Индия не горела желанием развивать эту тему и потому поспешила довести свою мысль до конца:
– Очередная попытка самоубийства напугала бы всех, кто ее окружал, и привела бы их в чувство.
– Но зачем в таком случае давать свою зубную пасту Клэр?
– Если перед этим они поссорились…
– Разве они поссорились?
– Похоже, что да. И когда это произошло, наверное, твоя мать дала ей пасту, рассчитывая, что Клэр сляжет и работа над книгой застопорится, и так ей и надо, этой стерве. Поделом. Когда же она увидела, что натворила… – Эллиот на миг задумалась. – Чарли, что, если она обнаружила Клэр мертвой гораздо раньше, чем сказала это полиции? Что, если она нашла ее ночью, а не наутро? В этом случае она могла придумать и все остальное. Она говорит, что звонила портье, но что, если она сделала это уже после того, как нашла тело Клэр, чтобы создать себе алиби – мол, у нее самой не было пасты? Неужели ты не видишь,…
– Детектив из тебя никакой, – заявила Каролина, входя в кухню с подносом от завтрака в руках. Поставив поднос на стол, она повернулась и с головы до ног смерила Индию пристальным взглядом. – Или же, – продолжила она, – ты просто мало смотрела детективных телесериалов, потому что в этом случае знала бы, что личные чувства к подозреваемому не должны стать помехой. Должна ли я понимать, что ты поверишь в мою невинность только в том случае, если меня тоже убьют?
– Мама, – укоризненно произнес Чарльз. Впрочем, Индия подумала, что это он, скорее, пытается ублажить мать.
А вот это уже ни к чему. Не хватало еще ее ублажать!
– Неужели? А я уже решила, что от вас можно ожидать чего угодно, – заявила Эллиот.
– Вот как? Ну, а я все эти две недели ломала голову над вопросом, почему это полиция не занялась тобой? – сообщила ей бывшая свекровь.
– Мама, прекрати! – взмолился Чарли. – Этот разговор…
– Что я и собираюсь сделать, – заявила Каролина. – Ты уже предупредил своего отчима, что я возвращаюсь? Чтобы он успел уничтожить улики?
– Неужели ты думаешь, что Алистер… – нерешительно попытался спорить с нею сын.
– Я не имею в виду его намерение убить меня. Я говорю об этой мерзкой девке, которая наверняка ошивалась в нашем доме, пока меня не было. Вряд ли он от нее откажется. Я даже не надеюсь. Обоим мое отсутствие только на руку. Так ты позвонил ему, Чарли? Он в курсе, что я возвращаюсь?.. Все понятно, можешь ничего не говорить, ответ написан на твоем лице.
– Ее там не было, мама, – сказал Чарльз. – Она там вообще не появлялась.
Каролина как-то неласково похлопала его по щеке.
– Эх, ты, простая душа, – сказала она. – Не слишком хорошее качество для психоаналитика.
Шафтсбери, Дорсет
Барбара проследовала за Уинстоном в столовую. Там хватало места, чтобы расположиться им обоим плюс поставить перед собой ноутбук. Похоже, Нката задался целью обнаружить удаленные письма Эббот. Я заинтригован, признался он Барбаре. Почему Клэр распечатала только письма своей работницы? Поначалу он решил, что писательница никогда на них не отвечала, но в это верилось с трудом.
– Иначе Каролина в конечном итоге перестала бы их писать, – подвел итог молодой человек.
В свою очередь, Барбара отпустила ему комплимент по поводу глубины его психологического анализа ситуации.
– Если тебе интересно, можешь для полноты картины порыться в библиотеке, – посоветовала она.
Пробежав пальцами по клавиатуре, Нката пригласил напарницу взглянуть. Увиденное подтверждало его правоту. Клэр действительно отвечала на письма Голдейкер, причем регулярно, хотя сами письма были короткими – обычно пара-тройка предложений в ответ на многостраничные послания самой Каролины. Иногда она вообще ограничивалась одной строчкой. По мере того, как Уинстон вытягивал их на свет божий, Барбара принялась читать ее ответы.
