Интересно, а местный — кто тут у них? — мэр, градоначальник или еще какой чин о такой постановке вопроса осведомлен или как?
Мне на мгновение представилось, что кто–то в империи возжелал бы пожить вот так… М–да, самоубийцы у нас все же предпочитают менее болезненные способы попрощаться с этим миром. «Да что ты говоришь?! — хмыкнул Дар. — Тебя послушать, так империя — чертоги Доргия на земле!» «Можно подумать, это не так!» — возмутился я. «Ну… где как, малыш… Сколько лет прошло между тем, как вырезали семью многоликого, и тем, как Гил туда отправился?» Я промолчал.
В любом случае, обе договаривающиеся стороны остались полностью довольны друг другом: стража не только не пыталась досматривать повозки, но и в приливе дружественных чувств расчистила нам дорогу, при этом почему–то стараясь держаться по другую сторону обоза. Видимо, они решили, что благородные эльфы через повозки не полезут. Вот дураки–то… А луки для чего?
Рин не стал устраивать образцово–показательное обучение стражи хорошим манерам (чем разочаровал большую часть присутствующих), а просто проехал чрез ворота, не удостоив нахалов и взглядом. Видимо, ванна в сладких снах являлась не только мне…
«До Мирна ему все–таки далеко…» — ностальгически вздохнул дедушка.
Останавливаться на одном постоялом дворе вместе с обозом мы не стали. Шем клятвенно уверил нас, что здесь у него есть друг — содержатель трактира на постоялом дворе. Не, я дурею с этого оборотня: везде–то у него есть друзья–приятели, и все–то они трактиры держат. Интересно, местный товарищ многоликого тоже по мокрому делу сидел? Заведение, как сообщил Шамит, не самое великолепное в городе, но от лишних вопросов нас гарантированно избавят. Не то чтобы нам было что скрывать, но мало ли…
Расчет с купцом также прошел без осложнений. Наверное, потому что общались с «нанимателем» только мы с Рином. Торговец молча заплатил нам положенное, при этом недвусмысленно дав понять, что если мы согласимся сотрудничать с ним на постоянной, так сказать, основе, то заработаем гораздо больше.
Ну вот, хотя бы в чем–то мои таланты оценены по достоинству. «Угу, без куска хлеба не останешься», — ехидно прокомментировал мои мысли дед. А что? Не вечно же у отца клянчить?
Увесистый кошель приятно оттягивал руку. Не знаю, что там меня ждет в школе, да и в пути всякое может случиться, а деньги лишними не будут. Нет, мама безусловно всучила мне небольшой кошелек «на сладости», как она выразилась, но пусть он пока остается моим неприкосновенным запасом.
Рин тоже подкинул свой кошель, поймал, ехидно подмигнул, и мы отправились к постоялому двору, где находился хваленый трактир приятеля Шема. Теперь и по городу можно погулять не просто так. Нет, посмотреть на местные достопримечательности стоит, но теперь можно не только смотреть!
Искать храм богини плодородия, дабы вернуть ей пропажу, мы отправились всей компанией.
Храм Тирелены оказался совершенно не похожим на соборы, виденные мною в Темных землях. В первый миг у меня создалось впечатление, что его создавали для совершенно другого бога, но Рин уверенно направился к входу. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним.
Следующее потрясение ждало меня внутри. Жрецы отказались пускать нас к алтарю, находящемуся здесь же, за дверкой в дальнем углу храма. Мол, неприемное время и все такое… Честно, я начал нервничать… Еще бы чуть–чуть — и город Ста Храмов резко бы переименовали в город Девяноста Девяти!
На этот раз от потрясения Д'Окмор спасла Аэлиниэль. Отведя в сторону главного жреца — бритоголового мужчину в алой мантии, она о чем–то пошепталась с ним и… О чудо, мне позволили «прикоснуться к неземной благодати пресветлой богини»! Но только мне одному.
За дверкой оказался не сам алтарь, а небольшая шторочка, за которую мне заходить опять–таки запретили, шепнув:
— Проси благословения у богини, и да внемлет она твоим словам…
Вот всю жизнь мечтал. Честно. «Да? А я почему–то сомневаюсь…» Отстань, а? «Да пож–жалуйста!» — презрительно фыркнул Дар.
Убедившись, что лезть за шторку я пока не собираюсь (ключевое слово здесь «пока»), жрец выскользнул за дверь. Я задумчиво почесал голову и уже было собрался обратиться к богине, но тут…
— Ох, — раздался из–за шторы тоскливый вздох, — ну кого там еще маргулы принесли?! — причем голос был такой знакомый–знакомый. И явно не женский.
