Читаем без скачивания Дендрофобия - Наталья Горская

– Клещи, например.

– Хороший пример. Все боятся крупного зверя, а убивают чаще букашки всякие, микробы и вирусы, которых даже не разглядеть невооружённым глазом. И клещ-то сам – букашка мелкая, невзрачная, а скольких убил или инвалидами сделал? Сколько таких дружков отправило на тот свет своих собутыльников – в нашей стране и не считал никто. Вы представьте, как мужики молотят друг друга, когда до войны дело доходит, если они в невинной дружбе сами себя так истребляют. Наверняка, в истории не раз были периоды, когда мужики настолько увлекались этим процессом, что от них практически ничего не оставалось. Что делать бабам при таком раскладе, когда мужик упорно дезертирует из жизни? Русские мужики весь двадцатый век занимались тем, что истребляли друг друга ударными темпами. Революции, гражданские и мировые войны, политические репрессии плюс бьющее все мировые рекорды пьянство. А на дворе – двадцатый век, развитие науки, техники, промышленности, которыми кто-то должен заниматься, управлять ими. Это не глухое Средневековье, когда экономика держалась только на кустарных артелях и ремесленниках. На фронте начинают использовать автоматическое и химическое оружие, взрывчатые вещества огромной поражающей силы, число убитых превышает жертвы всех войн вместе взятых за прошлые века. С войны возвращаются контуженные калеки, которые уже не могут адаптироваться к мирной жизни, в которой обязательно надо учиться, работать, зарабатывать. Кто за них это будет делать?

– Кроме женщин некому. Ничего не попишешь, но приходится брать на себя мужские роли в обществе, в работе и даже в семье.

– Вот вам и феминизм. Но кто его всегда создаёт? Мужики, которые периодически выпадают из жизни, слишком увлекаясь бойней. Они думают, что завоёвывают мир, а на самом деле миром владеют совсем другие люди. Вы можете припомнить, чтобы индусы или зулусы где-то завоёвывали какие-то земли или порабощали чужие народы?

– Нет.

– Зато теперь они без всяких войн спокойно заселяют Европу и Америку, да и Россию тоже. Вот она, истинная восточная мудрость и азиатская хитрость: завоевать весь мир без войны. А европейцы себя истребили в окопах и прочих мучительных потугах за дурацкое стремление управлять всем миром. Тогда как человек самим собой управлять не может. Любая война рано или поздно сходит на нет, потому что некому воевать, армии почти истреблены, истощены. И тогда ветераны плетутся домой на костылях, они уже не могут работать, у них разрушено не только физическое здоровье, но и психика. Вся история Европы – сплошные войны с небольшими перерывами. Редкое десятилетие можно отыскать, когда там не царила междоусобица, какие-то нескончаемые политические дрязги и козни, выливающиеся в затяжные и кровопролитные восстания, революции и просто мясорубку без названия. Востоку такая резня и не снилась! Европейский мужик самый кровожадный, как ни странно это покажется поклонникам европейского гуманизма. Мы привыкли кровожадность и жестокость называть «азиатчиной», но на самом деле азиаты никогда не переплюнут в этом «культурных и цивилизованных» европейцев. К тому же, азиаты умеют воевать. Именно воевать, а не героически загибаться на войне. У них не ценится и даже считается позором, если воин позволяет себя ранить или убить. Они себя берегут как вид. Европеец же, оказавшись на фронте или баррикадах, норовит принять позу «я презираю страх смерти», получает свою пулю или удар шпагой и требует, чтобы его неумением воевать восхищались. Европейский военный менталитет держится на глупости типа рыцарства и чести, на сказках, что убийство на войне или дуэль могут быть благородными и даже справедливыми. В эпоху Ришельё благородная молодёжь так увлекалась дуэлями, что знатным невестам не за кого было идти замуж – их женихи могли перемочить друг друга только за один неосторожный чих. Представляете, какие психопаты? Что остаётся делать невестам таких полудурков?

– Учиться жить без них.

