Первый законопроект уже принят. Второй, вероятно, тоже будет принят, да и третий, пожалуй, также пройдет. И нечего утешать себя мыслью, что Дума — не все, что есть еще Государственный Совет. Дай Бог, конечно, чтобы Русское государство и Церковь нашли в Совете лучших сынов, чем в Думе. Но мы скажем, что если бы даже случилось именно так, то весь ход этого религиозно-вероисповедного законодательства поставлен столь неправильно, столь несоответственно совокупности существующих законов, и двинут в таком вредном для государства направлении, что все это уже само по себе составляет нечто высоко-ненормальное, переворотное.
Становясь на почву здравой государственности, так ли мы должны определять задачи, предстоящие законодательству ввиду широкой веротерпимости, какую благоугодно было предначертать Верховной власти, и ввиду народного представительства, ею созданного? Имеем ли мы право думать, имеем ли мы хоть малейшее основание думать, чтобы Верховная власть, даруя России эти блага, — новые доказательства благотворности Самодержавия и святости Православия, — уполномочивала нас на совершение какой-то революции? Думать так было бы безумно и преступно. Разве ряд Высочайших волеизъявлений не указывает, напротив, с несомненностью, что в мысли Верховного Законодателя религиозная свобода и народное представительство неразрывно сочетаются с сохранением господствующего положения Православной Церкви, ее союза с государством, а равно и сохранения в государстве всей незыблемости Царского Самодержавия? Для возвеличения Православной Церкви, а не для ее разгрома, для укрепления Самодержавия, а не для его разрушения дарованы Государем Императором те великие права личности и народа, пользуясь которыми люди злонамеренные, а также неосмысленные и легкомысленные толкают Россию на путь гибели…
И вот, очевидно, настала минута, когда должен явиться Поместный Собор Церкви.
В отношении того, как сочетать предписываемое Основными законами управления Церкви и вновь введенные начала народного представительства, немыслимо найти правильных способов обсуждения иначе, как при помощи Поместного Собора.
Уже накануне введения новых государственных учреждений Верховная власть предусмотрительно предписала Церкви произвести обширные работы для созыва Собора. Эти работы были исполнены старательно и успешно, самый же созыв Собора, к сожалению, доселе задержался. А между тем темные силы зла и необдуманности словно нарочно торопятся теперь произвести разгром государственно-церковных отношений раньше, пока еще нет Собора, тогда как Верховная власть лишь на Соборе Церковном может получить полноту осведомления для того, чтобы осуществить великие намерения свои без потрясения строя гражданского и церковного. Очевидно, медлить дольше нельзя.
Благо России, Православной Церкви и Верховной власти требуют безотлагательного осуществления Церковного Собора. Государство теперь безусловно нуждается в его помощи. Что касается нынешних вероисповедных проектов, то самое разумное и справедливое было бы не возлагать надежд на случайности голосовок гражданских учреждений внеисповедного характера, не подвергать Россию риску непоправимых разрушений, а отложить совсем вероисповедное и церковное законодательство до тех пор, когда Верховная власть по совещанию с Собором укажет нормы будущих отношений церковного и гражданского правительства.
Необходим Поместный Собор
Переворот, произведенный Государственной Думой в вероисповедных отношениях России и во взаимных отношениях Церкви и государства, не имеет себе равного в русской истории. За все время существования двух первых революционных Дум не было совершено ни одного шага, хоть отдаленно столь же удачного в деле потрясения самых оснований Русского государства.
Тактика г-на Гучкова блистательно оправдала себя перед революционерами. Под прикрытием тихеньких фраз и дружелюбных отношений с властями октябристское ополчение достигло теперь того, чего не могли сделать ни вооруженные восстания, ни всеобщие забастовки. Россия впервые становится не Россией, перестает быть тем, чем была тысячу лет и чем до сих пор еще значится по Основным законам.