Я осторожно отодвинул штору… Алтаря за нею не оказалось. Вместо него стояли небольшой столик, на котором разместилась ваза с фруктами да удобное мягкое кресло. И вот в этом самом кресле сидел, с самым тоскливым видом грызя яблоко, Воконр…
— Это ведь храм Тирелены, нет?
Бог воровства окинул меня мрачным взглядом и, похоже, узнал, несмотря на эльфийский облик, потому как, запустив яблочным огрызком в тяжелый шандал, грустно предложил:
— Что стоишь как неродной? Заходи…
— А… здесь разве не Тирелена должна быть?
Покровитель путешественников страдальчески закатил глаза:
— Бли–и–и–ин… До–ста–ли! Все достали! Что я, жену заменить не могу? Голова у нее болит! Понял или повторить для тормозов?!
— Не надо…
Воконр страдальчески вздохнул:
— Хвала Доргию, хоть один умный человек — и тот на четверть эльф. А то за сегодня все просто задолбали. Слов нет, только старотемные термины на языки лезут. Короче, выкладывай, зачем приперся?
Только без ля–ля про желание приобщиться к святым местам! А то я вас, Властелинов, можно подумать, не знаю…
И когда только узнать успел? Ладно, пора заканчивать с этой короной. Достав из–за пазухи заблаговременно вытащенную из сумки диадему, я протянул ее Воконру:
— Слышал, она у вас пропала? Решил вернуть.
Бог воровства окинул венец мрачным взглядом и скучающе протянул:
— Это все?
— Ну да…
— Положи в уголок и можешь идти на все четыре стороны…
— Не понял… В смысле?
— Ну че ты не понял, че не понял?! — неожиданно взвился бог воровства. — Ну не могу я ее в руки взять! Засунь ее куда–нибудь — куда именно, не скажу из вежливости — и вали отсюдова, пока при памяти!
— Э–это все?
И никакой тебе благодарности… Покровитель воров, как–то мгновенно успокоившись, словно прочитал мои мысли:
— Стоп, тебя ж еще поблагодарить надо? — По его губам скользнула поганенькая такая усмешка. — Где тут наша книжка благословений? — Он щелкнул пальцами, и в тот же миг у него в руках появился толстый фолиант. Бог поспешно начал его листать, выискивая нужную страницу. — Та–а–ак… Благословение Доргия — не то, благословение Ашкарта — не то, благословение Риатоха — опять не то… Ага, вот, нашел! Благословение Тирелены! — Воконр картинно откашлялся и начал, четко выговаривая слова: — «Благословляю тебя, сын мой, именем Тирелены, богини плодородия! И да будут твои нивы плодородны, а стада тучны! И пусть дети твои, в количестве не менее ста пятидесяти двух штук…»
— Э! Сколько–сколько детей?! Спасибочки, мне такого счастья не надо! Я еще слишком молод для этого! — Из–за шторы я выскочил, подгоняемый насмешливым:
— Принц, ты куда?! Я еще про внуков твоих не сказал, их там не меньше полутора тысяч!
Рин и все остальные догнали меня только на улице.
— Ди, ты куда?! — выдохнул запыхавшийся эльф.
— Куда–нибудь подальше отсюда! — мрачно сообщил я.
— Ты так быстро выбежал… Хоть благословение от богини получил?
«Ага! — хихикнул дедушка. — Получил! Да так получил, что мало не покажется!»
— Слушай, Рин, — не выдержал я, — если тебе так нужно это благословение, иди и получи его. И на себя, и на всех своих детей! — Эльф было развернулся к храму… — В количестве ста пятидесяти… трех штук!
Не только мне одному страдать… Больше кузен ко мне по поводу благословения не приставал.
Серые пустоши межвременья содрогались. Пронизывающий, леденящий ветер сменялся раскатами грома и огненными всполохами. Печати слабли и крошились, подтачиваемые как с одной, так и с другой стороны. Что с того, если голоса последователей все тише и тише? Есть ведь и другие тропы…
Дар, наивный синеглазый мечтатель… Каким ты был, таким же и остался, несмотря на все перерождения. Неужели ты думаешь, что знаешь всю правду о создании Властелинов?! Человеческая память столь слаба…
Раздавшийся смех был не теплее тех снежинок, что падали с небес. Ветер подхватывал их и пригоршнями швырял в разные стороны. Острые кромки кристалликов вполне могли распустить на ленты любое существо, попавшее в эти негостеприимные края. Если, конечно, оно не умрет раньше. Хотя бы от холода.