Как хорошо, что ты высказала все, что накопилось в душе. Время от времени полезно выпускать пар.
Не надо извиняться. Я не в обиде. Когда человек не в себе, оно даже полезно.
Послушать тебя, так Алистер – сущий монстр. Как только ты его терпишь?
Я просто поражаюсь, как долго ты была замужем за Фрэнсисом.
Но что было после того?
Хейверс посмотрела на своего коллегу.
– Это еще не всё, Барб, – сказал тот. – Она практически каждый раз говорит что-нибудь в поддержку и никогда не указывает Каролине, что та вечно говорит то одно, то другое, то вообще что-то третье. Она как будто… – Он озадаченно потер затылок.
– Она как будто провоцирует ее писать дальше, – закончила его мысль Барбара. – Вот только… зачем?
– Тут еще вот это, – добавил Уинстон. – Нашел на флэшке.
Вновь развернув ноутбук к себе, он открыл папку, которая – как сумела прочесть девушка – была озаглавлена «Интернет/Супружеские измены» и содержала список документов. Открыв первый из них, Нката вновь развернул компьютер экраном к Барбаре. «Сила анонимного адюльтера», прочла та крупный заголовок шириной во весь экран. Под заголовком шли несколько строк текста, и сержант Хейверс тотчас же узнала в них вступление, которое видела в папке на столе Рори Стэтем.
От введения она перешла к оглавлению, а от него – к самим главам. Что убедило девушку: книга, над которой работала Клэр Эббот, существовала! Более того, в дни, предшествовавшие ее смерти, Клэр активно над ней трудилась. У нее уже были готовы двенадцать глав, и она приступила к работе над тринадцатой. Насколько Барбара могла судить, написаны они были простым, но убедительным языком, доступным рядовому читателю. Однако то, что хранились они на флэшке, а сама флэшка была спрятана в багажнике машины, порождало вопросы. К чему такая секретность?
– Может, она не хотела, чтобы Каролина узнала? – предположил Уинстон в ответ на немой вопрос коллеги. – Если главы распечатать или просто оставить в компьютере, Каролина их увидит. Клэр же это было не нужно.
– Но в таком случае, что за фигня там была между ними, хотела бы я знать?
– Мы предполагали финансовый шантаж, – ответил Нката. – Или шантаж с целью сохранения места работы, но что, если мы ищем не там, где надо? Что скажешь, Барб? Вот Клэр, трахается с женатыми мужиками, и все это время кричит во весь голос о своих феминистских принципах. Что, если Каролина устала терпеть все это лицемерие? А ведь она точно узрела бы в этом лицемерие, как ты думаешь?
Барбара на минуту задумалась.
– То есть все кому не лень превозносят Клэр за ее книжку про мистера Дарси, – медленно произнесла она. – Феминистка века, сестринство всех женщин и все такое прочее. Более того, она работает над новой книгой, которая еще больше укрепит ее репутацию. Значит, удостоится еще более громких восхвалений в будущем. Еще большей шумихи. Она уже получила предложение. Издатель ждет. Возможно, контракт уже подписан. Как говорится, дело на мази.
– А тем временем прославленная феминистка колесит по Дорсету и Сомерсету, – добавил Уинстон, – и трахается с женатыми мужиками.
– Чем предает своих сестер и их правое дело. И вот теперь она собралась написать книгу про интернет-измены…
– При этом она вряд ли признается даже под дулом автомата, что в целях исследования давала трахать себя направо и налево.
Хейверс кивнула.
– Кажется, я поняла, Уинни. Каролине противно это двуличие. Она говорит Клэр, что если та опубликует книгу, то она раструбит про ее похождения и «поиски информации» в мотеле «Пещера Вуки». Если это произойдет, на репутации Клэр можно поставить крест. С одной стороны, да, шуму будет много. С другой – она больше не сможет величать себя феминисткой.
– Так что теперь она во власти Каролины. Она сама, ее книга, ее репутация… Да всё на свете! Скажи, кому бы это понравилось, тем более в ее положении?
