Я невысокого мнения о писателях, которые считают беллетристику несерьезным жанром, и совсем низкого о тех, кто отрицает ее актуальность. Беллетристика вовсе не легкая игра воображения и отнюдь не утратила злободневности. Она позволяет нам понять жизнь и тот зачастую ужасный мир, в котором мы живем. С ее помощью мы отвечаем на вопрос: «Почему подобное возможно?» Беллетристика помогает осознать, что причина для каких-то жутких событий порой действительно существует.
Еще до того как я, будучи молодым человеком, которого теперь мне трудно понять самому, начал писать в общежитии колледжа «Долгую прогулку», я чувствовал: хорошую беллетристику обязательно отличает напористость и агрессивность. Она должна «бить в лицо», а иногда даже кричать. Я вовсе не противник книг, где описываются необычные люди в обычных житейских ситуациях. Но как читателя и писателя меня гораздо больше интересуют обычные люди в необычных ситуациях. Я хочу вызвать в читателях эмоциональную и даже «животную» реакцию. Я не из тех, кто стремится заставить читателя думать. Конечно, это нельзя понимать буквально, поскольку если сюжет хорош, а герои узнаваемы, то на смену эмоциям обязательно придут мысли, когда книга прочитана и — часто с облегчением — отложена в сторону. Я помню, как лет в тринадцать читал роман Джорджа Оруэлла «1984», испытывая растущее смятение, возмущение и гнев, и как скорее хотел добраться до конца. Ну и что в этом плохого? Особенно учитывая, что я неизменно вспоминаю о ней, когда какой-нибудь политик, вроде Сары Пэйлин с ее скандальными заявлениями о смертной казни, пытается выдать белое за черное и наоборот.
И вот во что еще я верю: если вы идете в какое-нибудь особенно темное место, похожее на ферму Уилфа Джеймса в Небраске из повести «1922 год», нужно обязательно прихватить с собой яркий фонарь и освещать все вокруг. Если вы не хотите что-то видеть, то зачем вообще вступать в царство Тьмы? Больше сорока лет я не забываю слова, сказанные по этому поводу великим писателем-натуралистом Фрэнком Норрисом, одним из моих литературных кумиров: «Я никогда не раболепствовал; я никогда не снимал шляпы перед Модой и не протягивал ее за милостыней. Клянусь Богом, я всегда говорил правду!»
Вы можете возразить, что я очень даже неплохо заработал на литературном поприще, что же до правды… то разве она не относительна? Да, мои книги принесли немало денег, но я писал их не ради обогащения. Создавать романы ради заработка — пустое и неблагодарное занятие. А правда у каждого своя. Но если мы говорим о литературе, писатель обязан искать правду только в своем сердце. Это далеко не всегда будет правдой читателя или критика, но пока писатель излагает свою правду, не раболепствует и не заискивает перед Модой, с ним все в порядке. Я презираю писателей, которые намеренно лгут, писателей, чьи герои поступают не так, как реальные люди. Плохая литература — это не просто плохой язык и описания действий, поступков и ситуаций, каких не бывает в жизни. Плохая литература обычно возникает из упрямого нежелания смотреть правде в глаза, нежелание признавать выбивающиеся из общего ряда факты. Например, того, что убийца вполне может помочь старушке перейти улицу.
В этом сборнике я попытался показать, на что способны люди в отчаянном положении. Мои герои вовсе не лишены надежд, но на их примере становится ясно, что наши самые заветные мечты — в том числе и в отношении окружающих и общества, в котором мы живем, — могут так никогда и не осуществиться. Но мне кажется, ясно и другое. Величие зиждется не на успехе, а на стремлении поступить правильно… а когда мы проявляем слабость или осознанно пасуем перед брошенным нам вызовом, вот тогда наступает ад.
Повесть «1922 год» была навеяна документальной книгой Майкла Лизи «Смертельно опасное путешествие в Висконсин», опубликованной в 1973 году. Разглядывая помещенные в книге фотографии маленького городка Блэк-Ривер-Фоллс, я был поражен безликостью сельского ландшафта и снимками жителей с печатью лишений на суровых лицах. Именно это ощущение мне и хотелось передать в повести.
В 2007 году я ехал по 84-й федеральной автостраде на встречу с читателями в западной части штата Массачусетс и остановился на придорожной стоянке, чтобы перекусить. Типичный рацион здорового питания Стивена Кинга составляет бутылка минералки и шоколадный батончик. Когда я вышел из закусочной, то увидел женщину возле машины с проколотым колесом, она о чем-то настойчиво просила дальнобойщика, чей тягач был припаркован рядом. Он улыбнулся ей и вылез из кабины.
— Помощь нужна? — поинтересовался я.
— Нет, я сам все сделаю, — ответил дальнобойщик.
Не сомневаюсь, что колесо женщине поменяли. А у меня в голове родился сюжет, который и лег в основу повести «Громила».
В Бангоре, где я живу, аэропорт огибает оживленная Хаммонд-стрит. Я совершаю ежедневные пешие прогулки длиной в три-четыре мили и, если нахожусь в городе, часто хожу в ту сторону. Примерно на середине Хаммонд-стрит, возле забора, огораживающего аэропорт, есть засыпанная гравием площадка с ларьками для придорожной торговли. Моего любимого торговца местные называют Гольфистом, и он всегда появляется весной. Когда наступает весна и приходит тепло, Гольфист отправляется на муниципальную площадку для игры в гольф и подбирает там сотни брошенных мячей, перезимовавших под снегом. Никуда не годные он выбрасывает, а остальные продает на той самой торговой площадке. Ветровое стекло его машины украшают висящие в ряд мячики, отчего она выглядит очень забавно. Как-то я наблюдал за ним, и у меня родилась идея сюжета, которую я воплотил в повести «На выгодных условиях». Действие, разумеется, происходит в Дерри, где орудовал покойный и недоброй памяти Танцующий Клоун Пеннивайз, поскольку под названием Дерри я описываю именно Бангор.
Идея последней повести этой книги пришла мне в голову после прочтения статьи о печально известном Деннисе Рейдере, который связывал, пытал и убивал свои жертвы. За шестнадцать лет он убил восемь женщин и двух детей. Несколько раз он отправлял почтой в полицию удостоверения личности убитых. Паула Рейдер была замужем за этим монстром целых тридцать четыре года, и жители Уичиты, где действовал маньяк, отказывались верить, что она ничего не знала. А я ей верю и написал повесть, где постарался представить, как могут развиваться события, если жене случайно становится известно о жутком «хобби» своего мужа. И еще мне хотелось показать, что невозможно узнать до конца даже тех, кого мы любим больше всего на свете.
Ну да ладно. Думаю, мы провели в царстве Тьмы достаточно времени. А за его пределами нас ждет целый мир. Возьми меня за руку, Постоянный Читатель, и я с радостью выведу тебя обратно. Туда, где светит солнце. Я и сам с удовольствием вернусь туда, потому что считаю большинство людей хорошими. И знаю, что отношусь к ним сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
