– Да уж, внутри все болит, – признался Фомич. – Как бы не отшиб чего… Вот даже сердце жмет… Никогда такого не было.
Здесь он говорил не всю правду. Сердечных приступов и правда раньше не случалось, но предынфарктное состояние врачи нашли, даже в больницу уложили. А последние два года он постоянно испытывал повышенную утомляемость, но объяснял свое сердечное недомогание усталостью от работы.
– Ну а завтра сможешь пойти? Не лучше тебе денек пропустить? – предложил Петр. – Отлежишься, тогда и двинем!
– Нет, только хуже станет, себя знаю! – категорически отказался Фомич и пошутил: – Отдыхать на том свете будем!
На том дискуссия закончилась, и они легли спать. На следующее утро проснулся он раньше Петра, как ни в чем не бывало развел костер, вскипятил чайник. Что самочувствие неважное, не подал и вида. Весь во власти старательского азарта, мечтал скорее добраться до своей золотой жилы.
Петр тоже испытывал нечто подобное. Быстро позавтракав, нашли подходящее место, перенесли туда и надежно укрыли основное имущество и не мешкая выступили в поход. Впереди налегке шел, опираясь на палку и зорко оглядывая окрестность, старый золотоискатель, а следом за ним, с большим рюкзаком за плечами, его молодой напарник. Он первым и увидел еще издалека в просвете деревьев высокую скалу, – тремя ступенями устремлялись с нее вниз потоки воды…
– Смотри, Фомич! Уж не этот ли? – радостно воскликнул он, останавливаясь как вкопанный и указывая рукой в направлении водопада. Выходит, мы уже близко!
– Он самый! – уверенно подтвердил старатель, счастливо улыбаясь. – А я уж не чаял увидеть его вновь… С довольным видом повернулся к Петру.
– Фактически мы уже почти на месте. – Достал и показал Петру карту. – Сила воды образовала распадок, по которому течет наш ручей. Он с виду узкий, но время от времени поток бывает очень сильным и бурным. Вода и размыла в одном месте жилу, что мы обнаружили тогда с дядей Лукой.
Улыбнулся напарнику и молитвенно поднял глаза к небу. – Ну что ж, вперед – с Богом! Он любит смелых да сильных!
Не прошло и получаса, как они уже медленно бродили вдоль русла ручья, отыскивая следы старых шурфов, оставленные много лет назад Лукой и его молодым помощником. Потратили несколько часов, но ничего не обнаружили; не нашли и никаких следов богатого золотого месторождения.
– Ничего не могу понять! – жаловался Фомич, когда в третий раз обходили одно и то же место. – Водопад вроде тот самый – в три уступа. Такое не спутаешь… – Недоуменно огляделся вокруг и с сомнением продолжал: – А вот округа сильно изменилась – узнать невозможно. Видишь, какой был камнепад? – указал он на нагромождения каменных глыб – посреди протекал ручей. – Сколько же их навалило! И распадок, помнится, намного шире был…
– Может, ваши шурфы уже с землей сровняло? – предположил Петр. – Времени-то прошло немало. А может, это вовсе не то место? Не путаешь ты, Фомич?
– Место точно не узнаю, – удрученно признался старатель – Все здесь не так, как было! Но водопад не спутаешь – он самый! Хотя… кажется мне, внизу не туда воду льет. – Помолчал, размышляя, и принял решение: – Что ж, придется нам по окрестностям походить, не найдем ли второй такой водопад… Все-таки, по-моему, это именно то место, которое отмечено на карте. Ты, Петя, уточни координаты, если сумеешь.
Петр молча кивнул; еще более часа исследовали оба берега ручья у водопада – безрезультатно. Фомич нашел-таки несколько крупиц золота в одном месте ручья, однако, по его словам, это не свидетельствовало, что поблизости богатая золотая жила. Однажды им даже показалось – наткнулись на старый шурф. Минут сорок усердно работали саперными лопатами, раскапывая и углубляя ямку, пока не убедились в своей ошибке. Ничего они там не нашли и, усталые и разочарованные, двинулись в обратный путь.
Вернулись к месту, где хранилось снаряжение; Фомич принялся, как всегда, готовить на костре еду, а Петр скрупулезно проверил координаты золотого месторождения, отмеченные на карте, по приборам: никакой ошибки нет! Остается думать, что координаты неверно указаны самими старателями.
– Послушай, Фомич! – окликнул он старика, поглощенного стряпней. – А не могли вы с Лукой поставить отметку не в том месте? Приборы подтверждают: мы были точно где указано.
– Окстись, Петя! – не оборачиваясь, бросил старый таежник. – Мы здесь сызмальства всерьез к этому делу подходим. И в картах разбираемся! А Лука, мир его праху, – голос его скорбно дрогнул, – исходил наш край вдоль и поперек. Как он мог ошибиться? Никакой старатель такого не допустит, а он был лучшим!
Основательно перемешал в котелке суп из рыбных консервов, еще немного помолчал, размышляя, объявил решительно:
– Завтрашний денек побродим по округе, чтобы больше не сомневаться, тот ли это водопад. Далеко он убежать от нас не мог! А потом засучим рукава – и за работу!
– Значит, продолжаем поиски там, где сегодня? – вздохнул Петр. – Ты же сам не узнал этого места. И потом, там все завалено камнями…
– Вот то-то и оно! – снимая котелок с огня, задумчиво подтвердил Фомич. – Камнями там все и размолотило. Потому, наверно, и не узнать. И шурфы ими завалило – иначе бы нашли.
Достал миску, наполнил до краев горячим супом, протянул молодому напарнику:
– На, подкрепись, Петя! Нам с тобой много силенок понадобится, чтобы добраться до нашей золотой жилки. Да Господь поможет!
На следующее утро Петр проснулся с первыми лучами солнца полным сил и в хорошем настроении. Выспался отлично, да и погода чудесная. Сходив к роднику, утолил жажду и освежился.
Вернулся не дожидаясь, когда встанет Фомич, разжег огонь, чтобы вскипятить чайник. Энергично занимаясь делом, он старался не поддаваться сомнениям в конечном успехе рискованного предприятия. Полный радужных надежд, готов был отдать все силы, чтобы они осуществились.
Сидя у костра и глядя на весело пляшущие языки огня под чайником, он мысленно представлял себе, как они с Фомичом находят наконец это золотое месторождение – оно почему-то являлось ему в виде россыпи крупных самородков. Непременно разыщут, его инстинкт не обманывает! Вот удивятся и обрадуются его родные – одним разом решатся материальные проблемы!
– Молодец! Ты, я вижу, времени зря не теряешь, – одобрил проснувшийся Фомич. – Наливай в кружки, я мигом обернусь, только умоюсь.
Вернувшись, стал деловито вскрывать банки с консервами; налил в котелок кипятку, сделал из сухого порошка картофельное пюре, нарезал толстыми ломтями шпик, остатки хлеба, – плотно позавтракали перед очередным трудным походом.
