Читаем без скачивания Русская трагедия. Дороги дальние, невозвратные - Нина Аленникова

Друзья усопшего разными способами свидетельствовали о том, насколько они его ценили. Его товарищи, морские офицеры, произнесли на похоронах стихотворение:

Памяти Вернаго Штурмана. 6.I.1954

Кап. 2-го ранга В.П. Дон

Милый мой, ласковый друже,Ты – боевой капитан.Любимым Тобою оружьемБыли верный компас и секстан.Яркими звездами ночиВ море Ты курс пролагал.У Тебя были зоркия очи.Воля твердая. Крепкий закал

Верно давал дальномеромНашим орудьям прицел.И бестрепетно узкими шхерамиНа лихом миноносце летел.Да. Но компас сердечныйГлавным стоял у Тебя.За него-то Господь память вечнуюИ подаст тебе, верных любя[71].

Большой друг Всеволода Павловича и его товарищ по выпуску контр-адмирал Машуков дал подробную оценку его достоинств[72].

Следует уточнить, что карьера В.П. Дона фактически началась сразу после «Мессинского выпуска»[73] Морского корпуса в 1908 году. Вместе с другими офицерами российской эскадры, которые так отличились в помогли населению после трагического разрушения главного порта Сицилии в 1908 году, он был лично принят королем Италии Виктором-Эммануилом III и получил почетное гражданство города Мессины (после революции наверняка мог бы лучше устроиться в Италии, но не захотел).

В рассказах о Мессине он упоминал о трех реальных событиях:

1. Слышали слабый, писклявый голос зарытого ребенка, умоляющего о помощи. Команда матросов работала шесть часов и в конце концов спасла… попугая.

2. Одна девушка потребовала медицинское удостоверение, что она потеряла невинность по случаю ранения в живот.

3. В разрушенном подвале была обнаружена рука раненой женщины. Приблизился итальянский солдат. Можно было подумать, что он собирается ее выручать, но он отрезал штыком ее палец, чтобы украсть кольцо. В.П. Дон это увидел… последовал немедленный военный суд… и через двадцать минут солдат был расстрелян.

Николай II проводил каждое лето один месяц с семьей на корабле «Штандарт». В 1913 году В.П. Дон был назначен одним из четырех морских офицеров, которые сопровождали Императора. Каждое воскресенье они были приглашены обедать с ним и проводили несколько часов с его семьей. Он говорил, что особенно подружился с маленьким Цесаревичем Алексеем – в честь Цесаревича был назван старший внук Всеволода Павловича.

Добродушие – всеми признанное – было одним из его главных качеств, но были и другие. Он любил веселиться, хорошо пел, особенно известные мотивы классических опер. Его невероятная память позволяла ему часами декламировать стихи на русском и немецком языках. Но он не пренебрегал также философией и написал целый ряд размышлений, связанных с разными понятиями власти, и даже – для забавы – составил систему с математическими данными, определяя точное местонахождение Бога в космосе.

В.П. Дон был незаурядным человеком, благородным в самом лучшем смысле этого слова.

Жизнь Н.С. Алейниковой оказалась, как и можно было предположить, тесно связанной с жизнью ее детей.

Дочь Ольга, которая была старшей, родилась в Гельсингфорсе (Финляндия), окончила коммерческую школу в 1936 году, поехала в Словакию, куда ее пригласили венгры-помещики, чтобы пожить с ними, практикуя французский язык с их детьми и племянниками. Так как ее очень хорошо приняли, она осталась там на два года и вернулась невестой сына хозяина по фамилии де Неснера. Тогда же она поступила в несколько коммерческих компаний как личная ассистентка директора. Во время войны Ольга стала переводчицей с русского и немецкого языков во французской армии и дошла до чина капитана. Во время знаменитого суда в Нюрнберге над главными помощниками Гитлера ее назначили переводчицей с немецкого и с русского языков на французский и поместили в дом, находящийся рядом с американской делегацией. Вполне естественно, она познакомилась с некоторыми высокопоставленными лицами, включая генерала Эйзенхауэра, с которыми развились дружеские отношения. После этого она вернулась в Париж, и 28 мая 1948 года состоялась давно отложенная свадьба с ее венгерским женихом. К тому времени в мире произошли большие перемены. Советские войска заняли почти всю Восточную Европу, венгерских помещиков ожидала та же судьба, что и русских тридцать лет назад: у них отобрали все имения, и, более того, им пришлось спасаться за границей. Члены семьи и родственники Ольги разъехались кто куда смог: в Австрию, в США, в Бразилию. Ее муж поселился во Франции, но, несмотря на то что он был доктором со всеми необходимыми документами, ему, как иностранцу, согласно законам того времени, запретили практиковать самостоятельно, он мог только исполнять второстепенные должности в частных клиниках. Поэтому супруги решили перебраться в США, где по службе находился брат Ольги Ростислав. После необходимой двухлетней стажировки в Вашингтоне и в Нью-Джерси доктор де Неснера поселился с Ольгой в Нью-Йорке, открыл свой кабинет и стал известным доктором, особенно ценимым французскими, русскими и венгерскими пациентами.

Ольга приняла должность старшей документалистки в отделе торгпреда французского посольства. Один факт свидетельствует, насколько ценили ее способности и умение общаться с людьми. Жена высокопоставленного чиновника, директора экономического отдела французского МИДа, мадам Альфан (madame Alphand), деловая женщина, вела «внешние связи» в знаменитой компании «Ланвен» (Lanvin) и поэтому, приезжая в Нью-Йорк раз-два в год по делам, просила, чтобы ей предоставили примерно на две-три недели ассистентку со всеми подобающими качествами. С первого же раза ей предложили Ольгу, после чего систематически обращались только к ней. Француженка по происхождению, Жаклин Кеннеди, вдова президента США, убитого в 1963 году, давно дружила с мадам Альфан, они часто виделись, таким образом Ольга познакомилась с Жаклин, и впоследствии они стали друзьями. Жаклин нередко принимала Ольгу.

Интересно также отметить, что во время своего недолгого пребывания в Вашингтоне, сразу по приезде в Америку, Ольге поручили сопровождать как секретарше-переводчице короткие экономические миссии, посланные Францией в разные города в рамках плана Маршалла (организация которых входила в служебные обязанности ее брата).

Тогда президентом США был генерал Эйзенхауэр. Ольга дала ему знать о своем присутствии и была трижды приглашена на встречу личного и частного характера в Овальный кабинет в Белом доме. Каждая встреча требовала невероятного количества предварительных формальностей. Последний раз, когда они прощались, Эйзенхауэр сказал ей: «Не забудьте, Ольга, что мы были в Нюрнберге хорошими друзьями».