от него, осенний знак Скорпиона опирается на аккумулированную в более благоприятные месяцы энергию и отказывается от восприятия внешнего мира. Он следует собственной линии, являясь постоянным (стабильным) знаком. Мобилизуя внутренние ресурсы, он испытывает, насколько сильно и надёжно то, что сохранилось в нём самом. И пусть даже оно не может сравниться с неиссякаемым резервуаром внешних резервов, он остаётся верным прежней линии, храня неизменной ту идею, которая уже оказалась воплощена.
Эго необходимое противодействие избавляет мир от застоя и служит основой прогресса: в знаке Скорпиона экзальтируется Уран, планета эволюции. Трением небесный огонь рождается на Земле. Бог-царь, связывая между собой навечно разнесённые стихии воздуха и земли, хранит этот мир — его противник, соединяя противоборствующие стихии огня и воды, разрушает и преобразует его. Движение настоящего возникает из прошлого: оно черпает энергию из тех сил, которые прошлое сохранило. Но настаивая на своём, на прожитом, Змей символизирует враждебные силы прошлого, препятствующие добру настоящей жизни. И как противник этого мира и его Царя, Змей становится персонификацией всякого зла.
Громовержец воплощает в своём образе благо, посылаемое природой, Змей — внутренние резервы, независимые от щедрости Неба. Таким образом он противопоставляет себя небесному покровительству. Его собственная жизненная сила воюет с безграничной энергией небес, положившей начало этой силе. Воплощённое на Земле отказывается от небесной поддержки, проверяя свою жизнеспособность. В этой борьбе Змей терпит поражение, поскольку ограниченная материя не может соперничать с духом. Но она предъявляет свои права с той самой силой, которую вложил в неё дух.
Развитые образы сил зла, консервативных в отношении прежней идеи бытия, но одновременно спровоцировавших её новое воплощение, мы находим в библейском Сатане ("противник, подстрекатель"), мусульманском дьяволе-Иблисе (араб, от греч "diabolis") и авестийском Ангро-Майнью. Враг Аллаха Иблис был изгнан им из сонма ангелов за то, что отказался поклониться созданному Богом человеку. Стремясь доказать, что он, как творение из огня, лучше созданий из глины, он поклялся украсить для людей этот мир и отвратить их от неба. Он и библейский Змей, соблазнивший Еву у корней мирового древа, — враги человека, как новой формы бытия, но в какой-то мере и её творцы, поскольку именно их противодействие Богу дало человеку познание и его земную жизнь вне рая (недаром в гностической традиции именно Дьявол может считаться демиургом Земли и даже Солнечной системы). Сатана отделил от Бога себя и человека, положив начало небесной битве добра со злом и борьбе человека за своё существование: Адам отныне добывает свой хлеб, а Ева рождает потомство собственными ресурсами. Эти ресурсы конечны, и потому Сатана проигрывает поединок с Богом, а люди — битву за земную жизнь. Но всё же эта борьба доказывает силу воплощённого замысла. И потому она мыслится вечной — как в изначальном смысле природного плодородия, так и в моральном значении битвы добра и зла.
Боги языческой мифологии до самой последней стадии её развития (мифологема Овна) не имеют тех черт, которые можно было бы назвать личностными. Они не добры и не злы, они лишь исполняют определённые функции, и их воля — это лишь воля этих функций. Зло не виновато в том, что оно зло: оно имеет своё место. Только с появлением нравственной, овенской, функции, это место стало уплывать из-под ног злых сил, что вызвало разделение внутри архетипа Плутона на зло и на добро, выделив из него позитивный архетип Марса и оставив тёмные функции Плутону. Поэтому весь негатив мы связываем с более древним архетипом, хотя, при астрологических трактовках, надо иметь в виду его изначальную независимость от моральной оценки.
Дуализм добра и зла закрепляет образ иранского Ангро-Майнью (Ахримана), в противовес каждому благому творению Ахурамазды создавшего своё негативное (старость против молодости, зиму против лета и т. д.). В древнем иранском мифе Ахриман предстаёт в виде дракона, побеждённого Ахурамаздой и сброшенного им с неба на землю (что живописует природный образ грозы и молнии, стремительно падающей вниз). Потом, будучи уже достаточно абстрактной идеей зла, Ахриман действует не сам, а с помощью злых духов-дэвов, родственных Дьяволу и древнему богу ясного Неба Дьяусу. Поскольку в противоположность истинному Богу он описывается как не-живой и не-сущий, поздние комментаторы "Авесты" стали сомневаться в его творческой роли и самой необходимости этого полюса мироздания.
Более персонифицированный образ Сатаны, который мыслился не только как противовес и негативное отражение Бога, но и имел самостоятельные претензии, дожил до нашего времени в виде более яркой фигуры. Как Вритра создаёт преграду Индре, но на самом деле связан с ним одной функцией орошения, так и роль Сатаны порой осмысливается в культуре позитивно: как невольного помощника Божьей воле или как романтика-одиночки, который ведёт свою линию, не доверяя этой воле и имея в себе силу испытывать её. В какой-то мере Дьявол отражает потребность современного рассудка иметь перед собой образ Врага ради динамики мышления. Этот образ вполне соответствует знаку Скорпиона, который часто выступает в роли естествоиспытателя и провокатора, возбуждающего эмоции и страсти других людей.
В эпосе мы также можем найти образы подстрекателей: один из них — коварный кентавр Несс, убитый Гераклом, но перед смертью посоветовавший жене Геракла собрать его кровь для возбуждения любви героя, если она иссякнет, — что привело к гибели Геракла. Этот сюжет связан с типической для Скорпиона темой разжигания и сохранения страсти, и астероид Nessus может указывать на неестественную страстность, как и побуждение к опасному поступку.
БОГАТСТВО НЕДР
Как мы видели, образ врага царя богов, как и все архетипы, имеет природную основу. Но самое яркое развитие идея антибога получает в социальном ракурсе, наиболее актуальном для архетипа Юпитера. Громовержец символизирует собой власть высших законов общества, но любая власть — будь это власть церкви, государства или главы семьи — должна быть подтверждена материально: храмовыми приношениями, золотым запасом, имуществом или просто необходимым наличием сил. И с законами юпитерианского правосудия до сих пор успешно соперничает скрытая власть Плутона — право сильного и власть золота, показывая нам всю мощь самодовлеющей материи.
И, кроме динамического противовеса устойчивому миру громовержца, подземный мир являет образ материального богатства и плодородия земных недр. Властитель недр не может одолеть царя Земли и обычно делит с ним власть, довольствуясь потусторонним миром. Но с помощью накопленного им богатства он царит не хуже главы божественного пантеона.
Природной основой образа подземного богатства была идея плодородия земли. В астрологии выделяются плодородные и неплодородные знаки: хорошие или нет для посадки растений или зачатия. Опора на внутренние резервы делает знак Скорпиона плодородным,
