– При чем тут… Дракон – дурак, он хватает все, что летит мимо. Привык гусей ловить…
– Гусей? – спросил я. – Он ест гусей?
– Да, – подтвердил коренастый угрюмо. – Только за это их надо уже перебить, верно?.. Но вообще-то они хватают все, что летит мимо пасти. Даже если видят, что это горшок с кипящей смолой, все равно ухватят. Сказано, создания дьявола дурнее, чем создания Господа Бога!
Он засуетился, с двумя воинами начали разворачивать катапульту чуть в сторону. Оттуда неслись сразу три крупных дракона. Герцог молча пошел по стене дальше. Еще через десяток шагов нам преградил дорогу установленный на станине огромный лук. Двое крепких воинов с усилием крутили ворот, толстая дуга потрескивала, сгибалась. Третий, рыцарь, следил за небом. Белая накидка с огромным красным крестом на груди трепетала, будто в ужасе. Стрела, размером с рыцарское копье, послушно отодвигалась вслед за толстой тетивой из скрученных женских волос. Наконечник, на который пошло лезвие боевого рыцарского топора, медленно приближался к дуге.
– Готовься! – прокричал рыцарь. – Давай еще чуть… Еще… Стоп!
В синем небе с большой скоростью увеличивался красный дракон. Сперва с воробья, потом с ворону, а когда приблизился к башне, я содрогнулся: этот дракон крупнее самого огромного быка, красные кожистые, как у летучей мыши, крылья в размахе не меньше, чем метров сорок…
Глава 34
Глухой рев обрушился, как удар. Я присел, ухватился за выступы, чтобы не сдуло со стены во двор на камни. Над головой пахнуло горячим, словно вблизи взорвался бензобак. Я приподнял голову и снова спрятал, потрясенный: какой бензобак – взорвалась цистерна! В небе страшный кровавый ком багрового огня, вырываются оранжевые языки, сам по себе шар стремительно разбухает, а снизу вывалилось красное тело, распоротое в середине, как консервная банка, понеслось к земле.
Под ногами дрогнуло, докатился звук тяжелого удара. Стрелки ликующе орали, обнимались, один от избытка чувств бил тупым концом копья в каменный зубец. Крестоносец вскинул руки к небу, затем смиренно сложил ладони и вознес молитву Господу за удачный выстрел.
Выстрел, как я понял, удачный на редкость: стрела попала в брюхо, да еще в такое место, откуда через раны вырвался огонь, расширил ее и буквально разорвал дракона пополам. Сейчас дракон еще ползет по ту сторону стены, за ним волочатся внутренности, он еще не понял, что мертв, потом передние лапы подломились, ткнулся мордой в землю, а задние лапы еще шли, до них не дошел сигнал затухающего мозга, у него свой мозг, спинной, наконец и они застыли. Чудовище тяжело завалилось набок, едва не придавив набегающих заргов.
Второй дракон ухватил брошенный в его сторону камень, хватанул сдуру, гордый, что поймал, булыжник был еще не на излете, ударил в глотку, вбил туда зубы и заткнул пасть. Возможно, даже достал до мозгов. Дракон забил крыльями, задушенно вскрикнул, начал падать, в это время сверху на нас обрушился третий, самый огромный дракон.
Молот вылетел из моей руки почти незамеченным. Дракон распахнул пасть, огромную, как камин, это все надвигалось прямо, молот ударил в плоский лоб, я страшился, что срикошетит, но молот исчез в проломе, как будто я бросил его в болото, затянутое зеленой ряской. Через мгновение молот уже несся ко мне, разбрасывая, как бенгальское колесо, желто-зеленые брызги.
Дракон пошел вниз, ударился в стену прямо под нашими ногами. Стена вздрогнула, дракон сполз по ней, его когти царапали крепкие камни, обламывались. Снизу раздался крик ужаса, он всей массой обрушился на головы заргов, что уже приставляли к стенам длинные лестницы.
В небе то и дело появлялись эти красные крылатые чудовища. Катапульты выбрасывали камни, баллисты били исполинскими стрелами, я швырял и швырял молот, пока не разболелось плечо. Но и тогда, стоило посмотреть на измученные, но полные суровой решительности лица, я стискивал зубы и бросал снова.
Те драконы, что перелетели стену, старательно изрыгали огонь на дома, поджигали сараи, конюшни. Опустошив запасы огня, улетали, их старались сбить вдогонку. Несколько человек на стене падали и катались, стараясь затушить пламя. Заливать огонь помогали подростки и женщины, а мужчины стреляли из луков, отталкивали копьями и шестами приставные лестницы. Я слышал, как один ветеран прокричал одному молодому крепышу:
– Совсем дурак?.. Куда прешь от себя их лестницу? Пуп надорвешь!.. Да и шеста не хватит. Ты сталкивай в сторону, понял?.. Тогда их лестница, падая, и другие собьет…
Два сбитых дракона ухитрились рухнуть на стену. Один свалился вовнутрь двора, а другой завис, как дохлая змея, лишив защитников возможности перебегать по стене. Один сумел перелезть через огромное тело с торчащим гребнем, заорал, гордясь подвигом.
Еще два дракона кружили в сторонке от крепости. Я видел круглые головы наездников, крохотные тельца, точь-в-точь жокеи. Я крикнул герцогу, что иду к воротам. Перепачканный своей и чужой кровью, он только сделал рукой неопределенный жест, то ли разрешающий, то ли посылающий меня еще дальше самых дальних врат. Или посылающий совсем к другим воротам в другом месте.
От ворот неслись крик, треск, звон железа, тяжелые бухающие удары. Сами створки ворот поднять не успели, а наспех собранную баррикаду зарги разламывали с яростью, дикими криками, от которых стыла кровь. С этой стороны защитники кололи длинными копьями, стреляли из луков. Там кричали, я видел разинутые рты раненых, но за общим злобным воем и жутким грохотом их криков я не различил.
Огромная баррикада из перевернутых телег, бревен, повозок, бочек, каменных глыб вздрогнула, подалась в нашу сторону, рассыпалась. По ту сторону арки врат был багровый пылающий ад. Горела земля, горело небо, пахнуло таким жаром, что я невольно прикрылся рукой, смотрел через растопыренные пальцы.
С той стороны раздался тяжелый конский топот. В бушующем огне мелькали неясные фигуры, слышались крики, лязг металла. На черном, как ночь, огромном коне выехал всадник. Он был в черном плаще, капюшон скрывал лицо, левой рукой держал поводья, а правой вскинул меч и гулко захохотал. У меня кровь застыла в жилах. С огромного меча срывался огонь, словно он держал жарко пылающий факел.
– Да пошел ты… – выдавил я через силу. Эти волшебные слова придали сил, я нащупал молот, взял в руку. – Пугаешь, а мы сами пугательные…
Черный Вихрь вышел из тени, требовательно заржал. Я подбежал, взлетел в седло. Черный всадник подъехал к арке и… Его конь уже занес копыто, чтобы переступить то место, где были врата, но вдруг с этой стороны пролома возник, я не успел заметить, когда он подъехал, всадник на белом как снег коне. Он тоже был в плаще, только белом. Капюшон наброшен на голову, я видел помимо затылка еще плечи и широкую спину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
