Саймон задыхался, стараясь держать себя в руках.
— Почини её.
— Будет лучше, если вы останетесь в палаты, пока я буду ухаживать за ней.
Почувствовав возражение в том, как напряглись мускулы Волка, Монти быстро сказал:
— Если вы дадите мне слово, что подождёте здесь, я войду и буду стоять на страже.
Он подумал, что Лоренцо может возразить, но доктор просто ждал вместе с ним ответа Саймона.
Резкий кивок. Вулфгард тяжело дышал и рычал, так что кивок был лучшим, что он мог сделать, чтобы дать разрешение.
Медсестра принесла одеяла и грелку. Лоренцо и Монти последовали за ней в комнату. Когда Лоренцо закрыл дверь, они все подпрыгнули от вопля, раздавшегося с другой стороны двери.
— Вы можете удержать его от этого? — спросил Лоренцо, промывая и закрывая рану на подбородке Мег. — Пугать всех в приёмном покое не поможет.
— Пусть он останется здесь с ней. Думаю, так ему будет спокойнее, — Монти взглянул на койку и отвернулся. — Вы уже имели дело с пророками по крови?
— Я видел нескольких из них во время своей резидентуры. Всякий раз, когда кожа прокалывается, она открывает девушку для пророчества.
— Значит, если Мисс Корбин нужно наложить швы?..
— Только боги знают, что она сейчас видит из-за раны, — мрачно ответил Лоренцо. — Каждый стежок только добавит к этому.
Монти прислонился к стене, испытывая тошноту. Он не произнёс больше ни слова, пока Лоренцо не закончил и не убрал все принадлежности.
— Впустите его, — сказал Лоренцо.
Как только Монти открыл дверь, в комнату ворвался Саймон. Он уставился на Мег.
— Она замёрзла. Она вся дрожит!
— Это хорошо, — ответил Лоренцо. — Мы используем грелку, чтобы согреть одеяла. Мы будем держать её в тепле, следить за её пульсом и дыханием.
— Не так уж сильно отличается от Волка, — тихо сказал Саймон.
— Я вызываю своих людей, — сказал Монти, зная, что у него не будет никого, кроме Луиса, для поддержки, пока буря не закончится. — Один из них будет всё время на страже.
— Разве это необходимо? — спросил Лоренцо.
— Да, сэр, необходимо.
Саймон моргнул.
— Снаружи Зима.
Он вышел из комнаты.
— Я должен заботиться о других пациентах, — сказал Лоренцо.
Он посмотрел на двух медсестёр.
— Я присмотрю за мисс Корбин, — сказал Монти. — Ваши люди нужны в другом месте.
Когда Лоренцо и медсёстры ушли, Монти заметил второго, который сидел на корточках у стены снаружи палаты.
— Я лейтенант Монтгомери. Не могли бы вы рассказать мне, что произошло в Дворе?
— Я знаю, кто вы, — устало ответил мужчина, поднимаясь на ноги. — Я Шутник.
Он вошёл в смотровую и закрыл за собой дверь.
— Кое-что я могу вам рассказать.
Когда Шутник закончил, Монти вышел из палаты и позвонил своим людям. Он не мог дозвониться до Ковальски, который пытался добраться на лыжах до Двора, и надеялся, что тот нашёл где-нибудь укрытие. Дебани и МакДональд находились в нескольких кварталах от больницы и везли раненых граждан. Когда он дозвонился до Бёрка и вкратце рассказал ему о случившемся, капитан согласился с необходимостью охраны, пока Связной находится в больнице. Попытка похищения всё ещё была возможна.
Отправив Шутника за одним из пластиковых стульев в приёмную, Монти встал у кровати. Было ли у Мег затруднённое дыхание? Она слишком бледна?
Он наклонился и тихо сказал:
— Мисс Корбин? Теперь вы в безопасности. Мы позаботимся о вашей безопасности. Но вы должны нам помочь. Нам всем нужно, чтобы вы выздоровели.
Её глаза затрепетали и открылись.
— Мег?
— Холодно, — её голос был едва слышен. — Холодно.
— Мы тебя согреем.
Её глаза закрылись.
Через минуту он услышал, как Шутник поставил стул у двери. Саймон Вулфгард вернулся, снег таял с меха, покрывавшего в основном человеческое тело.
— Она на мгновение проснулась, — сказал Монти.
