Поэтому во многих отношениях сделка с AMD по поводу 8086 была неплохой деловой стратегией, с которой даже Энди Гроув был вынужден согласиться, несмотря на его мысли по поводу отношений между Нойсом и Сандерсом. Но в то же время ему было о чем волноваться, поскольку Стиляга Джерри, несмотря на внешнюю экстравагантность – «Бентли» с откидным верхом, английские костюмы, напомаженная щегольская блондинистая шевелюра, фирменные короткие гетры, – представлял собой самого талантливого и безжалостного конкурента во всей истории высоких технологий.
Согласно договору с Intel, AMD приобретал право «копировать микрокоды, содержащиеся в микрокомпьютерах Intel (т. е. микропроцессорах и микроконтроллерах) и периферийных продуктах, реализуемых Intel».[232] Это явилось таким незначительным событием, о котором не было написано ни в одной газете, и лишь несколько отраслевых журналов осветили эту новость.
Шесть лет спустя новости о перезаключении договора не были освещены совсем. Но на этот раз картина происходящего вокруг сделки была совершенно другой. В промежуточные годы AMD хорошо выполняла свою работу и оправдала ожидания Intel – фирма стала надежной поддержкой, а не реальной угрозой. Но теперь, во время продолжающегося спада и избытка продукции Intel, Энди хотел рискнуть и действовать самостоятельно.
Смещение с должности Джерри Сандерса, которого Гроув всегда ненавидел за то, что в нем было даже больше тех качеств, которые ему не нравились в Бобе Нойсе, было просто подарком.
Но теперь вмешался IBM. Можно было наблюдать ту же осторожность, с которой Голубой Гигант вошел в компьютерный бизнес с маломощными процессорами 8088 вместо 8086, когда дело коснулось поставок микросхем. IBM был необходим второй поставщик для Intel 80286, который, как планировалось, станет «мозгом» его нового персонального компьютера AT, а поскольку Advanced Micro Devices значительно проработал 8088, IBM хотел вновь заключить с ним сделку. Intel оставалось только стерпеть это и согласиться, он не хотел ссориться из-за этого c IBM и лишиться потенциально самого важного контракта в сфере высоких технологий. Он также не хотел просто найти другого второго поставщика и – столкнуться с риском копирования своего ведущего продукта двумя компаниями.
Но, в отличие от первоначального контракта, вторая сделка несла два существенных риска убытков. Первый риск состоял в том, что AMD, во многом благодаря сделке 8086/88, был уже не стартапом, сводящим концы с концами, а процветающей средней компанией, производящей полупроводники, с талантливыми сотрудниками и с выдающимся, не боящимся рисков генеральным директором. Он вполне мог взять под контроль значительное количество продаж 80286, особенно если бы после рецессии спрос на них возрос и Intel был бы вынужден поддерживать темпы. Второй риск был в том, что, поделившись проектом и программным кодом процессора 80286, Intel уступал часть своих будущих проектов. Как бы ни рассуждать об инновационности 80286, об опережении им своего времени, он был, по сути, единичным продуктом. Intel мог не выдавать прав на него, зная, что это устройство недолговечно. Однако 80286 был по своей задумке первым из семейства микропроцессоров, который будет обладать общим архитектурным ядром и в дальнейшие годы будет совместим с компьютерами. Поэтому, давая AMD право на 80286, Intel открывал возможности копировать все свои последующие микросхемы на целые десятилетия.
В конечном счете худший кошмар Энди Гроува и Intel сбылся, произошло и то, и другое. Многие люди называли Джерри Сандерса, «Принца-шута» Кремниевой долины, глупцом, но никто никогда не называл его глупым. Он знал, что семейство x86 процессоров Intel станет главенствующей технологией в электронной индустрии на многие годы вперед. И как только он добрался до договора о втором поставщике для 80286 и увел его формулировку, он точно знал, что имеет. И уж, конечно, совершенно не собирался это упускать. Боб Нойс дал Авелю величайший дар в индустрии микрочипов, в то время как Каину только и оставалось кипеть от злости и выстраивать план мести.
Глава 38. Поворот штурвала
В 1983 году, при замораживании и урезании зарплаты работникам Intel в условиях спада, компании впервые удалось достигнуть выручки в 1 млрд долларов. Рост получился изрядный: 1,122 млрд долларов – что на 25 % выше по сравнению с 900 млн долларов за предыдущий год, причем наибольший подъем наблюдался в последнем квартале.
Было очевидно, что рецессия наконец спадает и у Intel появилась прекрасная возможность произвести новый фурор и занять господствующее положение. В этом была заслуга Энди Гроува как лидера: несмотря на все зловещие предсказания в те времена, когда Intel была на пороге краха и почти доведена до банкротства, компания не просто выжила, а (если не считать Motorola) была в лучшей форме, чем любой из конкурентов.
И если во времена трудностей Энди Гроув был на высоте, то в последующие несколько лет он доказал, что может совладать с различными вызовами и во времена успеха.
Для Intel 1984 год стал годом укрепления позиций. В августе IBM планировал представить PC/AT, и, ожидая высокий уровень спроса на 80286, компания расширила свое производство – работа в Альбукерке шла на полную мощь, была открыта еще одна компания в Сингапуре. Именно в этот самый год два других топ-менеджера Intel оставили неизгладимый след в истории компании.
Лес Вадаш играл ключевую роль в судьбе Intel с того самого момента, как его наняли в компанию в качестве первого ее официального сотрудника. Он был значимой фигурой в вопросах преодоления губительно низкой производительности, и именно он выдвинул первую микросхему памяти в продажу. Затем, будучи главой группы МОП, он был ведущим руководителем разработки 4004 и тем самым вывел Intel в бизнес производства микропроцессоров. Его сильными сторонами были уверенность в своих знаниях, дисциплина и последовательность. Все любили Леса как человека, и он создал атмосферу устойчивости, которая воодушевляла его подчиненных не жалеть своих сил.
И вот в 1984 году, когда Intel поднимался из руин, чтобы произвести очередной фурор, Лесу было поручено создать новый проект: Intel Development Operation (IDO). Вадаш был сторонником этой инициативы. Он говорил: «Одна из сильных сторон Intel заключается в способности сосредоточиться непосредственно на выработанной стратегии разработки технологий. Однако, когда все внимание уделяется этому, куда сложнее обращаться к другим весомым и стоящим деловым возможностям, которые, увы, не вписываются в текущие планы корпорации». Что касается IDO, он пояснил: «Смысл был в том, чтобы вкладывать средства в хорошие идеи, строить вокруг них пожарную стену и посмотреть, что из этого получится, – что-то вроде внутренней сделки с рисковым капиталом».[233]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
