Но вечеринок этих теперь долго не будет. Большинство селений у нас на пути брошены. Некоторые — сожжены. Они явно рассчитывают измотать нас, заманивая вглубь своих земель и дать бой там, где им выгодно.
Разгром меча их особо не впечатлил — они сами с ним воевали с переменным успехом. С их точки зрения, меч окончательно зарвался, забыв старых богов и наплевав на веру прадедов. Ну вот, боги предков от него и отвернулись. Тем более, было какое-то старое пророчество, что потомку Змееборца быть побеждённым женщиной. Пророчество старинное, так что Дину нельзя заподозрить в авторстве. Она его только в жизнь воплотила.
Не идти через Реку мы не могли — многие новые союзники примкнули к нам, рассчитывая, что мы защитим их от набегов заречных, которые после гибели Меча быстро припомнили родичам все старые обиды. Крах любого государства, пусть даже и такого, неизбежно порождает у соседей желание половить рыбку в мутной воде, а то и урвать себе что повкуснее. Степень цивилизованности какой-либо стороны роли не играет совершенно.
Сейчас два хищника вновь скалят друг на друга зубы. Скоро начнётся новая схватка не на жизнь, а насмерть. Один из зверей закалён во многих жестоких битвах. Другой не столь опытен. Но он защищает своё логово. Легко не будет никому.
Плотный у них строй. Даже слишком. Зайди в упор — могли бы нас и продавить. Когда стенка на стенку — индивидуальное мастерство мало что значит. Двинулись. Тяжело набирая скорость. Дина сидит флегматично. Опять приступ той страшной апатии. Тот случай, когда предусмотрено всё и вся. Как тогда. На Поле Смерти. Кажется, они ещё не слишком верят в рассказы беглецов.
Рёв. Согласный рёв тысячи глоток. Кажется, трясется земля. У артиллеристов тлеют фитили.
Рукотворный рёв бешеных стрел. Сколько их не вижу — свё время поражаюсь, как они действуют. Издалека кажется, что работаёт огнемёт времён Второй Мировой. Только струйку почти не видно в полёте, да и скорость не то, чтобы высока особо. Зато потом, когда вспухает чудовищный цветок почти бездымного пламени. Оно не тушится ничем. Проникает в малейшую щель. Оно способно плавить камни. И металл, если несколько зарядов попадает в одно место.
Иногда один залп бешеных стрел решал исход сражения, особенно во времена впервые их применившей Дины I. Но люди существа такие — на всякое действие — противодействие найдут. После залпа бешеных можно попытаться бегом преодолеть разделяющее противников расстояние. Перезаряжаются они куда дольше пушек, хотя намного эффективнее их. Но на порядок сложнее.
Эти идут. Растерялись на мгновения. Но не побежали. Идут, переступая чезез обугленные тела павших товарищей. Лишь бы дотянуться.
Из-за рогаток бьют стрелки. Дым, они почти ничего не видят. Но по такой массе главное попасть, пуля найдёт свою жертву. Чёткие залпы по команде. Что происходит в центре — уже не видно.
Стрелков с нарезными ружьями Дина распределила по разным частям. Пусть бьют, кого считают нужным. Тяжёлые пушки стреляют. С такого вряд ли от ядер будет такой уж сильный урон. Но он есть.
Ракета! Сигнал для задравших стволы гаубиц на залп осколочными бомбами. Эти удачливее.
Отбили. Именно отбили. Хотя потери относительно невысоки, я начал понимать эпирского царя. Давно так нам драться не приходилось (мне — так вообще, никогда). Пленных мало, почти все раненные. Те, кого прижали к болоту сдаваться отказались. Их просто сожгли бешеными стрелами. Дина предпочла потратить дорогущие (к тому же ещё фактически невосполнимые) боеприпасы, но не терять людей.
Упорство лесных племён мы недооценили. За свою землю они сражаются отважно. Но и Дина упорная. Оставлять на новой границе таких неспокойных соседей вовсе не намерена. Дел всем хватает. Осень, зима. Переходы, осады, засады.
Глаз Кэретты воспалился и опух. Дина была бессильна. Ей удалось только не допустить распространения воспаления на другой глаз. За два десятидневья Кэретта полностью ослепла на один глаз.
Только зрение Кэретты в эти дни — наименьшая из проблем. Мы не представляли, что их будет так много. Покойный меч божий зубы-то на них точил, но напрямую лезть опасался, понимая, что без зубов можно остаться. Нам же деваться некуда, если хотим не только о сиюминутных выгодах думать. Атаковали на переходе авангард. Не на тех напали. Вагенбург встал. Картечь. Град пуль и болтов. Отбились.
