– Я думал, что у вас есть душа, но вы всего лишь обычная пустая кокетка! – еле слышно, но от этого не менее зловеще процедил он сквозь зубы.
Однако Уитни, по-видимому, ничуть не испугавшись, лишь скривила губы с насмешливым пренебрежением:
– Вряд ли можно отнести меня к разряду обычных! Не всякой удастся обчистить герцога на десять тысяч фунтов, и, кроме того, стоит мне улыбнуться, как он покорно ложится к моим ногам, словно послушная собачонка! У нас нет ничего общего с вами, милорд! Я законченная кокетка, ну а вы… вы просто надменный глупец!
На какую-то долю секунды Уитни показалось, что Клейтон вот-вот ее ударит. Но вместо этого он повернулся и быстро направился к двери. Она смотрела, как он проносится мимо глазеющих гостей, мимо стоящих у порога слуг, и знала, что только сейчас они расстались навсегда.
Сверхъестественным усилием воли сдерживая проклятые слезы, Уитни отыскала взглядом Эмили.
– Эмили, – прерывающимся голосом пробормотала она, опустив голову, – пожалуйста, объясни Элизабет, что мне внезапно стало плохо… и я… я, словом, пусть твой кучер отвезет меня домой и тут же вернется.
– Я поеду с тобой, – поспешно предложила Эмили.
– Нет, предпочитаю остаться одна. Мне так нужно.
Поздней ночью, вернувшись к себе, Эмили и Майкл остановились у двери спальни Уитни, прислушиваясь к душераздирающим рыданиям, чуть приглушенным подушкой.
– Пусть поплачет, – сочувственно вздохнул Майкл. – Ей это сейчас необходимо.
Однако когда на следующее утро Уитни не спустилась к завтраку, Эмили поднялась в комнату подруги и увидела ее сидящей на кровати с подтянутыми к подбородку коленями так, словно хотела свернуться тугим клубком. Уитни выглядела бледной и измученной, но при виде Эмили умудрилась слабо улыбнуться.
– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросила Эмили.
– Я… сегодня гораздо лучше.
– Уитни, что случилось на балу?
– Не нужно, – напряженно выдавила Уитни. – Пожалуйста, не нужно.
Эмили кивнула, и Уитни, мгновенно обмякнув, благодарно взглянула на подругу.
– Я решила забыть обо всем и весело провести в Лондоне оставшееся время. Не возражаешь, если иногда ко мне будут приезжать визитеры?
– Конечно, нет. Собственно говоря, вчерашние шаферы уже сейчас дожидаются внизу и просят разрешения тебя увидеть.
Несмотря на внешнюю жизнерадостность, голос Эмили предательски дрогнул. Сев на постель рядом с Уитни, она обняла подругу за плечи.
– Майкл и я просим тебя побыть у нас сколько захочешь. Он знает, что ты мне не просто подруга, а роднее сестры.
– Сестры всегда ужасно ссорятся. Друзьями быть лучше. – Уитни крепко прижала к себе Эмили и благодарно улыбнулась ей.
Глава 28
С этого дня Уитни с головой бросилась в водоворот светской жизни. Она мужественно и решительно запретила себе предаваться унынию. Каждую ночь девушка, невероятно уставшая, едва добиралась до своей комнаты, валилась в постель и спала беспробудно, пока не наставало время одеваться и снова ехать куда-нибудь. Чаще всего ее сопровождал Ники, но постоянными ее гостями и поклонниками стали джентльмены, с которыми она познакомилась на приеме у Эмили и на свадьбе Элизабет. Эмили обычно играла роль компаньонки, и они вместе посещали музыкальные вечера, оперу, театры и балы. Там Уитни встречала самых блестящих и завидных женихов, которые потом непременно появлялись в доме Арчибалдов, чтобы пригласить Уитни на очередной бал или прием.
Если Париж приветствовал ее, Лондон встретил с распростертыми объятиями, поскольку обаяние и остроумие Уитни были крайне редкими качествами, особенно в женщине. Стоило ей где-то появиться, как головы поворачивались, и присутствующие начинали шептаться. Злой юмор Уитни немного смягчился, и застенчивые мужчины, которые раньше боялись приблизиться к девушке, теперь постоянно окружали ее.
За Уитни ухаживали, ее внимания добивались. И тем не менее она была невыразимо несчастна.
Иногда в больших собраниях Уитни слышала имя Клейтона, и каждый раз что-то умирало внутри нее. Но никто из тех, кто видел ее сияющую, ослепительную улыбку, не подозревал о невыносимых страданиях, терзавших душу девушки.
Только однажды за весь этот месяц Уитни едва не встретилась с Клейтоном. Молодой виконт, вымоливший разрешение сопровождать ее в этот вечер, усадил Уитни в свой закрытый экипаж и, с нескрываемой гордостью объявив, что сегодня они собираются посетить «бал года», громко приказал кучеру везти их к дому номер десять по Аппер-Брук-стрит.
Уитни словно обдали ледяной водой. Это адрес Клейтона, адрес, который он дал ей когда-то на случай, если потребуется срочно его отыскать.
– Терпеть не могу большие сборища, – надула она губки. – У меня от них ужасно болит голова.
– Но Клеймор дает лучшие балы в Лондоне, – горячо возразил виконт. – И только на прошлой неделе вы сказали, что обожаете шумные балы.
– То было на прошлой неделе, а на этой я просто заболеваю из-за всей этой суматохи!
Виконт, несомненно, нашел ее вдруг появившееся отвращение к шумному веселью весьма странным, однако ничем не выказал своего удивления и повез ее в оперу.
Этот вечер стал последним в цепи удач. На следующий же день Уитни встретилась с Клейтоном. Ники пригласил ее в театр; они сидели в абонированной им ложе, откуда была прекрасно видна сцена. Как раз перед началом пьесы ее локон запутался в аметистовой броши, и Ники нагнулся, чтобы помочь ей освободиться. Пока он возился с непокорной прядью, Уитни рассеянно обводила взглядом толпу. Внезапно парализованная ужасом девушка заметила, что в ложе неподалеку, уже занятой Ратерфордами, появились Клейтон и Ванесса Стенфилд. Клейтон откровенно обнимал Ванессу за талию. Обе пары обменялись радостными приветствиями. Уитни была не в силах отвести глаз. Все уселись, Ванесса что-то сказала Клейтону, и он наклонился ближе, чтобы лучше расслышать. По-видимому, замечание оказалось достаточно остроумным, поскольку он, откинув голову, громко расхохотался.
Содрогаясь всем телом, Уитни продолжала наблюдать, как Ратерфорды обернулись к Клейтону и Ванессе, очевидно, желая узнать причину такого веселья, потому что Ванесса залилась краской, а супруги тоже рассмеялись.
Головы зрителей в партере и на балконах начали оборачиваться, и Уитни услышала повторяющиеся шепотом слова «Клеймор», «его светлость» и «герцог». Присутствие Клейтона с Ванессой было отмечено всеми и каждым.
– Chérie, ты не заболела? – тревожно нахмурился Ники при виде побелевшего как смерть лица Уитни.
Уитни тошнило, а голова кружилась так, что, казалось, еще немного, и обморочная тьма поглотит девушку. Она с трудом поднялась, и в этот момент Клейтон заметил ее. Его глаза приобрели оттенок холодной стали, а ледяная брезгливость на лице мгновенно уступила место скучающему презрению. А потом он просто отвернулся.
