Читаем без скачивания Иноземия, или туда и снова туда - Михаил Высоцкий

— Ну надо же! Гэрдэр, никогда не замечал, чтоб ты был так уверен в будущем! Ты как правило всегда так скромно высказываешься, а тут…

— А тут, Зак, признаюсь честно, это не мой анализ того, что будет. Это достоверная информация, которую Гаст, сколько не пытался, но так и не смог от меня утаить. Да и вообще, много есть пользы от бесед с тем, кто знает будущее на пару десятков лет вперед…

— Наверно, — только и смог ответить Менский.

Выехав утром из Выйыка, уже к вечеру посольство добралось до гор, где и заночевали. Никаких приключений больше не происходило — Окраина просыпалась после эпидемии, входила в ритм и, временно, не пила, последовав рекомендации корпорации Мен. Увы, как понимал Зак, выдержать долго без любимого напитка окраинцы не смогут, но это все уже будут их проблемы. А он возвращался домой.

На следующее утро отряд перебрался через горный проход, откуда уже были выведены за ненадобностью ученые, так как по словам Гаста даже он сам со всей своей техникой так и не смог уяснить природу этого места. Затем был Мен, была его столица, был дворец, встреча с теми, кто все это время управлял страной, пир на весь мир до утра, и, наконец, родная комната с полукруглым окном.

Зак был дома. Путешествие закончилось.

Однако мировые события только начинали набирать оборот. Перемены происходили фактически по всей Иноземии — в Южном мире, в СОСе, в Окраине и Великославии, в Этросгасте, повсюду стали ломаться старые порядки и устанавливаться нечто новое. И причиной этих переломов были как раз те, кто окружал Зака во время его длительного странствия.

Сразу же по возвращению из подземелий, Джуниор приказал организовать открытое расследование и суд над Йодолом, Корчем и Вильвратом. Увы, последнего ни он, ни все его спецслужбы, ни даже всесильный Ажау Гаст так и не смогли найти. Торговец, натравивший на свой родной город армию подземных тварей, пропал без следа, а потому перед судом предстали лишь Тсерк с Миакдемом. И после затянувшегося на несколько лет процесса были признаны виновными. Нет, их не казнили. Корча за его предательство выслали из страны, что он воспринял скорее не как кару, а как вознаграждение. Примкнув к Квэрту, он довольно скоро стал его правой рукой в корпорации Мен, и именно к нему после выхода Квэрта на пенсию и отхода от дел и перешло все управление корпорацией. Не на годы перешло, а на века. И справлялся он со всем этим вполне успешно, доказав, что не только воровать чужие идеи был способен, а и свои генерировать.

Тяжелее поступили с Йодолом, который хоть и не был виновен в нападении чудовищ, но однозначно готовил покушение на Ажау Джуниора, его физическое устранение и дальнейших захват власти. Под давлением неоспоримых доказательство он сам во всем этом признался, и приговорили его к лишению всех наград и чинов, в понижении до класса рабочих без права как ему, так и всем его потомкам переходить в вышестоящие классы. Он был вычеркнут из всех дворянских списков, лишен права ношения меча, лишен права голоса, и всю свою дальнейшую жизнь провел на фабрике по производству тапочек. Естественно, что под постоянным наблюдением спецслужб. Впрочем, Тсерк на жизнь особо не жаловался, женился, завел троих детей, дожил до глубокой старости и на смертном одре признался, что так вышло даже лучше, чем если бы он продолжал оставаться у власти. После его смерти Джуниор отменил приговор о том, что потомки не имеют права повышения в классе, и уже внук Йодола смог добиться всего того, чего лишился его дед. Род Тсерков опять занял подобающее своим умениям место, но это уже другая история.

Сам Джуниор продолжал железной рукой править Южным миром. За месяц отстроив Отсилаказ, да так, что он стал лучше прежнего, он позаботился о бывшей пустыне, быстро превращающейся в райский сад. Там были запрещены любые поселения, и была организована специальная научная сельскохозяйственная школа, введен новый класс агрономов, задачей которых было не просто добиться урожая, а добиться небывалого урожая, которым можно было бы накормить весь мир. Агрономы с этим успешно справились, народу стало лучше жить, понизилась рождаемость, проблема перенаселенности Южного мира временно стала неактуальной, на бывших полях выросли новые города… Проводились реформы во всех сферах человеческой жизни, и хоть по прежнему Южным мир оставался тоталитарной диктатурой, но диктатурой, которой люди довольны. И где люди сами никогда бы не согласились променять своего любимого бессмертного Ажау на самого демократично избранного президента.

