Стрельбу пушка выдержала успешно, настал день выезда на войсковой полигон. Все, кому было положено присутствовать на полигонных испытаниях, пришли в цех еще до начала работы первой смены. Муравьев и Мигунов уже хлопотали у танка и возле грузовой машины, укладывали необходимый слесарный инструмент. В восемь утра двинулись. Впереди — автобус, за ним — танк, а следом — грузовик. Поселком ехали быстро. Ствол пушки не прикрыли брезентом. И хотя военная техника была привычна для жителей поселка, при виде нашей колонны люди останавливались и с интересом разглядывали наш БТ-7 с новым орудием.
Миновав поселок, выехали на шоссе. Водитель автобуса прибавил скорость танк не отставал. Шофер выжимал из автобуса все, что возможно, — танк, как привязанный, "висел на хвосте". На полигоне нас первым встретил Козлов, участник двух войн — мировой и гражданской Ему приходилось встречаться с танками на фронте. Неспешно, как человек бывалый, Козлов обошел боевую машину, внимательно осмотрел пушку. Подумал и одобрительно сказал:
— Хорош танк. И пушка хороша, ничего не скажешь!..
Понравился танк с нашей пушкой и боевому расчету полигона, в продолжение всех испытаний он хорошо обслуживал пушку и танк, а наводчик даже обижался: военный инженер АБТУ Горохов часто заменял его и стрелял сам.
Во время испытаний все механизмы и агрегаты работали безотказно, пушку можно было отправлять заказчику. КБ создало бригаду во главе с Муравьевым. В нее вошли слесари Шумилов и Румянцев, а также водитель танка, прикомандированный к нам с танкового завода. Помнится мне, звали его Артем. Было ему лет 30. Хорошо и крепко сложенный, высокий, с добрым и умным выражением лица. Смелый, решительный, расчетливый и сообразительный, Артем был незаменимым в любых сложных ситуациях. Отличало его и высокое мастерство. Танк в его руках становился игрушкой, он управлял им как бы шутя, а между тем справляться с БТ-7 было тяжело В ходе испытаний не раз приходилось Артему попадать в нелегкое положение, но неизменно он находил наилучшее решение. Хладнокровие и расчетливость не изменили ему ни разу.
Через некоторое время железнодорожный транспорт с танком БТ-7 прибыл на полигон заказчика. Артем свел танк с платформы. Руководитель испытаний ознакомился с пушкой и сообщил, что первые стрельбы начнутся с определения баллистики. Затем последовала проверка качеств пушки стрельбой и возкой, определялись кучность боя, скорострельность, прочность, безотказность, время открытия огня, загазованность боевого отделения при стрельбе с открытыми и закрытыми люками и многое другое.
Объем испытаний состоял из нескольких сот выстрелов, из них больше половины — усиленными зарядами для проверки живучести пушки. При этом выстрел производился с помощью длинного шнура, а экипаж выходил из танка и скрывался в укрытии, — стрельба занимала очень много времени.
Пушка работала нормально, без отказов, поломок и задержек; это означало, что уровень проектирования и изготовления опытного образца у нас значительно возрос. Но в самом конце испытаний один недостаток все же был обнаружен у Ф-32.
На заводских испытаниях мы не предусматривали стрельбы с места, с ходу и с коротких остановок и потому не проверили систему боеукладки патронов с точки зрения удобства обслуживания орудия при стрельбе
Из соображений безопасности стрельба с ходу, с коротких остановок и другие виды стрельбы с выполнением тактических задач были отложены на конец испытаний, чтобы к этому времени пушка полностью прошла проверку на прочность. Этот вид стрельбы проводился в два этапа. С полным боекомплектом патронов танк выходил на исходную позицию и приступал к выполнению программы.
Первый этап прошел очень удачно.
Второй этап предусматривал тот же порядок движения и стрельбы танка, но экипаж танка менялся. До этого танк обслуживали двое молодых ребят, недавно вернувшихся из армии. Они служили в танковых частях, привыкли к 45-миллиметровой пушке, и для них было интересно сравнить "сорокапятку" с нашей Ф-32. Новая пушка в легком танке им обоим очень нравилась, они старательно работали и составляли с Артемом прекрасно слаженный ансамбль. И вот теперь наводчик и заряжающий должны были уступить место другому экипажу.
Но кто займет их места в боевом отделении? Как выяснилось, на полигоне, где обычно испытывались полевые пушки, больше не было специалистов по танкам. А испытание не простое: стрельба с маневром.
Выручил инженер 1-го ранга Н. С. Огурцов, начальник кафедры вооружения Бронетанковой академии, который принимал участие во всех испытаниях пушки Ф-32. Впрочем, не только принимал участие в испытаниях, но и помогал конструкторам при проектировании и отработке пушки Танки и их вооружение он знал очень хорошо.
Итак, наводчиком вызвался быть Огурцов, а заряжающим он попросил у руководителя испытаний поставить Муравьева, мотивируя тем, что конструктор должен лично испытать работу по обслуживанию своей пушки.
Руководитель испытаний разрешил, а согласия Петра Федоровича и спрашивать не нужно было: он с радостью взобрался на танк и тут же скрылся в башне.
Люки закрыли, машина тронулась. Нас беспокоило, как Муравьев справится с непривычной для него работой. Но танк шел и довольно успешно решал тактические задачи. Судя по всему, экипаж справлялся. И вот программа выполнена, весь боезапас расстрелян. Танк вернулся на исходную позицию, открылись люки. Первым из башни ловко и быстро выскочил возбужденный Огурцов. На его лице было написано живейшее удовольствие и полное удовлетворение. За ним показался Петр Федорович. Он отдаленно не напоминал того, кто всего полчаса назад так стремительно нырнул в боевое отделение. И тени прежней улыбки не было на его лице. Под правым глазом красовался огромный синяк, лицо покрывал налет гари, на подбородке кровоточила глубокая ссадина. Кровь от ссадин была и на руках, которые Петр Федорович пытался сунуть в карманы. Он молчал, силился даже улыбнуться, но из этого ничего не вышло. Медицинский персонал полигона быстро привел его в порядок. Позже, со слов Петра Федоровича, мы составили себе представление о том, что происходило внутри танка во время этих последних стрельб.
Огурцов поставил перед собой задачу в кратчайший срок поразить всем боекомплектом максимум целей при стрельбе с ходу и с коротких остановок танка. До этого, ни Муравьеву, ни другим конструкторам не приходилось задумываться над боеукладкой В частности, в какой последовательности нужно расходовать снаряды, расположенные в разных местах боевого отделения. И эта-то непродуманность конструктивного решения не замедлила выявиться
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
