем, ее странности и проблемы его не касаются. Если она, конечно, не планирует предать и ударить в спину.
Теперь, когда рана перестала беспокоить и голова прояснилась, Сорнтран подумал, что просить о лечении дочь первой жрицы Дома было, конечно, довольно рискованно — и вовсе не из-за “приличий”: вдруг Лледрит планирует избавиться от него руками дочери, раз руками сына не получилось? Ему, видимо, повезло, что юная жрица действительно вылечила его, а не отравила, воспользовавшись случаем.
Решив про себя, что и с Миззримой нужно быть крайне осторожным, Сорнтран осмотрелся, оценивая обстановку. Взрывы слышны лишь в отдалении, в основном — на севере. Криков и звуков схватки поблизости почти нет.
— Я мог бы сбегать на разведку, — сказал Налфейн. — Может, удастся незаметно добраться до наших и…
— Подожди пока, — Сорнтран не хотел говорить про паука. Но и отпускать скаута на разведку без крайней необходимости — тоже. Тем более, неизвестно, что у него может быть на уме. Вдруг он предатель и за одно с нападающими или каким-нибудь вражеским Домом. Или тоже жаждет подобно Корлаку с Илзтзыром ударить в спину при первой же возможности. Или — Лледрит подговорила его что-нибудь вытворить. Лучше держать его под рукой. — У тебя наверняка хороший слух. Попробуй сначала прислушаться и понять, где что происходит.
Скаут кивнул, прикрыл глаза. Сорнтран же велел пауку отправиться на север, найти остальных членов Шестого Дома и посмотреть, сколько врагов по пути и где они расположены.
— Проклятое заклинание, — Налфейн скривился. — Плохо слышно. Кажется, на севере что-то серьезное происходит…
Паук вскоре подтвердил слова скаута. На севере кипят бои: местные пытаются отбиваться от нападающих, но на деле все атакуют всех, не ориентируясь из-за плохой видимости и полнейшей неразберихи. Две жрицы и три бойца из Шестого Дома притаились где-то посреди всего этого хаоса и не могут ни прорваться к храму, как изначально планировали, ни вернуться назад. Как они вообще умудрились добраться до своего укрытия живыми — непонятно. Как долго они там протянут — тоже вопрос. Плохая видимость, конечно, играет им на пользу, напрямую их, по словам паука, не атакуют. Но в них в любое мгновение может прилететь какое-нибудь случайное заклинание.
Выслушав паука и в целом поняв ситуацию, Сорнтран подумал, что идея со спасением соратников все же неудачная. В той стороне действительно жарко, и разумнее будет сейчас же отступить, пока вокруг более или менее спокойно, и бежать домой. Зачем рисковать собой, пытаясь спасти жриц и бойцов, которые по собственной глупости полезли в самое пекло?
Что-то внутри почему-то воспротивилось мысли об отступлении. И это, кажется, было вовсе не желание проявить себя или выполнить задачу, поставленную матроной.
Это ощущение возникало у Сорнтрана и прежде, теперь же вдруг заметно усилилось. Как будто оно, то потустороннее существо, находится здесь. Везде вокруг. И вот-вот прозвучит голос, шепчущий и кричащий одновременно, говорящий, что силы были даны ему не для того, чтобы он избегал схваток и прятался. Тот, кто даровал ему эти силы, голоден и жаждет. А он, принявший этот дар, обязан…
— Чего мы ждем? — голос Миззримы отвлек Сорнтрана от странных ощущений. — Надо поскорее найти Ину с Умраэ!
— Сначала необходимо продумать план действий, жрица. Наши соратники, похоже, находятся в очень опасном месте, и если мы просто пойдем туда, нас всех, скорее всего, убьют.
Женщина вздрогнула. Молча кивнула. Боевого опыта у нее, похоже, не было, и она понятия не имела, что нужно делать. Сорнтрану это было лишь на руку: жрица не станет с ним спорить в вопросах, в которых он разбирается явно лучше, а остальные воины тем более не посмеют.
Ксалант, покружив над местностью, описал все, что увидел. И Сорнтран решил, что они не станут идти в пекло хаотично убивающих друг друга противников. Вместо этого, сделают небольшой круг и пойдут через фонтан, находящийся на северо-западе отсюда. Там скрываются шестеро оборванцев, которые, собственно, и бросают в эту сторону заклинания.
Небольшой огненный шар как раз недавно взорвался совсем рядом. Благо, не настолько близко, чтобы раздробить груду камней, за которой скрывались Сорнтран и остальные.
Будь с ними матрона, она могла бы одним заклинанием избавиться от всех врагов поблизости и расчистить путь. Без нее будет, конечно, сложнее. Но ничего, Сорнтран был уверен, что сможет что-нибудь придумать. Нужно просто понять, кто на что способен.
— Жрица, — он обратился к женщине спокойным, уверенным голосом, хоть и знал, что и о таком не принято спрашивать, — Вы знаете заклинания, бьющие по площади?
— Нет… бьющих — не знаю… но… насекомых могу призвать… и пауков… еще темноту… и паутину… и лечить… и купол…
Довольно скромный набор, даже для юной жрицы, лишь недавно завершившей обучение. Сорнтран даже немного удивился тому, что у дочери Лледрит нет в запасе десятка заклинаний, связанных с ядами. Либо она что-то скрывает.
— Налфейн, знаешь заклинания помимо призыва светящихся шаров?
— Темноту еще могу наколдовать. Ну и, наоборот, подсветить предметы и существ в небольшой области.
— Отлично. А вы двое? — Сорнтран посмотрел на бойцов.
Те похлопали по клинкам и арбалетам. Магии у них, стало быть, нет, — только обычное оружие. Один довольно юн, второй постарше. Хотя вряд ли хорошо понимают, что происходит, держатся спокойно, не паникуют. Либо очень, очень хорошо скрывают страх и дискомфорт.
— Предлагаю вот что, — Сорнтран начертил крестик на пыльной земле. — Мы вот здесь. А где-то здесь — наши соратники. Между нами много врагов, но пока они заняты сражением с защитниками города. Мы направимся вот в эту сторону…
***
Когда Сорнтран рассказал о своем плане, скаут и двое бойцов быстро поняли, что от них требуется. Скаут заулыбался, у молодого загорелись глаза, воин постарше холодно кивнул. Только Миззрима, похоже, не совсем понимала, что к чему. Сорнтран подумал, что, возможно, было бы лучше придумать