Конечно, в роковом деле переворота вероисповедных отношений левое и иноверческое большинство Думы имело для вышивания своих узоров готовую канву в правительственных законопроектах. Мы обращаем особое внимание читателей на прекрасный разбор этих законопроектов в речи члена Государственной Думы Шечкова, во вчерашнем и нынешнем номерах Московских Ведомостей. Эта речь избавляет нас от необходимости входить в их рассмотрение, как мы предполагали, но запоздали по той причине, что никак не могли допустить мысли, чтобы правительство не взяло их обратно. К несчастью, мы ошиблись. Правительству угодно было взять на себя ответственность за инициативу своих предшественников. Злой рок решительно тешится над Россией. Разумеется, политиканы, отщепенцы от Церкви и иноверцы под руководством г-на Гучкова не упустили воспользоваться данной им картой, и вот мы находимся в той безвыходной ловушке, которую они устроили Русскому Православному царству.
Дело, однако, теперь не в подведении счетов ошибкам прошлого. Вопрос в том, что делать?
Положение без преувеличения ужасное. Это — вторая Цусима, это второй Мукден[160], это нечто гораздо худшее. Не говоря о содержании законопроектов, самые способы осуществления переворота приводят в полное недоумение относительно того, в каком государстве все это совершается.
Какое кошмарное зрелище! Социал-демократы, «кадеты», октябристы, католики, протестанты, магометане и евреи, составившие большинство Думы, предписывают православным нормы религиозного существования, дают России закон, чтобы впредь все веры и неверия имели одинаковую ценность для государства, чтобы все религиозные общества были для него одинаково безразличны, чтобы изменники духовным обетам и церковной дисциплине получили от государства «равночестность» с людьми совести и долга, чтобы православные невозбранно переходили хоть и в язычество…
Весь строй отношений, который предшественниками Русской государственности и устроителями самого Русского государства был установлен в непрерывном общении с Церковью, с ее Вселенскими и Поместными Соборами, отменяется волей означенной коалиции. Государственная Дума берет на себя устроение не только государства, но в значительной степени и Церкви, присваивая себе права Поместного Собора Русской Церкви при первенствующем голосе апостатов Православия и вероисповедных антагонистов вообще христианства. Такие деля совершаются в Таврическом дворце. А тут же в столице заседает на Сенатской площади «сильное и важное правительство» Русской Церкви: оно безмолвствует, и в момент полного переворота государственно-церковного строя кропотливо занимается. выработкой нового устава духовных академий и рассмотрением вопроса о числе праздников.
Видано ли, слыхано ли где-нибудь что-либо подобное?
Во время прений в Государственной Думе представителем правительства была высказана мысль, что не Церковь определяет свое место в государстве, а само государство. Это, конечно, в общем, справедливо. Но не мешает вспомнить, что никто, кроме Церкви, не может определить, каково может быть отношение Церкви к государству в зависимости от указываемого ей государством места. Бывают места, при которых Церковь может пребывать в союзе с государством, бывают и такие места, когда перед ней открывается только одна перспектива — мученичество… И потому-то государство Русское, уже указавшее Православной Церкви почетное, союзническое место и в течение тысячи лет хранившее этот союз, а также и в настоящее время — в Основных законах и в характере своей Верховной власти — не отрекшееся от него, не может даже и с юридической точки зрения изменять существующего положения без совещания с Церковью, без честного, открытого объявления о прекращении прежних отношений.
Мы должны сверх того вспомнить и напомнить забывающим, что в мысли и Воле Верховной власти, по указаниям которой обязано действовать правительство, и которой не имеют права игнорировать сами законодательные учреждения, вовсе не было задачи прекратить союз государства с Церковью. Мало того, предпринимая широкий ряд преобразований, Высочайшая мысль уже заранее предуказала созыв Поместного Собора Русской Церкви, для возвеличения которой предназначалась расширяемая веротерпимость.
Созыв Поместного Собора уже давно решен Высочайшей Волей, и только точное время его созыва еще не указано. Ввиду, однако же, заведомо предстоящего созыва правительству совсем не надлежало бы вносить на обсуждение законодательных учреждений такие законопроекты, в отношении которых во многих частях требуется отзыв Поместного Собора, никоим образом не заменяемого Св. Синодом.
