— Значит, вампир — это норма. Ага. Я уже боюсь предполагать, на что похожи другие члены вашей организации в целом и привратники в частности, — задумчиво хихикнула я.
— Они очень разные. Возможно, в этом кроется невозможность контакта между вашими коллегами, Гелена, — резюмировал ЛСД, по-прежнему косясь в окно.
М-да, опять на «вы» обращается. Все еще дуется, что я его насильно лечила, из-за срыва немотивированной ревности переживает или зато, что новую микроволновку оплачивать придется? А может, куратор бесился по еще одной тысяче причин. Все-таки странный народ мужчины, и в голове у них бардак бывает ничуть не меньший, чем у женщин. Не меньший, просто другой, из-за этого в нем так сложно порой разобраться! Да и все попытки дотошного сочувственного разбирательства обычно оказываются обречены на провал. Испытано на себе, то есть на братце. Когда у него чего-то не ладилось, Стаська становился хмурым и раздраженным, на расспросы односложно отвечал, что все в порядке, или вообще отмалчивался. Начинал говорить только тогда, когда либо справлялся с ситуацией, либо нуждался в дельном совете. Поболтать, чтобы выплакаться и пожаловаться, — это не для мужчин. Наверное, правильно, по-мужски. А все равно порой зря, потому что мы, особы пола противоположного, жалуясь и исповедуясь друг другу, заодно, пусть даже случайно, частенько находим выход из ситуации. Впрочем, у каждого свои методы и свои секреты. Приставать к Саргейдену с вопросами я всяко не собиралась. Захочет — расскажет сам, а не захочет — флаг ему в зубы и билет на елку, ну и пирожок с полочки заодно.
— Жаль, — опять подосадовала я невозможности полноценного, да и вообще любого контакта с собратьями по несч… э-э-э, по работе привратников и переключилась на другую тему: — Значит, нынче вечером устроим очную ставку свежеукушенной вампирши Зои с Вадиком? Только меня позовите, я тоже хочу послушать! В конце концов, имею право как пострадавшая и почти отбросившая тапки!
На мои веские доводы возражений ни у кого не нашлось. Куратор меня вообще, похоже, опять решил игнорировать по максимуму, или это был его вариант остракизма за неизвестные прегрешения.
Времени до заката еще было предостаточно, вопросы, на которые стоило поискать ответы, кончились, и я решила вернуться в свою квартиру. Поесть можно и у друзей, а вот по-хорошему отдохнуть и расслабиться — только дома, когда никто не топает и не дышит в спину. И вообще, там мой любимый халатик и тапочки!
То, что дома еще и дверь, открывающаяся в неизведанные дали не по моему желанию, а по собственной прихоти, каким-то фантастическим образом из головы ускользнуло. Нет, я вроде бы все время об этом помнила, где-то на периферии сознания, а только во внимание не принимала и как руководство к действию не оценивала. Задним умом, теперь, мне кажется, это было косвенное влияние той самой магии, благодаря которой раз и навсегда изменилась моя психика, адаптировавшись к самому факту существования временных порталов между мирами, личному таланту к их отвержению и попутно к спокойному восприятию разнородных гостей, какими бы причудливыми, опустим слово «откровенно враждебными», они ни были. Итак, я шла к себе, совсем позабыв про то, что ко мне могут в любой момент зайти не только я, Конрад или куратор, а еще и куча народу, который занесет в пенаты Паниных иномирным ветром.
Тапочки и халатик, впрочем, я получить успела к той поре, когда опять зазвенели ветряные колокольцы у кладовой.
Глава 26
ЗОЛОТОЙ ГОСТЬ И ВОССТАВШАЯ ЗОЯ
«Кого там принесли че…» — начала мысленно гадать я, но вовремя спохватилась. Козлоногие вряд ли имели какое-то отношение к порталам. Двери ВНИТУДА я была склонна рассматривать как явление природы, вроде грозы в чистом поле. Спрятаться негде, остается наблюдать и получать удовольствие.
Дверь все еще была приоткрыта на несколько сантиметров, и не более того, как если бы там внутри не нашлось желающего выйти на свет или потенциальный гость счел слишком опасным вторгаться в пространство чужого мира.
Я осторожно подошла, встала сбоку так, чтобы при резком неожиданном открытии не заработать створкой по лбу, и аккуратно постучала костяшками пальцев.
— Тут-тук, кто в гости пришел?
В ответ в кладовке что-то резко прошуршало, стихло, а потом оглушительно чихнуло. Н-да, похоже, кое-кому, не будем показывать пальцем на безответственную хозяйку квартиры, стоит вымыть пол в помещении, пока никто из визитеров не заработал аллергию на грязь. Слишком я увлеклась происходящим и забыла об элементарной гигиене.
— Эй, я могу включить свет и войти? — на всякий случай задала я еще один вопрос и, так и не дождавшись ответа, сделала все, о чем предупредительно декларировала.
Остановилась, правда, прямо на пороге кладовой, впечатленная обликом очередного гостя. Кажется, это был все-таки гость, а не гостья. Невысокий, едва достающий до моего пояса, но скорее жилистый, чем ширококостный тип с совершенно лысой коричневато-желтоватой головой и потрясающими ушами-локаторами (мастер Йода отдыхает), торчащими в стороны. Он настороженно щурил желтые глаза, маленький нос с вывороченными ноздрями непрерывно шевелился, словно создание обнюхивало помещение столь же интенсивно, как и оглядывало. Руки с короткими ногтями-когтями сжимали… мм… то ли боевой топор, то ли секиру. В общем, нечто, с чем воюют, а не ходят в лес по дрова. Кожаная туника и штаны типа легинсы — все черное — были единственной одеждой гостя, зато клепаный широкий пояс, тоже кожаный, был уснащен огромным количеством всякого рода предметов, мешочков различной конфигурации и пустых ременных петель для пополнения коллекции. Обувь на ногах отсутствовала в принципе, хоббитской шерсти, впрочем — я проверила, — на них не наблюдалось. В достаточной мере ороговевшая кожа служила хозяину понадежнее иных сапог.
Странное существо не походило ни на одно известное по фэнтезийной коллекции, так что как именно строить с ним разговор и чего ждать, я понятия не имела, а потому начала плясать от печки. То есть представилась.
— Добрый день. Я Геля, хозяйка квартиры, где вы оказались, — поздоровалась я первой, потому что «клиент» начинать разговор не собирался. Ну хотя бы с топориком и боевым кличем на меня не кидался, и то хорошо. — Желаете остаться в кладовке или пройдете в другое помещение, попросторнее?
— У меня нет золота, — вместо ответа с горькой мрачной безнадежностью простонал мелкий и как-то болезненно прищурился. На безбровом лице это смотрелось почти зловеще, смотрелось бы, кабы не миниатюрные размеры гостя. Понимаю, что габариты принципиального значения не имеют и не должны иметь, но подсознанию не прикажешь, а иначе смотрели бы мы с детским увлечением, как комедию, фильмы «Зубастики» или «Гремлины»? Проклятые предубеждения!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
