Когда зеркало полыхнуло декарином, таким насыщенным и ярким, что заслезились глаза, Уолт невольно подумал: «Конец козлоголовому…» На самом деле в проекцию Аваддана, осознав важность происходящего, явилась основная структура его многомерной личности. Похвалив Асирота за сообразительность («Нам не нужна гибель наших гостей из-за явления во всей силе»), Архистратиг объединился сознанием с Цитаделью. Но поиск убийцы фурий и Игнасса фон Неймар ничего не дал.
— Их убили физически. — Лицо Аваддана в зеркале двоилось, троилось, а иногда растягивалось гармошкой. — Не функцией, не Силой — телесной мощью. Кто бы это ни был, он опасался, что я обнаружу его след.
— Вы же единое целое со своим Кратосом. — Джетуш едва сдерживал злость, уже нафантазировав, что с Уолтом сделает Конклав, обнаружив исчезновение дознавателя. — Как вы можете не знать, что в нем произошло?
Зеркало лучилось снисходительностью.
— Да, мы едины с Цитаделью, Джетуш Малауш Сабиирский. А вы едины со своим телом. Но знаете ли вы все, что происходит в вашем организме? Все процессы? Можете ли охватить и познать все составляющие его части? Не обращаете ли вы на него внимание преимущественно в моменты телесного беспокойства? Если в теле появится опухоль, не узнаете ли вы о ней лишь по проявившимся признакам, но не в момент ее зарождения? Мы и Цитадель одно целое, но не в физическом смысле единства. Нас объединяет Сила. Мы знаем, где, когда и кем Сила применялась в Цитадели, но убийца не использовал Силу.
— Да, но…
— Мы понимаем, что вы хотите сказать. Вы более не можете чувствовать себя в безопасности. Враг внутри, и ни вы, ни мы не знаем, кто он. Однако теперь известно, что он есть.
— Это знание не успокаивает!
— Напротив. — Основная личность Аваддана была более спокойной, чем недавняя проекция. — Убийца совершил две ошибки: раскрыл свое присутствие и дал понять, что в Акаши находится необходимая нам и вам информация.
Аваддан оказался прав. Информация имелась. Более чем. Если модель отражает реальность, то Уолт нашел ключ к разгадке тайны Инфекции! Чем бы она ни была, чтобы ни представляла собой — но он вскрыл ее форму!
Ай да Ракура! Ай да сукин сын!
Фурии недоуменно смотрели на радостно хохочущего Магистра, бегающего от стены к стене и вытаскивающего новые эйдосы из ячеек. Эти Продолжающие отличались от предыдущих. Более рослые, декаринокожие, с алой чешуей на груди, руках и ногах. Без оружия, но пальцы рук и ног заканчивались настоящими кинжальными клинками. И в каждом находилась частичка сознания Аваддана — мельчайшая, необходимая лишь для того, чтобы в случае опасности для Уолта и остальных «гостей» Архистратиг воплотил в Продолжающих свои проекции.
Уолт сложил все собранные эйдосы в горку. Надо еще раз все перепроверить. Не стоит бежать к наставнику и Варрунидею, не уверившись, что все правильно. Три дня назад он сам утверждал, что должен проверить и перепроверить все в одиночку…
— Я сам все перепроверю, — повторил Уолт. — Простите, но вы мне будете мешать.
Наставник все-таки оптимист. Земной маг еще надеялся, что они покинут Подземелье живыми. Не пытался бодрым видом поддержать учеников, а действительно надеялся. Наверное, доверял Маскам Хаоса. Прикрепив заклятием Маску к груди, чтобы можно было быстро использовать артефакт, Джетуш заставил Уолта и Эльзу сделать то же самое. И потребовал от Фа Чоу Цзы не отходить от него ни на шаг.
Лизару наставник ничего не сказал. И эльф возмутился.
— Думаешь, прикончил ублюдка — и весь из себя молодец? — прошипел Высокорожденный. — Ну ничего, я тебе припомню!
Джетуш его проигнорировал, чем еще больше разозлил Светлого. Высокорожденный проворчал что-то на эльфийском и ушел в Акаши: анализировать место убийства собственными средствами.
— Фон Неймар нашел символ или символику. Или чарореференцию. Или магосемиозис. Он определенно наткнулся на магический знак. Может, именно в обнаруженном Символе кроется причина смерти дознавателя. В этом случае, учитель, его открытие — ключ к Инфекции.
— Это не ответ. Объясни, как мы можем тебе помешать?
— Вольные ассоциации. Как бы… мм… поток сознания, направленный на выявление системы. Я буду думать только о знаках и знаковых структурах. Буду мыслить о семиоформах. Никакой конкретики, только принципы. Мы не знаем, какая просмотренная фон Неймаром информация подтолкнула его к обнаружению Символа. Ею может оказаться какое угодно знание. Посторонние… гм… могут подтолкнуть меня к ложной семиотизации. Излишние конкретные ассоциации.
— Я не позволю тебе остаться без охраны.
— Я не против фурий. Пускай присутствуют. Возможно, именно Продолжающие были необходимым фактором означивания. Впрочем, что также возможно, дело совсем не в них.
Дело было не в Продолжающих. В Тартарарам! Какая сейчас разница? Проверить. Внимательно все проверить.
Уолт осторожно водрузил принесенный Эльзой эйдос на верхушку горки. Белые кубики слабо светились. Получившаяся композиция напомнила работы мастеров Вестистфальда, сооружавших особую экспозицию из различных кусков горных пород в виде заостренной скалы с рядом глубоких пещер у подножия. Уолт оглядел результат своей работы и остался доволен.
Теперь предстояла самая сложная часть — тщательно, не доверяя самому себе, проверить и перепроверить ход мыслей, приведший к ошеломительному выводу.
Два дня назад, выспавшись и сразу отправившись в Акаши, Уолт не представлял, с чем будет иметь дело. Но все оказалось довольно легко…
— Эйдос. — Глюкцифен, чуть не валившийся с ног от усталости, достал из ячейки белый кубик и протянул Уолту. — Наш способ сохранения и передачи знаний. Акаши помнит все выданные Игнассу фон Неймару эйдосы, и ей не составит труда предоставить их снова.
По козлоголовому словно потопталось стадо слонов. Поблекший и осунувшийся, Глюкцифен потерял словоохотливость и постоянно находился в раздумьях. Вопросы нередко приходилось повторять.
— Как он работает?
— Что?
— Как эйдос активировать?
— А… — Козлоголовый посмотрел на кубик в руке так, будто видел его впервые. — У вас полный доступ к Акаши, так что необходимо просто сильно сжать. Дальше все понятно, даже ребенок разберется.
Уолт забрал кубик, сжал покрепче, стараясь раздавить как орех, и…
Все вокруг исчезло. Магистр находился в полнейшей темноте. Однако не успел он что-либо сделать, как перед ним завертелась картинка, а одновременно с ней в голове появилось знание о том, что перед Ракурой карта Подземелья. И больше всего Подземелье походило на…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
