мечты больше нет: гнать, гнать!
20 февраля. О наших потерях больше не думают. Тут не в одной победе, тут и в оправдании потерь достижением победы и близости конца. Нет! Тут что-то нажилось нами в процессе разрушения: особое чувство народного бессмертия, как-то так стало на душе, что не в этом дело, не в числе убитых, что убить всех до конца невозможно.
28 февраля. Тем-то и силен русский человек, что он не резко очерчен: глядеть прямо – человек как человек, а по краям расплывается так, что и не поймешь, где именно кончается этот и начинается другой человек, и в этом вся сила: один выбыл, соседи сливаются, и опять сила…
Из этого все и происходит, что нет у тебя ничего, подлежащего счету, мере, охране. И вот этот нигилизм у себя для единства коллектива самое-самое добро. И это «добро» пересилило даже «добро» немцев: у нас это глубже, проще, правдивей и сильней, их коллективизм деланный, а наш природный.
– За что ты сражаешься? – спрашивает Рузвельт американского солдата.
– За баптистскую церковь в моем переулке, – отвечает солдат.
– За что ты? – спрашивает русского.
У него нет ничего, и оттого он ясно ответит:
– За родину.
10 марта. На глазах наших совершаются чудеса: у русского все отнимают, и в то же время в душе его, может быть, впервые отчетливо, ощутимо складывается родина, из ничего сила берется, и последние из последних гонят первейших воинов – немцев, и множество чудесного, непонятного осуществляется и становится видимым.
9 июня. Самое грубое и необходимое дело в природе есть убийство. Но люди придумали в обход возмездия за убийство и необходимости жертвы организацию: соединяются два человека, один не убивает, а только приказывает убить и тем освобождает себя сначала от физической грубости дела и от страха возмездия, потому что ведь и не он сам приказал, он только передал чей-то приказ по назначению. И кто убивает – физически грубый человек – палач или раб, он тоже теперь не убийца: он выполнил приказ. Так благодаря организации человек, как лично ответственное существо, делается безликим, и так человеком создается вторая природа, в которой, как и в первой, становится можно убивать. Общая (тотальная) война есть последствие личной безответственности в убийстве. Задача писателя после этой войны довести это по мере сил до более широкого сознания.
22 октября. Любовь – это история личности. Война – история общества.
5 ноября. Подмена любви верой в знание привела к подмене личного усилия переменой внешних условий существования. Вследствие этого стремление познать себя подменялось техникой, и машина сделалась идолом, противопоставленным личности. Люди, утратив понимание личных отношений, отдались во власть идолов: так произошла подмена культуры, как связи между людьми, цивилизацией, связью вещей. И так вера в знание, поднимающая личность человека ввысь (самолет), стала орудием смерти личности.
10 ноября. Забота о всех дело государства и общества. Забота о каждом (личности) – дело религии.
Приказ наркома обороны (№ 053 от 24 января 1943 г.
Уже не страхом репрессии двигали в бой солдат политработники; они взяли на себя, как до них в Великую войну военное духовенство, социальное служение воинству. Забота о труженике-солдате отражала признание государством его великой роли спасителя Отечества.
Видимо, некоторые командиры и политработники до сих пор не поняли простой истины, что боеспособность и политико-моральное состояние войск в значительной мере зависит от того, как накормлены, одеты и обуты бойцы, где и как организован их отдых.
Видимо, некоторые командиры и политработники до сих пор не поняли того, что повседневная забота о быте и нуждах бойцов является важнейшей составной частью всей партийно-политической работы в Красной Армии, что без этой работы агитация и пропаганда обесцениваются, превращаются в пустозвонство и болтовню.
Приказываю:
1. Политработники Красной Армии должны твердо усвоить, что у них нет более важных обязанностей, кроме политического воспитания и заботы об удовлетворении материально-бытовых нужд и культурных запросов бойцов.
2. Строжайше следить за тем, чтобы до бойцов доходило все продовольствие, положенное по установленным нормам, чтобы доброкачественно приготовленная и горячая пища своевременно доставлялась бойцам в окопы, дзоты, блиндажи и землянки.
3. Систематически проверять, все ли бойцы, особенно на передовых позициях, имеют зимнее обмундирование и подогнано ли оно по росту, все ли бойцы имеют исправную и теплую обувь, как утеплены ДЗОТы[277], землянки и блиндажи, как организована стрижка и бритье, мытье в бане, смена белья, имеются ли места, где бойцы могли бы обсушиться и привести в порядок обмундирование и обувь.
Добиться того, чтобы бойцы имели у себя иголку, нитки, запасные крючки и пуговицы. Для более сложной починки создать в подразделениях хозяйственные уголки, где красноармейцы могли бы найти починочный материал, дратву, шило и т. п.
4. Принять все меры к тому, чтобы предупредить простудные заболевания и обмораживание. Постоянно проверять готовность санитарных учреждений и частей к эвакуации раненых из района боевых действий и оказанию им немедленной медицинской помощи. Следить за тем, чтобы медсанбаты и госпитали были всегда обеспечены топливом.
5. Неустанно следить за тем, чтобы командиры и политработники повседневно заботились о материально-бытовых условиях жизни бойцов, чтобы они большую часть времени проводили вместе с бойцами в траншеях, окопах, блиндажах и землянках… Командиры и политработники должны понять, что они не имеют морального права принимать пищу сами до тех пор, пока не будут накормлены бойцы их подразделений.
6. В воспитательной работе с командно-начальствующим составом широко популяризировать примеры заботы о своих подчиненных великих русских полководцев Суворова и Кутузова…
(Русский архив: Великая Отечественная, т. 13, с. 37)
Листовка-обращение к войскам перед началом Орловской наступательной операции
Новым, точнее, основательно забытым языком, языком Суворова и Кутузова заговорили советские командиры и политработники, и победа, как встарь, распростерла над нашими войсками свои легкие крыла.
Доблестные воины! Победоносное шествие Красной Армии севернее и восточнее Орла, сметая все на своем пути, устремляется вперед. Немецкие бандиты, утопая в собственной черной крови, огрызаясь, как раненый зверь, отступают. Гитлеровцы делают попытки вывести свои войска из-под нашего удара.
Не выйдет!
Нам приказано – неотступно преследовать заклятого врага, не давая ему ни отдыха, ни пощады. Не выпустим фашистов из орловского мешка, задушим, уничтожим их!
Доблестные пехотинцы и артиллеристы, минометчики и танкисты!
Гоните фашистскую погань, не давайте ей возможности оторваться от нас, перехватывайте путь отхода врага, разобщайте и бейте противника порознь.
Проявляйте умение, военную хитрость и смекалку – расчленяйте, окружайте и истребляйте фашистские полчища.
Преследуйте обессилевшего врага с полным напряжением сил. Равняйтесь по тем, кто идет впереди! Помните заветы русского полководца СУВОРОВА: «Если сказано: вперед! так я не знаю, что такое усталость».