Дороги преграждены засеками. Удаётся избегать крупных засад. Эти вполне способны их организовывать. Лесистая долина. Планировали устроить обвал, скатив на нас подрубленные вековые дерья. Не получилось. Дине слишком уж подозрительными показались эти холмы. У них чуть ли не всё войско по холмам пряталось. Рассчитывали, что когда мы втянемся в долину, спустят на нас деревья, атакуя с двух сторон.
Сообразили, что перестраиваться, а потом атаковать под огнём артиллерии и бешеных стрел — не самое умное предприятие, поспешили отойти. Нам удалось уничтожить только два небольших отряда прикрытия.
Дорога ведёт к достаточно крупному протогороду — племенному центру. Местные, видимо, слишком рассчитывали на уничтожение нашей армии. Укрепления не подновляли, жили, как живётся, рассчитывая ещё наверняка получить неплохой барыш, скупая у победителей трофеи и пленных. Не вышло. Пришлось бежать вместе с отступающими, побросав почти всё. У них на хвосте уже висели всадники Линка. Город пытались поджечь. День дождливый, получилось плохо. Ценностей нам досталось не очень много, зато прилично скота и зерна.
* * *
Плюс проблемы со снабжением. Запасы тают. Награбленного продовольствия не хватает. Порох имеет дурную привычку заканчиваться.
— Спрашиваешь куда деньги делись? У меня?
— Мне впервые за много лет нечем платить жалование.
— Думаешь, они воюют только за него?
— Оно им положено.
— Знаю! Ты помнишь, как мы шли до столицы меча?
— По Новой дороге.
— Верно. Не думала, с чего это варвары дорожным строительством решили заняться?
— Прямая дорога от их столицы, почти смыкающаяся с нашей. Что бы награбленное легче вывозить было.
— Ты придуриваешься, или забыла, что они собирались занять занять эти провинции?
— Да, но…
— А мы собирались им эти провинции отдавать?
— Нет.
Кэретта стоит в профиль ко мне. Я вижу только опухший слепой глаз.
— Как быстро мы бы смогли протащить артиллерию через эти леса? Или по старой дороге? Они для нас, понимаешь, для нас построили эту дорогу. Этот идиот Меч думал связать ей две своих столицы. Вроде это должна была стать главная дорога новой империи. Император, тля! Сам бы он в жизни бы до такого не додумался. Его попы надоумили. А их — трактат Носителя слова, жившего ещё до Кэрдин «О величии Божественном и императорском». Лет пять назад случайно обнаруженном в столице. Для всех направлений этой веры слова этого… Носителя священны.
— Твоего авторства трактат?
— Не только. Инженерную часть как раз он сочинял. Далее. Где бы ты попыталась нас задержать на месте варваров?
— Если бы крепость у излучины была бы готова…
Дина просияла.
— А она была готова?
— Нет, и по-моему, часть построенного обвалилась. Но это должна была бы быть первоклассная крепость. Если бы они её достроили.
— Ты знаешь, сколько лет они её строили?
— Нет.
— План её вспомни.
— Я видела такой… Ты же за него дала Первую награду на конкурсе на проект перворазрядной крепости.
— Ага. Дала. Награду. Но не назначила строить крепость. Думаешь, я не знаю про посольство Меча, что в то время в столице околачивалось?
— Они как раз строителей тогда нанимали.
— Ага! Вспомни, через кого!
Кэретта промолчала.
— Они прослышали, как я не дала архитектору выгодный заказ. Тут же к нему прибежали.
— И что? Проект крепости был неплохим. Я помню.
Дина хохочет.
— На то и расчёт был, что они его купят. Проекты он составлять умеет, но снабжением материалами должен кто-то другой заниматься. Чтобы варвары могли организовать снабжение материалами… Я знала, что крепость он построить не успеет. Я такого много могу рассказать. Сколько племён не выступило вместе с Мечом, потому что я банально подкупила их вождей?
— Угу, лучше бы ты этих подкупила.
— Заметь, они тоже не выступили.
— Зато сейчас вон как… выступают.
— Обоз подойдёт на днях. Сроки пока в пределах допустимых.
— Если только Динка ни во что не ввяжется.
— Не ввяжется. Воин-то она вполне дисциплинированный, про принцип единоначалия помнит. Да и реально, кроме своих девок, она никем не командует.
— Способности к командованию не всегда непосредственно связаны со званием.
Левый глаз воспалился. Боль дёргающая. Белёсый туман, усиливающийся с каждым днём. Терпел, не с таким люди воюют. Но потом понял, что могу потерять глаз. Свет, даже не слишком яркий, причиняет боль. Лавры Кутузова как одноглазого меня не прельщают. Пошёл к Дине.
