— Раз предопределено, значит, мог бы и не торопиться, — усмехнулась Къяра.
— Нет, дитя мое. Торопиться было необходимо. Невыполняемые предопределения рушат все… и начинается новый виток. Тебе ведь Норлан рассказал, как решил отказаться от своего предопределения и бросил трон?
— Да, он рассказывал… Кстати, он требует от меня выполнения моего долга даже более сурово, чем ты.
— Я догадывался, что так и будет, — улыбнулся Владетель и погладил дочь по голове. — Что ты еще хочешь знать?
— Почему ты не убил тогда мать? Не смог?
— Именно потому, что почувствовал, что могу, и не убил…
— Ты убил любовь, — грустно проговорила Къяра.
— Да, дитя мое, именно. У меня изменилось отношение к ней, и она это почувствовала и испугалась… и за себя, и за Ингу, да и за тебя тоже. Она долгие годы исполняла любые мои прихоти, надеясь, что если я буду благосклонен к ней, то обеспечу беззаботную жизнь Инге и возможно что-то расскажу о тебе… Она ждала и боялась каждого моего прихода одновременно.
— Какой же ты жестокий…
— Разве? Лучше было казнить ее на площади?
— Она не изменила тебе.
— Она сделала хуже… она бежала и, между прочим, не одна.
— Ладно… ты был добр к ней и милостив, — иронично проговорила Къяра.
— Ни то, ни другое. Я прагматично выбрал наиболее выгодное для меня решение в тех обстоятельствах. И хочу, чтобы так научилась поступать ты. Но, к сожалению, до сих пор большинство твоих решений продиктовано чувствами, а не разумом…
— Большинство… — скривилась Къяра, отстраняясь от отца, — ну ты и скажешь… Один случай из тысячи, когда я поступила не как злобный тиран, а прислушалась к чувствам и пожалела.
— Лишь потому, что знаешь, что за твоей спиной стою я, и не позволю тебе вести себя иначе. Но даже при всем этом ты умудряешься идти наперекор моей воле.
— Отец, ну могут у меня быть хоть маленькие слабости?
— Могут, но только если ты готова в любой момент от них отказаться.
— Хорошо, поняла… я и так уже отказалась практически от всего.
— Отказываться не надо, без особой необходимости… лишь будь готова это сделать.
— Давно готова от всего отказаться… Даже от жизни.
— А вот это явно лишнее.
— Ладно, не будем больше об этом, — Къяра поморщилась. — Лучше скажи: почему мать так стыдиться и скрывает, свою вторую сущность?
— Она и дракон два разных существа… Она боится его.
— Откуда ты знаешь?
— Я долго разговаривал с Орестом перед его казнью, и ему пришлось все подробно рассказать мне про собственную дочь.
— Почему?
— Во-первых, я умею очень хорошо спрашивать, а он не дракон, чтоб оставлять мои вопросы без ответа. А во-вторых, он, поняв чего я добиваюсь, хотел предостеречь меня и отговорить от того, что я задумал.
— И что он рассказал тебе? — во взгляде Къяры читалось неподдельное любопытство.
— Ты ведь знаешь, что маги уничтожили всех драконов, пользуясь их честностью, неумением лгать и тем, что клятва дракона для него священна. Так вот когда-то давно Орест пленил одного из последних: молодого дракона, оказавшегося особой женского пола, и в отличие от остальных сумел надеть на нее кабалит. Держа ее в своем замке, он был очарован ее могуществом, силой и магией. И захотелось ему наследника владеющего силой и магией дракона, но умеющего лгать и иметь человеческий облик… Как ты понимаешь, дракон отвергла все его притязания, для нее он был лишь мучитель с помощью лжи и обмана пленивший ее. Он силой овладел ей, но когда пришел срок рождения наследника дракон порвала все цепи, удерживающие ее, и бросилась на Ореста, и тому пришлось убить ее с помощью кабалита. Однако он не растерялся и, разрезав дракона, достал еще живого ребенка. Это была Алика. Он скрыл ее происхождение, убив всех, кто мог знать или догадаться об этом, пощадив лишь доверенного слугу, не раз помогавшего ему в трудных ситуациях и очень преданного.
— Это от него ты узнал их тайну?
— Конечно, моя радость, ты необычайно сообразительна. Ну так вот. Орест представил Алику дочерью от одной из своих наложниц, умершей родами и воспитывал ее. А примерно лет в шесть решил посмотреть, может ли его девочка владеть образом дракона. Дал ей амулет и научил, что надо делать. Результат поразил его. Девочка перевоплотилась, но перевоплотилась в совершенно параллельное существо, которое не помнило из того, что знала Алика ничего. Орест понял, что проиграл, и то, что он задумал, провалилось. Ложью и обманом Оресту удалось заставить дракона перевоплотиться обратно в дочь. После этого он, уничтожив амулет, начал внушать Алике, которую очень любил, страх и отвращение к этому живущему в ней дракону, чтобы она и помыслить больше не смела когда-нибудь повторить перевоплощение. Эта тайна, должна была сойти вместе с ней в могилу. Однако небеса распорядились иначе…
— Отец, а как ты думаешь, мне подвластен образ дракона?
Маграт пристально посмотрел на сидящую рядом с ним дочь. Глаза ее возбужденно горели, щеки пылали, а пальцы нервно вцепились в обивку дивана. Он удовлетворенно хмыкнул и тихо спросил:
— Радость моя, ты ела сегодня?
— Нет. А почему ты спрашиваешь? Покормить меня хочешь? — недоуменно спросила та.
— Нет, не хочу… Я хочу предложить тебе попробовать перевоплотиться. Если конечно ты сама этого хочешь и не боишься, что сознание дракона вытеснит твое…
— Не вытеснит… я давно его ощущаю. Оно часть меня, я по-другому воспринимаю мир. До того, как я узнала, что во мне кровь драконов, я никак не могла понять почему…
— Я знал, что ты так ответишь, я видел это.
— А причем здесь то, что я не ела?
— Перевоплощаться, особенно поначалу, тяжело… тебя может тошнить.
— Раз я не ела, то, значит, не может. Я хочу попробовать.
— Что ж попробуй, дитя мое, — Маграт встал, взмахнул рукой, и в стене открылась темная ниша, со столиком на котором лежала красивая шкатулка. Он подошел к ней, открыл и, достав мерцавшее и переливающееся колье Алики, протянул Къяре: — Надень его, тебе будет легче…
Поднявшись с дивана, Къяра взяла колье и стала рассматривать камни на свет.
Глядя на сверкающие бриллианты, она лукаво улыбнулась и тихо спросила, — Интересно знать: где ты достал кровь дракона, чтобы преобразовать его?
— Когда ищешь и очень хочешь найти, не найти невозможно, — не сводя с нее пристального взгляда, ушел от ответа Маграт.
— Интересное наблюдение, — губы Къяры изогнулись в ироничной усмешке.
Потом она решительным движением надела колье и с удивлением посмотрела на отца:
— Ничего не происходит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
