Щелевидные зрачки Нешрама мигнули. Он испустил шелестящий выдох. Через пару секунд поднялся и огляделся по сторонам. Ян снова хлопнул в ладоши и, отвернувшись, зашагал к выходу из пещеры. Драконид отправился за ним.
Как только они добрались туда, где в пещеру проникал дневной свет, Кормак перешел на бег. Драконид, чтобы успеть за ним, стал делать более размашистые шаги и из-за этого напоминал бегущего страуса.
Выскочив из пещеры, Ян дал знак остальным забираться в АГМ. Все молча исполнили его приказ. Мейка и Торн потеснились, чтобы дать место дракониду.
— Немедленно взлетаем. До взрыва — примерно двадцать минут. Хотелось бы к этому моменту оказаться подальше отсюда. Максимальная скорость.
Эйден поднял машину в небо под резким углом. Всех прижало к спинкам сидений, поскольку голем включил и антигравитационный двигатель, и бустеры.
— Что стряслось? — взволнованным голосом спросил Торн. — Я-то думал, он их прикончил… в смысле, драконидов.
— Он лежал без чувств, не так уж далеко от входа. Шрам мертв, это точно. Творец убил его. Даже не знаю, почему этот только обмороком отделался.
— Выравниваю полет, — сообщил Эйден. — Триста километров в час. Четыреста.
— Какая максимальная скорость у этой посудины? — поинтересовался Кормак.
— При ручном управлении есть ограничение до пятисот, а при переходе на управление под контролем ИР можно и тысячу километров в час выдать. Тут не очень любят, когда перекрывают звуковой барьер.
— Тысяча — это было бы в самый раз. ИР нас видит, так что давай.
— Но согласно городским правилам…
Кормак вынул из кармана карточку-чип и, помахав ею перед лицом Эйдена, вставил в щель на панели бортового компьютера. Из динамиков полился эротичный голосок:
— Ручное управление отключено. Доступ к городской системе управления закрыт. Дальнейшие шаги не рекомендуются.
Послышался мелодичный звон, затем голос все повторил дословно, только на этот раз — скороговоркой. В третий раз впечатление было такое, будто визжит старая карга, а то, что только что звучало мелодичным звоном, превратилось в противное клацанье. Компьютер застонал, и внутри него что-то зловеще заскрежетало.
— Это противозаконно, — заметил Торн.
— Как и взрыв КТУ на населенной планете, — парировал Кормак.
Эйден подал рычаг скорости вперед. Меньше чем за минуту машина разогналась до тысячи километров в час. А через четверть часа они уже подлетели к станции рансибля.
Голем посадил антиграв на пустой стоянке, так близко к станции, как только смог. Когда Кормак выходил из машины, он посмотрел на часы на приборной доске, а потом устремил взгляд на восток.
— Пошли, нужно найти экран.
Он побежал к зданию станции, внутри которого находился рансибль. Остальные устремились за ним. Торна поддерживал под руку Эйден.
В зале выхода на посадку было пугающе пусто для обычно многолюдного места. Те люди, которые тут прежде находились, теперь пребывали на большом расстоянии отсюда и наверняка поминали недобрым словом всякие там антиматериальные поля и беспомощные ИР.
Кормак ринулся к линии дисплеев, на бегу разговаривая по рации:
— Виридиан, можешь передать картинку сюда? Хочу увидеть своими глазами.
— У меня имеются дроны-наблюдатели в двух километрах над указанным районом.
Один из дисплеев ожил и продемонстрировал вид сверху на Туриотские горы.
— Взрыв будет очень компактный. Вряд ли будет хорошо видно. Две минуты. Пошел отсчет.
Голос, более мягкий, чем голос ИР, начал отсчитывать секунды.
— Одна девятнадцать, одна восемнадцать, одна семнадцать…
— Как только ударит, — предупредил Ян, — бегом к рансиблю В5. Он настроен так, что прямиком попадаем на Самарканд.
Торн спросил:
— А взрыва хватит, чтобы обратить его в бегство? То есть… Он точно рванет сюда, к рансиблям?
— Уверенности нет. Если он на этот раз не побежит за нами, мы вернемся с подкреплением и с более мощными бомбами и все проделаем снова.
— Все равно не понимаю, как мы…
— Может, тебе лучше уже пойти к рансиблю, Торн? — оборвал его Кормак. — Чтобы потом ты не плелся позади и всех не задерживал. — Он одарил спаркинда холодным взглядом. Тот пару секунд смотрел Кормаку в глаза, потом кивнул и пошел к выходу на посадку. С ним ушел и Эйден.
Кормак посмотрел на драконида.
— Нешрам, ступай с ними.
Просто воплощение послушания!
— … восемьдесят… семьдесят девять… семьдесят восемь…
Кормак не спускал глаз с дисплея, а Мейка взволнованно наблюдала за ним. Вопросы Торна были слишком несдержанными. Она догадывалась — Ян не стал отвечать на них не только потому, что не мог, но и потому, что не хотел. Он знал, что делает, и Мейка чувствовала, что этого вполне достаточно.
— Снижаю дрона-наблюдателя, — сообщил Вири-диан.
Картинка быстро изменилась. Стали видны деревья и склоны гор. Мейка почти уверилась в том, что перед ним — тот самый район, который они недавно покинули. Склон… вход в пещеру…
— … двадцать одна… двадцать… девятнадцать… восемнадцать…
Женщина видела, как напряжен Кормак. Что он видел? Что он хотел увидеть?
Отсчет завершился. Показалось, будто запрыгал зонд, но на самом' деле сотряслась гора. На миг все поле зрения застлали пыль и обломки камней, а потом из склона горы вырвался сноп белого пламени и четко обозначил вход в пещеру. Кормак глянул на указатель времени в нижнем уголке дисплея.
— Ну…
И снова потянулись секунды. Неожиданно часть горы отлетела в сторону, и появился ошарашенный Творец. Он изрыгал пламя во все стороны. Деревья вспыхивали и превращались в факелы, огромные валуны рассыпались в прах. Экран побледнел.
— Зонд уничтожен, — сообщил ИР виридианского рансибля. — Я отзываю все остальные зонды.
Мейка увидела, как едва заметная усмешка тронула губы Кормака.
— Весьма впечатляющее зрелище, — прокомментировал он увиденное и сказал: — Пора сматываться отсюда.
Фантастический свет медленной дугой рассек небо и упал в районе далекой станции рансибля. Башенки-кондиционеры, машущие крыльями на манер древних ветряных мельниц, озарились сиянием, похожим на огни святого Эльма. Джарвеллис склонилась к пульту управления антигравомобилем, который угнал Стэнтон, и изумленно покачала головой. В следующее мгновение свет померк, и ясный день показался пасмурным.
— Ладно, это ты потом объяснишь. Ты мне сначала про этого говнюка Пелтера расскажи.
Джон улыбнулся. Он только и делал, что смотрел на нее и улыбался.
Когда Стэнтон набрел на приземлившийся шаттл и увидел, как она выбирается из кокпита, то сначала придумал, что крыша у него все-таки поехала. Но теперь он каждую минуту убеждался в правдивости происходящего. И он уже не знал, вправду ли чокнулся, или Джарвеллис действительно была здесь, но это уже не имело значения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
