на цель и активация этого заклинания были завязаны на прочтение простенького текста. Сам текст не был магическим ни в малейшей степени. Также, как не было магии и в письме, чернилах или графическом оформлении. Но когда какой-то человек читал этот текст и воспринимал его, в его сознании формировался астральный образ. Правильнее будет назвать такой образ мыслеформой.
Активированный рунический круг отслеживал окрестности на уровне астрала, и как только замечал мыслеформу, резонирующую с «образцом», тут же отправлял в сознание автора мысли заклинание, которое само разворачивалось и активировалось, используя при этом магическую силу жертвы, так что ни одна защита не могла защитить от подобного воздействия. В каком-то смысле, это был одноразовый ментальный вирус. Защититься от него можно было только полностью заблокировав свои магические способности. Ну или почувствовав вторжение в разум и мгновенно остановив течение мыслей, не давая рунической схеме развернуться в узнаваемый Системой образ.
Само письмо я выполнил на самой обычной дешёвой бумаге, используемой волшебниками для ведения хозяйственных записей. Она в принципе не могла вынести наложения серьёзных заклинаний или проклятий. Это было ещё одним уровнем воздействия, позволяющим жертве расслабиться и прочитать текст письма. Само письмо я написал почерком Волдеморта. Я запомнил почерк того письма с угрозами, которым меня осчастливил Волдеморт в самом начале учебного года. Заодно проверю сообразительность директора. Станет ли он обвинять в произошедшем меня или тёмного лорда?
Последним штрихом стало проникновение моего паука-голема в кабинет Дамблдора. Это был риск, но я хотел лично насладиться картиной мести. Да и пора уже завести своего личного шпиона в кабинете директора. У меня уже полностью сформировалась идея создания нового голема. Предыдущим я не хотел рисковать и поставил его следить за входом в кабинет Дамблдора. Как оказалось, вместо этого следовало отправить его шпионить за Поттером. Посмотрим, как долго сможет продержаться мой шпион в самом защищённом помещении замка. Если что, систему самоуничтожения я в голема встроил. А материал этого изделия — дерево — позволял за секунду превратить магический механизм в прах и пепел.
К счастью, проникновение в святая святых прошло без осложнений и в кратчайшие сроки. Паук пробрался по потолку вслед за пришедшей к директору Помоной Спраут. В кабинете голем обосновался на потолке, слившись с пожелтевшей побелкой. Плиту в подвале я оставил в кромешной тьме под прикрытием маскирующего заклинания. Транспортировал её туда и наносил руническую схему я под заклинанием невидимости, так что надеялся, что ни один призрак не смог отследить моих действий. И уже перед самым ужином я тоже под невидимостью подчинил одну из школьных сов Империо и приказал ей принести письмо Дамблдору.
Во время ужина я общался со своими друзьями, не обращая внимания на стол учителей. Директор получил моё послание, но, как я и надеялся, не стал открывать и читать его сразу же. Лишь нахмурился, посмотрев на почерк, которым был выведен получатель: «Альбусу Дамблдору, директору школы магии Хогвартс». Отправитель не был указан, но украдкой кинутый директором взгляд, направленный на Квиррелла, показал, что наживка заглочена.
Пока мы продолжали ужинать, больше переговариваясь и обмениваясь колкостями, Дамблдор свалил в свой кабинет. Зайдя в помещение, он бросил письмо на стол и начал использовать на нём одно заклинание за другим. Наконец, на третьем десятке он немного успокоился и использовал ещё одно заклинание, чтобы дистанционно открыть письмо, прикрываясь разнообразными щитами. И опять ничего криминального не произошло.
— Что же ты мне написал, Том? — Пробормотал директор, усаживаясь в кресло и пододвигая письмо поближе, всё так же используя магию. — Дорогой директор. Видимо, вы неправильно поняли суть достигнутого между нами соглашения. Оно не включает в себя возможность для вас совать нос в мои дела, а тем более шпионить за мной. С уважением, ваш любимый ученик.
На этом моменте глаза Дамблдора пафосно взорвались, отбрасывая его очки в сторону и заляпывая письмо кровью.
— А-а-а-а-а-а!!! — Заорала жертва, после чего грохнулась в обморок от болевого шока.
Но через пять минут Дамблдор очухался, кое-как прополз по помещению и добрался до обеспокоенно квохчущего феникса. Увы, слёзы феникса ему помочь не смогли. Принятые вслед за этим зелья ситуацию тоже не исправили, хотя глаза перестали кровоточить и даже отросли заново. Но вот видеть ими он уже не мог. В конце концов Дамблдор добрался до камина, кинул в него горсть дымолётного порошка и шагнул в пламя, пробормотав что-то неразборчивое. Или даже скорее неразбираемое, потому что это была какая-то тарабарщина, произнесённая чётким голосом.
Вернулся директор через два часа с новыми глазами. А поскольку вёл он себя как зрячий, это говорило о том, что и тело он себе тоже заменил.
— Чем же ты меня так приложил, Том? — Пробормотал он, подбираясь ко столу.
На этот раз он обложился всеми защитными заклятьями, которые смог вспомнить, нацепил какой-то артефакт вроде маски сварщика, не приближался к письму ближе, чем на три метра. Но стоило ему перечитать текст, как его глаза опять взорвались. На этот раз крик Дамблдора напоминал рёв раненого зверя. Он сразу бросился к камину, пропустив все промежуточные этапы исцеления.
Вернулся директор уже под утро. Только появившись в кабинете, он сразу испепелил проклятое письмо и очистил помещение от брызг своей крови. Вторая подряд смена тела далась светлому волшебнику нелегко. Координация движений у него была нарушена, а пот тёк со лба в три ручья. Но пара принятых зелий помогла исправить ситуацию. После этого директор отправился спать, вполголоса проклиная Волдеморта и всех его предков.
Встречи директора и Поттера всегда происходили по одному сценарию. По окончании уроков Гарри подходил к классу, в котором стояло зеркало, а через десять-пятнадцать минут туда подруливал и Дамблдор, который открывал дверь и разговаривал с малолетним наркоманом, пока тот «фтыкал» на зеркало. Я решил не портить этот сценарий, и внушил Поттеру мысль пойти к нужному классу и послоняться там полчаса. Тут даже Империо не нужно было, потому что внушаемость у пацана была почти безграничной. А иначе как бы он начал доверять директору, который кинул его на девять тысяч галеонов?
— Здравствуйте, директор. — Поздоровался Поттер с внезапно подошедшим Дамблдором.
— Здравствуй, мальчик мой. Проходи. — Распахнул он дверь.
Поттер прошёл в класс, а следом за ним проскользнул и старый пидорас, сразу прикрыв дверь и проследив, чтобы никто посторонний
