нее одной. Мужа, с которым развелась и на которого ей было абсолютно наплевать. И вдобавок ко всему — испорченные отношения с дочерью. «Ладно, еще есть “Книголюб”, — с ноткой уныния подумала она. — С ним я действительно прекрасно управлялась». Но и магазин с годами утратил для нее свою магию. Хотя в мире книг и покупателей по-прежнему случались яркие, особенные моменты, за последние несколько лет в дела закрадывалось гораздо больше рутины, чем хотелось бы Ине.
Внезапно ее охватила меланхолия. В ее жизни бывали и хорошие времена. Даже с Ренатой.
— Я буду по тебе скучать, — поддавшись неожиданному порыву, сказала она. Почему-то этот момент настроил ее на эмоциональный лад: она слышала голос Ренаты, хотя находилась уже очень далеко от Потсдама. Обе женщины долгое время жили по соседству, однако настоящей дружбы между ними так и не завязалось. И тем не менее Рената стала для нее человеком, которого почти можно назвать подругой.
— Глупости. — Рената грубо и с хрипом рассмеялась. — Мы с тобой никогда по-настоящему друг другу не нравились.
— Все равно! — сказала Ина. — Мне будет не хватать твоей неловкой, холеричной манеры общения.
Рената засмеялась еще громче. Прозвучало так, будто старая машина медленно переключает передачу.
— Ну, это уже кое-что.
— Ты приедешь ко мне в гости? В Швецию?
— Ни за что на свете, — тут же донеслось из трубки. — А теперь мне пора идти, — отрывисто заявила Рената. — У меня стирка.
И положила трубку. Ни тебе «пока», ни «прощай», ни «береги себя».
Ине это понравилось, потому что прощание получилось честным. В этот момент Рената в принципе впервые в жизни ей понравилась. Она отложила телефон и почесала Зевса за ушами — тот заурчал от удовольствия. Как будто даже не осознавал, что он не кот, а собака.
Как мимо проплывал пейзаж, так проносились и ее мысли. Ина думала о том, что ей еще предстоит сделать, прежде чем она оставит все позади. В конце концов, ей давно пора было взяться за это.
Когда она перестала гладить пса и снова достала телефон, дворняжка издала недовольное рычание.
Ина приподняла бровь. В вопросах воспитания она и правда не преуспела. Даже с собаками.
Сжимая в руке мобильный, она сверлила взглядом дисплей. Затем ввела нужный контакт и еще дольше смотрела на имя, которое было для нее ценнее всего на свете и в то же время причиняло столько боли. В итоге Ина собрала все свое мужество в кулак и нажала кнопку вызова. В ответ сразу включилась голосовая почта. В душе разлилось глубокое разочарование. «Ну естественно!»
Тем не менее она вложила в голос как можно больше бодрости, чтобы не показаться слишком взволнованной. И потерпела полное фиаско.
— Привет, Паула, это я. Твоя мама. Ина. Я уже уехала. Просто хотела сказать тебе… Сказать «до свидания».
Она вдохнула. И выдохнула. И повесила трубку. На языке уже крутилось «прощай», однако выговорить его она так и не сумела. Ей нужна хотя бы последняя искра надежды. Хотя бы для себя самой.
Глава 2
— Серьезно, Агнета. Как будто у нас недостаточно проблем.
Сванте посмотрел на нее твердым взглядом и подкрепил свои слова недовольным ворчанием.
Женщина подняла нос от клумбы, где только что нюхала необыкновенно красиво цветущий седмичник. В воздухе повсюду витал аромат лета.
— Думаешь, это плохая идея? — Не успела она произнести эту фразу, как тут же мысленно выдала себе приз за крайне неразумный вопрос: в поле зрения мгновенно появилась голова свекрови, одарившей ее колким взглядом.
— На самом деле он думает, что это абсолютно дурацкая идея, Ага.
Агнета просто отвернулась от нее, запрокинув лицо к небу и наслаждаясь прохладным ветерком, развевающим волосы. Солнце висело низко над горизонтом и отбрасывало на верхушки ближайших елей красноватый отблеск. Началось лето, и сегодня выдался чудесный вечер, идеальный для неспешной прогулки к озеру. А еще идеальнее он стал бы, будь у нее возможность совершить эту прогулку в одиночестве. Без Сванте. И уж точно без свекрови.
— Я действительно думаю, что это крайне глупая идея! — подтвердил Сванте, не убирая ладонь с локтя Эббы.
Шаг за шагом они вдвоем продвигались по дорожке из красного песка.
— И не надо постоянно хватать меня под руки, — теперь уже Сванте получил свое возмездие.
— Но если ты упадешь… — принялся оправдываться он.
— Тогда я снова встану. Мне заменили тазобедренный сустав, а не ампутировали голень.
— Доктор сказал, что первое время ты должна делать все медленно.
— Еще медленнее, и я пойду задом наперед.
Эбба подняла трость так, словно хотела ею замахнуться. Агнета испытала облегчение, когда кончик трости опять оказался на земле, а ее свекровь вновь сосредоточилась на своих ногах. Она вздохнула. То ли еще будет. С Эббой никогда не было легко. Однако с годами ситуация становилась все хуже. С некоторых пор она вела себя как крестная мать, руководящая мафиозным синдикатом на Сицилии.
Агнета догнала этих двоих и присоединилась к ним. Правда, пошла со стороны Сванте, который образовывал живой буфер между ней и свекровью.
— А тебе и не должно это нравиться, — обратилась она к нему, стараясь звучать решительно или хотя бы уверенно. Разумеется, за этим последовало очередное его рычание.
— Сначала мальчишка, — сказал Сванте, — потом эта женщина.
— Оставь мальчика в покое, — ворчливо отозвалась Эбба. — Он нормальный.
Сванте хмуро посмотрел на нее:
— И все же ему здесь не место.
— Мальчик — это не проблема, — настаивала Агнета. — И не станет ею, если мы сами не будем превращать его в проблему.
За подобные мудрые рассуждения она удостоилась недовольного косого взгляда от Сванте, наблюдавшего за ней из-под седых прядей, упавших на лицо. Но Агнета не отступила. Не в этот раз.
— А эта женщина — исключительно мое дело, слышишь?
Ее нос уловил запах жареной рыбы. Взгляд блуждал по озеру, на берегу которого полыхал костер. Янис и Ханна держали прямо над пламенем свежепойманную форель, насаженную на шпажки. Аромат навевал воспоминания о детстве. Сколько раз Агнета сидела с отцом на бесчисленных рыбалках у такого же озера, чувствуя такой же запах, а сердце полнилось мечтами, желаниями и стремлениями. Не все из них исполнились в ее богатой событиями жизни, но самые важные все же осуществились. То, что некоторых из этих мечтаний ее лишили, можно считать происками судьбы. Она всегда смотрела вперед. И редко — назад. Потому что именно там часто таилась боль, способная испортить настоящее.
Зато будущее…
Лето приближалось стремительно. Цветы на яблонях уже превратились в маленькие плоды. До масштабного праздника в честь середины лета оставалось совсем немного. Агнета безумно его ждала. Ей
