— Кажется, я имею честь говорить с адвокатом мистером Джошуа Ватерпуффом? — спросил офицер.
— Совершенно верно, сэр.
— Пожалуйста, извините меня за это переодевание и вообще за странный способ знакомиться, но, так как я не знал вас в лицо, я боялся вместо вас обратиться к кому-нибудь из служащих при тюрьме. Подобная ошибка могла иметь для меня весьма прискорбные последствия.
— Я это понимаю. Одним неосторожным словом можно было все погубить, тогда как прогулка по Темзе…
— Осталась бы прогулкой по Темзе — и только, даже если бы вы оказались не мистером Джошуа Ватерпуффом — с улыбкой договорил офицер.
— Предположим, что я не мистер Джошуа Ватерпуфф, — сказал, игриво улыбаясь, адвокат. — Что бы вы тогда сделали?
— Я бы выбросил вас в воду, проезжая под мостом, — ответил офицер, улыбаясь не менее игриво.
— Ах, черт возьми! — воскликнул адвокат. — Только вы, пожалуйста, не думайте, что ошиблись в моей личности: ошибки никакой нет.
— Но ведь я вам еще не сообщил ничего такого, чем бы вы могли злоупотребить, — возразил офицер. — Следовательно, вы ничем не рискуете… За весла, ребята! — прибавил он, обращаясь к гребцам.
«С этими людьми шутки плохи, — подумал Джошуа. — Вот никак не предполагал, что между «грабителями» есть офицеры флота».
Подгоняемая шестью парами весел, лодка быстро скользила по Темзе.
Офицер сел на скамейку рядом с адвокатом.
— Я вижу, мистер Джошуа, что запугать вас не так легко, — сказал он.
— Гм… Как вам сказать! В некоторых случаях, напротив, я бываю очень осторожен.
— В каких же это, например?
— Да вот хотя бы в данном случае. Ведь я не знаю даже, куда меня везут.
— Понимаю, к чему вы клоните, мистер Джошуа, но, к сожалению, не могу удовлетворить ваше любопытство.
— Ах, Бог мой, да я вовсе и не желаю ничего знать. Вы просили меня привести вам пример, вот я и привел его. В конце концов, человек я терпеливый и умею ждать, когда нужно. Часом раньше, часом позже, не все ли равно.
— И опять я принужден вас разочаровать, мистер Джошуа, — возразил офицер. — Вы ни через час, ни через полчаса, никогда не узнаете, куда вас везет эта лодка.
— Но ведь это низость! — возмутился адвокат, вскакивая на ноги и ожесточенно размахивая руками. — Это похищение!.. Это западня!.. Извольте меня сейчас же высадить, на берег, иначе я начну против вас дело о незаконном лишении свободы.
— Помолчите, мистер Джошуа, — сказал офицер. И, вынув из-за пояса пистолет, он, как бы невзначай, направил дуло его на адвоката.
Почтенный солиситор, по-видимому, питал неизмеримое уважение к огнестрельному оружию, так как сейчас же успокоился и, усевшись на свое место, замолчал.
— Так-то лучше, сударь, — одобрительно заметил молодой человек, в котором читатель, наверно, узнал уже капитана Билля. — Вы становитесь благоразумны. Да, по правде сказать, оно и стоит того. Ради пяти тысяч фунтов стерлингов можно потерпеть немножко. А теперь я принужден: буду завязать вам глаза, так как мы подъезжаем…
— Завязывайте, сэр, — жалобно простонал адвокат, побледнев, как мертвец. — Завязывайте, я всему покоряюсь..
— Подумайте, сударь, — ласково проговорил Билль, — если вам обещают пять тысяч фунтов стерлингов, значит, в ваших услугах нуждаются, поэтому вы можете быть совершенно спокойны за себя.
С этими словами он достал из кармана фуляровый платок и завязал им глаза мистеру Джошуа, который и не подумал оказать ни малейшего сопротивления.
— Я не злоупотреблю вашим терпением, сударь, — продолжал Билль. — Через пять минут повязка будет с вас снята.
И он громким голосом отдал команду гребцам:
— Легче, легче! Не ударьтесь бортом! Причаливайте!
Адвокат почувствовал, как лодка получила легкий толчок и остановилась. Где же они находились?
Джошуа рассчитал по времени, что дальше Саутварка они не уехали, но этим ограничивались его догадки.
Новый приказ, отданный капитаном, ясно показал ему, что лодка причалила к какому-то кораблю.
— Эриксон, — крикнул капитан, — бросьте нам веревку.
— Есть, капитан!
— Привяжите покрепче это кресло.
— Есть, капитан!
«Очевидно, они не хотят, чтобы я видел и корабль, — подумал Джошуа, — и поднимают меня на борт со всеми почестями, на которые имеет право слепой».
Почтенный солиситор не ошибся.
Его усадили в приготовленное кресло и подняли на палубу. Там встретил его поднявшийся по трапу Билль и, взяв за руку, повел куда-то. Через несколько минут мистер Джошуа почувствовал у себя под ногами мягкий ковер. Дверь затворилась за ним, и повязка, как по волшебству, слетела с его глаз.
Глава XIII
Пять тысяч фунтов стерлингов
Джошуа увидел, что находится в большом салоне, в котором, казалось, были собраны все богатства пяти частей света: кашемирские ковры, китайские и японские вазы, саксонский и севрский фарфор, венецианские зеркала в рамах из слоновой кости, разноцветный богемский хрусталь, гобелены, лионский бархат, русская кожа, редкие картины… Все это делало комнату похожей на какой-то музей редкостей.
Кроме адвоката и капитана Билля, в салоне сидели за большим столом, заваленным книгами и морскими картами, два наших старых знакомца — Грундвиг и Гуттор.
Со времени исчезновения герцога Норландского и его брата, они признали начальником экспедиции Билля, несмотря на его крайнюю молодость — Биллю было всего двадцать два года, — но верные слуги Биорнов понимали, что его знания, ум и предприимчивость имеют перевес над их опытностью.
И им не пришлось раскаяться в своем решении.
Впрочем, Билль, со своей стороны, дал слово не предпринимать ничего важного без согласия своих старших друзей.
— Джентльмены, — сказал Билль, — имею честь представить вам достопочтенного Джошуа Ватерпуффа, одного из знаменитейших лондонских адвокатов, с которым вы пожелали познакомиться.
Гуттор и Грундвиг молча поклонились.
— Мистер Джошуа, — продолжал капитан, — позвольте представить вам двух моих лучших друзей, имена которых разрешите пока сохранить в тайне.
Адвокат кивнул в знак согласия головой и церемонно поклонился.
— Теперь разрешите объяснить вам, сударь, цель вашего вынужденного визита к нам, — сказал Билль, предлагая адвокату стул.
— Нет, почему же вынужденного? — с улыбкой запротестовал адвокат. — Ведь я получил сегодня утром ваше письмо и после этого был готов следовать за вами хоть на край света и перенести любые неприятности, которые вы бы пожелали причинить мне из предосторожности.