Квэрт с женой убедившись, что их детище, корпорация Мен, прочно стоит на ногах, имеет достойного руководителя в лице Корча, и не собирается в ближайшие несколько веков свои позиции сдавать, ушли на покой. Впрочем, сначала это был деятельный покой — поиск новых приключений, новые проекты, новые поиски и свершения. Однако постепенно пришло осознание того, что жизни той уже не так уж и много осталось, пару десятков лет максимум, а ими до сих пор не испытано спокойной семейной жизни в тепле родимого очага. Так что они купили себе небольшой особняк с парком, по площади больше иной страны, где и стали жить в окружении детей, нянча внуков, а потом и правнуков. И им это понравилось. Единственное, чего им иногда не доставало — своего старшего сына, Зака, но это только тогда, когда стаи внуков и правнуков отправлялись спать, и бегали сотнями ног по любимым бабушкам и дудушкам.

О'Лисина еще немного постранствовала, повоевала, вышла замуж за Дан Дована, того самого, который некогда подвозил Зака в Ропе, а затем стал известным ученым и бизнесменом. Не такого, конечно, уровня, как Менские, но все же достаточно обеспеченным. Впрочем, все его состояние было на фоне приданного О'Лисины каплей в море, что не мешало им жить долго и счастливо, пару раз разводиться, выходить замуж и жениться на других, а потом все же опять сходиться вместе. Став постоянными гостями на всех светских тусовках, они большей частью жили на проценты с сбережений О'Лисины, не утруждая себя лишней работой. У них был один сын, так и не сумевший стать крепко на ноги лоботряс, в последствии пропивший все свое наследство и уже внукам О'Лисины и Дан Дована кроме славы своих предков ничего материального не досталось. Кроме разве что долговых расписок своего отца.

Несколько лучше дела обстояли у Ава с Оной, также сыгравших пышную свадьбу, покинувших спецслужбы, вернувшихся в Южный мир, получивших там от Джуниора права выбрать себе касту, класс и титул по собственному усмотрению. Бизнес, куда их пытался привлечь Квэрт после успешной компании по излечению эпидемии, их не привлек, и жизнь они свою посветили, как ни странно, туризму. Она все же научила Ава альпинизму, потом они оба увлеклись спелеологией, после чего организовали первое в Иноземии экскурсионное бюро по самым экстремальным маршрутам. Конечно, гора Убийственная в их маршруты не входила, но все остальное, включая маршрут по подземному дворцу, они могли обеспечить. Тем более, в этот самый дворец только им одним, да тем, кто вместе с ними, и разрешил Джуниор там бывать, да и то только тогда, когда его самого там не было. Так как место бывшего светлого трона правителю Южного мира так понравилось, что он его превратил в свою вторую резиденцию, где и принимал время от времени разных заграничных послов.

Что же касается Ажау Гаст, то он, как всегда, занимался неизвестно чем и неизвестно зачем. Ни перед кем не отчитываясь, он провел исследование исчезнувшего прохода между Иноземией и Восточным миром, занимался поисками Вильврата, безуспешно, воскрес в Этросгасте и попросил свой народ больше не обижать соседние страны, побывал в соседних странах и попросил больше не обижать Этросгаст, продемонстрировал, что его просьбы не стоит оставлять без внимания, от нечего делать развалил Орден Нерушимых Правил, поссорил СОС и Ропу и подружил СОС с Великославией, побывал на всех вышеупомянутых свадьбах, сделал свои замечания последним двум оставшимся в живых долгожителям, Корчу и Джуниору, полностью закрыл все свои ходы для обычных людей, и, проделав все это, исчез, ничего на прощания не обещая. Впрочем, для единственного по настоящему бессмертного живого существа во всем мире такое поведение является самым обычным.

А тем временем Зак…

Буквально через неделю после возвращения домой тоска смертная опять за него взялась. Править преуспевающим государством, где тебя все любят, в мире, где нет ничего, достойного внимания настоящего героя… Для человека с характером Зака это было смерти подобно, хоть на людях он и не показывал этого.

И вот однажды в один прекрасный день…

— Что, тебе тоскливо стало? — поинтересовался Менский.

— Тоскливо, — подтвердил Зак, и задумался.

В принципе, в том, что Зак разговаривал сам с собой, не было ничего необычного. Он это делал не так уж и редко. И не удивительно было, что разговор велся вслух. Если никого больше вокруг нет, то и смысла таиться нет, и можно спокойно самому с собой и вслух поболтать. Необычным было другое — тот Менский, с которым разговаривал Зак, только что возник из пустоты, стоял в противоположном конце комнаты и внешне несколько отличался от Зака. По мелочам. Немного более короткая прическа, несколько другая комплекция, другой, не такой тоскливый, взгляд…