Саймон бросился к кровати.
— Мег? Мег!
— Я дам знать доктору Лоренцо, что она приходила в себя.
Оставив Саймона и Шутника стоять на страже, Монти нашёл доктора и доложил ему. Затем он нашёл Луиса, который пытался связаться со своей командой. Напоследок он нашёл торговый автомат, взял чашку кофе и вернулся в смотровую, чтобы приступить к дежурству.
* * *
Всё ещё в человеческом обличье, в одежде, забрызганной кровью Урагана, Шутник свернулся калачиком в углу смотровой, прижав голову к коленям. Он тихонько поскуливал несколько минут, а потом задремал.
Саймон стоял у кровати, наблюдая за Мег. Он чувствовал себя таким запутавшимся, таким… злым. У него была причина злиться. Враг вторгся в Двор, разрушил здания, убил нескольких терра индигене. И они угрожали Сэму и пытались забрать Мег. Но даже так, этот гнев не казался правильным, и чем ближе он был к человеку, тем больше он чувствовал себя нехорошо.
— Вы принимали что-нибудь до того, как начали злиться? — спросил Монти.
Возможный ответ на этот вопрос беспокоил его, поэтому он не собирался думать об этом. Не сейчас.
Он взглянул на закрытую дверь. Мег было холодно, она дрожала. Одеяла не помогали. Он знал, что сделает для члена своей стаи. Он осторожно забрался на узкую больничную койку, ворча, что она едва ли достаточно широка для одного человека. После того как он поправил покрывало над ним и Мег, он перевоплотился в Волка и свернул свой хвост, положив его поверх ног Мег.
Гораздо лучше.
<Мег?>
Она не слышала его, не могла ответить, но он всё равно позвал: <Мег?>
Он вытянул шею, принюхиваясь к бинтам, закрывавшим рану на её подбородке. Они ему не нравились. Их там не должно быть. Ему хотелось сорвать их и зализать рану. Лизать и лизать, пока не заживёт.
Он откинул голову назад. Он обещал оставить бинты в покое. Он привёз её сюда для человеческого исцеления, поэтому не должен испортить то, что сделал доктор.
Не так зол сейчас. Не чувствовал себя так одиноко, когда его тело касалось её.
Зима снаружи, в санях. Её холодные, полные ярости глаза впились в него, когда он вышел поговорить с ней.
<Они заботятся о Мег>, — сказал он. <Они сделают её здоровой>.
Зима кивнула. Потом они с Воздухом уехали. И когда он повернулся, чтобы вернуться внутрь, ветер стих, и снег перестал падать.
Дверь открылась. Саймон повернул голову и оскалил зубы, готовый броситься в атаку. Но это был доктор Лоренцо, и он остался на месте.
— Я пришёл проведать мисс Корбин, — сказал доктор. — Я проверю её пульс, а затем с помощью стетоскопа прослушаю сердце и лёгкие.
Он коснулся её запястья и посмотрел на часы. Затем он положил металлический диск ей на грудь и, казалось, прислушивался.
Мог ли Лоренцо услышать в её лёгких тихий хрип, который Саймон мог слышать и без диска?
— Пневмония вызывает беспокойство, — тихо сказал Лоренцо. — Но она может избежать проблем, — он взглянул на тело Волка под одеялом. — Сейчас самое главное согреть её.
Когда Лоренцо ушёл, Саймон снова вытянул шею, всё ещё желая избавиться от этих повязок и запаха лекарств под ними. С тихим ворчанием он вместо этого лизнул её руку.
Её пальцы согнулись и зарылись в его шерсть.
<Мег?>
— Не рассказывай Саймону о том, как вращался КНК, — пробормотала она.
Он поднял голову.
<Мег?>
Но она снова заснула.
Деваться некуда. Он ничего не мог сделать, пока она была здесь. Положив голову ей на плечо, он закрыл глаза и заснул.
ГЛАВА 29
Влад изучал пепел, который осыпался с двух тел. Последние два врага были на виду у Вороньего входа, они почти выбрались. На своих машинах они могли бы выбраться, если бы встретили кого-то другого, а не Огонь.
Внезапно осознав, что свистящий звук, который он слышал в течение последней минуты, прекратился, он посмотрел в сторону открытых ворот. Показавшаяся там фигура замешкалась, потом медленно двинулась вперёд на лыжах.