– А куда деваться? Европейский мужик извёл себя ещё раньше русского. Именно поэтому Европа не смогла противостоять Гитлеру, он легко подмял её под себя почти без войны. А сейчас европейские и американские мужчинки создают союзы по защите себя от злобных феминисток, которые ущемляют их права: место в трамвае не уступают, не разрешают краситься и носить каблуки, запрещают бить женщин. Вот ужасти-то! В России правители что хотят, то и творят, потому что знают: протестовать никто не будет. Некому. Мужики сразу в запой уходят, чуть что не так, а бабы если и протестуют, то их никто не слушает. Некоторые политики уже открыто говорят, что это у них просто критические дни или их трахать некому, вот они и бесятся. Политики сами ноют с трибун, как им трудно управлять страной, не уточняя почему-то, чего их туда попёрло, если «так трудно». Где-то в Латинской Америке электричка опоздала, и разгневанные пассажиры перевернули несколько вагонов, сожгли вокзал, взяли в заложники его начальство. Правительство в срочном порядке выплатило всем компенсацию и привлекло к суду тех, по чьей вине поезд не пришёл вовремя. Правительству дали понять, что у народа мужской характер, с которым шутки плохи. А у нас цены выросли в десять тысяч раз, зарплату увеличили в два-три раза – и тишина. Иностранные газеты пишут, что в России вот-вот вспыхнет восстание, мол, нельзя так над народом-то издеваться. Можно! У нас всё можно. Мужики вместе собираются только ради пьянки, а никак не для создания какой-то защиты от этого беспредела. Обратите внимание, что сразу появилась реклама, которая выставляет это как настоящее мужское поведение. Народ утратил способность себя защищать, потому что мужики перебили друг друга в войнах и пьянках, а бабы выдохлись, вкалывая за себя и «за того парня». Русский мужик теперь только квасит, рассусоливает о политике и цапается с бабами, почему те не могут его заменить во всём. Он и хотел бы всех баб построить, но они бегут мимо него с одной работу на другую. Он и хотел бы их всех загнать под лавку, но сам валяется под скамейкой в парке. Его бесит, что они зарабатывают сами – иди зарабатывай ещё больше. Он не против, чтобы зарабатывали, но «знали своё место и не вякали» – так не бывает. Ему не нравятся деловые и активные бабы – сам становись деловым и активным. Но он не может. Он настолько разрушен и деморализован, что может только из канавы злобно шипеть, почему ни одна сука не видит, какой крутой мужик в его лице гибнет – друзья опять денатуратом напоили. От собственной дурости, кстати, и гибнет. Ему никто не вливает водку в глотку, он каждый день это делает собственными руками. Он думал, что один из своих собутыльников на всю округу останется, и бабы к нему в очередь выстроятся. А они не выстраиваются. Потому что им надо жить, а он настроен на смерть, на вымирание, и женщины это очень хорошо чувствуют. Конечно, находятся дуры, которые тащат его к себе в дом и пытаются сделать из него мужа. Одной он дом сжёг, заснув с сигаретой, а потом долго недоумевал: «А чего я такого сделал-то? Уж и покурить нельзя! Совсем мужиков со свету сжили, курвы, своими придирками». У другой ребёнка потерял, когда пошёл с ним гулять, но по дороге встретил дружков и завис на пьянке на несколько дней. И опять полная жопа недоумений: «А чаво я сделал? Опять мужуков притесняют!». И уходит в законный запой. Что ему ни поручи, к какому делу ни приставь, он всегда выруливает на разрушение, на летальный исход. На деревообрабатывающий комбинат уже не берут мужиков, только баб. Потому что бабы смену отработали и побежали на другую работу или домой носки вязать и занавески строчить, чтобы обменять на рынке на продукты. А мужики напиваются уже к обеденному перерыву, устраивают аварии, выводят цеховое оборудование из строя, пропивают материалы. Потому что «подлое бабьё» обнаглело и не восхищается, что они тоже работают. Это совершенно идиотское состояние. Их развратили тем, что работающий мужик – это теперь редкость, которую за каждый шаг должны похвалить и почётную грамоту дать, восхититься и сказать, что без этого конкретного мудака предприятие давно бы захватили инопланетяне. Уж подумывали, не поставить ли на выходе какой автомат, который будет эти грамоты и похвалу раздавать с пинком под зад, но потом решили, что проще их всех просто бабами заменить.

– Я слышала, что здесь на комбинате многие женщины становятся инвалидами от работы.

– Потому что нарушаются санитарно-гигиенические нормы труда. Женщине нельзя таскать тяжести, доски или листы фанеры, потому что у неё нет таких мышц и сухожилий, какими обладает даже самый тщедушный мужичонка. Когда человеку не хватает мышечной силы, он невольно напрягает внутреннюю мускулатуру, отчего разрушаются внутренние органы. Очень многие советские бабы были бесплодны по этой причине. Хвалёная эмансипация бабу не освободила, а заставила ещё больше работать. Не только дома щи варить и в огороде грядки полоть, но и на фабрике вкалывать наравне с мужиками. От домашней-то работы их никто не освобождал. Обманули доверчивых тёток, как всегда.