Мы приняли область с 19 миллиардами рублей доходной части бюджета. В 2001-м у нас было 28 миллиардов, на следующий год — 40, затем — 80 миллиардов. В бюджете 2005 года мы планируем более 100 миллиардов рублей доходной части.
Двигаемся вперед аккуратно, шаг за шагом, стараясь ничего без крайней надобности не ломать. Постепенно взяли под контроль исполнительную власть. Это случилось, когда поставили на ключевые посты наших министров. Меняли только крупных руководителей. Аппарат министерств никто не трогал, эти люди ни при чем. Они специалисты и знают свое дело. Если они будут ответственно и честно работать, то им нечего бояться. Когда правительство наладило свою деятельность, стало спокойнее. Ощущение пустоты исчезло. Но более-менее уверенно я почувствовал себя только в конце 2002 года. В 2003-м был уже совершенно спокоен.
Думаю, что мы правильно вели свою работу. Уже в середине 2000 года люди в области забыли, что такое невыплаты зарплат и пенсий.
Это достижение оценили буквально все. Сразу стало легче дышать. Я получил возможность убедиться, что люди нас поддерживают.
Следующим шагом было то, что мы начали повышать зарплаты. Причем резко повышать, особенно бюджетникам. И прежде всего учителям и работникам здравоохранения.
Мы создали ряд целевых программ по образованию, здравоохранению, культуре. Это не просто красивые слова, которые так любят придумывать бюрократы. Программы рассчитаны на пять — семь лет, они подробно поэтапно расписаны и полностью финансируются, так как заложены в бюджет. Только такие программы имеют смысл и работают.
Это принесло перемены, которые тоже почувствовали люди. Начали строить дороги — это заметили все. Если раньше в школах было полное запустение, ничего не покупалось и не приобреталось, то теперь везде бесплатные школьные завтраки. Весь 2000 год мы положили на то, чтобы расплатиться с долгами по детским пособиям, долги были просто огромные. Учителя признаются, что глазам своим не верили и не подозревали, что можно так быстро разгрести чудовищные многолетние завалы.
Вот то, что можно назвать настоящим политическим популизмом. Петь песни, плясать, рассказывать анекдоты можно и нужно на эстраде, там свои законы. Когда эстрадным жанром начинают заниматься политики — это пошлость и похабщина.
Популярность политика — это его дела. Громов становится все более популярным политиком именно потому, что при нем людям становится легче жить.
Б. В. Громов:
— Самое сложное дело, конечно, сельское хозяйство. Проблемы тут самые разные. Для нас основная трудность состоит в том, что все это в основном частные предприятия и мы, по сути, не имеем к ним отношения. Они живут по законам рынка и должны вести свои дела сами. Так они и живут, но весной и осенью регулярно просят нас оказать им помощь, прежде всего финансовую, в посевной или сборе урожая. И мы, конечно, помогаем, хотя заранее известно, что большинство не сможет вернуть кредиты. В этом нет ничего нового, сельское хозяйство во всем мире весьма крупно дотируется из казны. Мы всегда давали деньги своим крестьянам и в этом году дадим еще больше.
Что же касается купли-продажи земли, то здесь всё невероятно запутано. Мы эти процессы не можем контролировать ни по закону, ни физически. Чтобы быть в курсе дела, нам необходимо во всех этих акционерных обществах иметь своих людей, которые бы объективно информировали нас. Сейчас каждый владелец имеет право, ни у кого не спрашивая, продать свой земельный пай. Мы об этом узнаём, можно сказать, последними, так устроено наше законодательство. Вот и получается, что какие-то частные лица скупают в большом количестве земли сельскохозяйственного назначения, эти самые паи. В подавляющем большинстве покупают не для того, чтобы создать крупное современное сельскохозяйственное предприятие, а чтобы строить на этих полях и лугах коттеджи для богатых людей.
Единственный рычаг, остающийся в наших руках, — это разрешение на перевод земель из сельскохозяйственного назначения в какое-то другое. Скажу сразу, это барьер очень серьезный.
Складывается такое впечатление, что те, кто скупает землю, не знают о том, что должны будут получить разрешение на вывод земель из сельскохозяйственной сферы, или наивно надеются, что такое разрешение им удастся как-то обойти или купить. Тут они крупно ошибаются. Жаль, что многие этого до сих пор не поняли. Очередь к нам стоит огромная.
Я говорю своим работникам, чтобы они чаще и где только можно выступали и объясняли, что если вы купили землю, на которой выращивалась пшеница, то готовьтесь снова что-то выращивать. Не нравится пшеница, сажайте кукурузу или овес, можно картошку, в конце концов, разводите коров, кур или кроликов, но не рассчитывайте строить коттеджи для новых русских. Такого перепрофилирования земли в Подмосковье мы не позволим.
Отдельная тема — наши взаимоотношения с областной думой. Встреча с ними у меня была буквально сразу после выборов. Придя в думу, я с большим удивлением узнал, что мой предшественник к ним ни разу не приходил.
На первой встрече я рассказал депутатам о своих планах. После этого мы отдельно встречались с руководством думы. С председателем и его заместителями, с руководителями комитетов. Они меня поняли и поддержали.
Так что мы и с той, старой думой, хорошо работали, и с этой. У нас никаких противоречий нет.
Депутатов не трудно понять. Конечно, если первое лицо исполнительной власти — губернатор — не желает их замечать и принимает принципиальные решения, даже не ставя их в известность, ничего похожего на сотрудничество не может получиться в принципе.
Если отношение нормальное, а это может быть только в том случае, когда губернатору ничего не нужно скрывать, то совместная работа налаживается без проблем.
Все ведь в этой жизни не так уж и сложно. Мне ни от кого никаких материальных и прочих благ не нужно. Ни дач, ни машин, ни ценных подарков, ни бесплатных поездок за рубеж. Брать взятки и воровать я не умею и не хочу, так что найти взаимопонимание с любым честным человеком мне не составляет труда.
Глава четвертая
ВЛАСТЬ ЦЕНТРАЛЬНАЯ И МУНИЦИПАЛЬНАЯ
Сейчас много говорят и пишут о пресловутой вертикали власти. Следует признать, что таковой вертикали в России пока не создано. Даже чисто структурно, по существующему законодательству область — это последняя инстанция государственной власти. Ниже — уже муниципальная выборная власть. Глава любого муниципального образования самостоятельно назначает глав поселковых и сельских округов. От этих людей очень многое зависит. В соответствии с проектом нового закона даже главы поселковых и сельских советов должны стать выборными, и вот это, пожалуй, уже лишнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
