что отпустил меня и только под конец ко мне подоспела подмога. Уже на следующий день после схватки у меня состоялся с генералом Кьято серьезный разговор о том, что наш отряд был уничтожен по наводке из части, он был удивлен тому что я догадывался об этом и что я пошел мстить входило в планы генерала. Он надеялся, что на меня будет объявлена охота и тот что информировал противника должен выдать информацию что я выдвинулся мстить. Генерал смог вычислить крысу, но он слезно просил не узнавать кто это и заверил что лично казнит предателя. Когда я садился в самолет то видел, как казнят того манипулятора что помогал мне абстрагировать свое сознание от ужасов войны и которого стошнило от тех воспоминаний что я ему передал, не получилось у генерала сыграть в двойного агента и я смотрел как несколько манипуляторов подавив силу предателя, наблюдают как генерал Кьято отсекает ему голову, а рядом с ним стоит на костылях Амайя и плюёт на тело предателя.
Зайдя в грузовой отсек, я увидел, как Токо счищает ту краску что нанесли на мой доспех по просьбе принцессы, никаких цветов Империи на моём доспехе не будет, только вороненая сталь, никаких золотых цепочек и плащей бордового цвета. Только вороненая сталь и мои плети, что как щупальца торчат из спины. На этом доспехе я решил поставить четыре толстых плетей, что больше предназначались для передвижения, а ручные пока решено было не устанавливать.
— Токо, все готово? — Мой личный механик встрепенулся.
— Господин лейтенант, а вы точно не хотите скрывать пробоины и помятость бронекостюма? — Спросил он, посматривая на измятые пластины, что я решил не заменять, так как они верно могли послужить, а я очень не доверял тем пластинам метала что мне были предложены на замену. — Да и не понимаю я, красиво ведь получится, вы в цветах Империи, в плаще и с гербом, вашим личном гербом.
Я смотрел на мечтательно закрывшего глаза механика и кашлянув начал облачаться сам в доспех.
— Токо, я в бой хожу без цветов Империи, цепочек и плащей. — Механик вздрогнул, выныривая из своих мечтаний о том, как бы я выглядел перед толпой разодетый как хотела Тэймэй.
— Ну вы же не на фронте. — Механик все же сподобился помочь мне, хоть, в принципе, с помощью своих плетей я мог бы и сам облачится.
— Вот именно, Токо, здесь может быть еще опасней, поверь мне. — Самолет начало понемногу трясти, и я уже был готов к посадке. — Как думаешь, мне простят если возьму парочку кумулятивных снарядов и пулемет.
— Господин лейтенант, я думаю что пулемет уже будет перебором, а парочку кумулятивных я вам в подсумок уже положил. — Хитро улыбнулся механик. Ох, все же он не такой уж и безнадежный мечтатель.
Выходил я из грузового отсека самолета, а передо мной стояла толпа, на земле была расстелена дорожка и на её конце в белом кимоно с нежно розовым оттенком стояла принцесса Тэймэй. Играл пафосный Имперский гимн, повсюду звучали щелканье фотоаппаратов, как же мне было неуютно без своего шлема.
— Я приветствую тебя, мой воин. — С небольшим поклоном произнесла и протянув ко мне руки продолжила. — Я рада твоему возвращению, поприветствуй собравшихся и обними наконец меня после столь долгой разлуки.
Удар кулаком в в бронированную пластину моего доспеха прозвучал как удар в колокол, глухой, мощный и уверенный, вот воинское приветствие Империи. Звучное. Простое и понятное всем и каждому.
— Во славу Империи! Жизнь отдам за ее благополучие. — Мой громогласный голос эхом раздался по толпе, в тиши я слышал как восторженно повторяют мои слова. Внутренним зрением я видел как многие украдкой бьют себя в грудь, словно вторя мне.
Шаг в сторону принцессы и вот она уже в моих объятиях, миг и она уже в моих руках, а плети словно ноги подняли меня над толпой, и вот я уже возвысился на три метра над толпой, что застыла в немом состоянии и пожирали восторженно меня глазами.
— Не урони меня! — Пискнула милашка и крепко схватилась за вороненый метал. — Держи меня крепко-крепко, безумный Шосе, и не урони.
— Не уроню. Ну что, пошли к машинам? — Я уверенно зашагал на своих щупальцах, в бою зигзагами да с кульбитами носился, а тут пройти всего ничего, и машины, я видел что к ним вела дорога из ковров, и по тому как в меня пытались докинуть лепестки цветов я шел в правильном направлении. Лепестки алых и белых цветов повинуясь моей воли начали подыматься в воздух и кружить вокруг нас и моих плетей, что медленно и плавно передвигались.
— А речь? Свою то я произнесла, а ты нет! — Пискнула принцесса, прижавшись к моей груди и боясь даже глазом посмотреть вниз.
— Действия за место тысячи слов. — Проговорил я немного ускоряясь, не хотел я выступать с пафосной речью перед толпой, что собралась, претила мне одна мысль об агитации и идеализировании той мясорубки что происходит на фронтах.
— Придушу. — Прошипела милашка. — Вот спустимся и обязательно придушу, но ты держи меня крепко, ради богов, Шосе, только не урони меня, пожалуйста, молю тебя.
— Да не бойся ты, ваше величество, я на руках переносил столько народу что всех и не упомнишь. — Принцесса казалось впервые увидела меня и уставилась удивленными глазами.
— Так я не первая?! — Возмущению в её голосе не было предела, и она в порыве чувств взглянула вниз и увидела как мы уже спустились на землю около здоровенного бронетранспортера, я уже стою на ногах, а плети свились за моей спиной. Принцесса резво спрыгнула с моих рук и величаво отряхнув кимоно величественно прошествовала в открытые охраной двери бронетранспортника.
В бронетранспортнике, который ехал в поместье рода Шосе, меня обвиняли в страшном преступлении, в покушении на жизнь члена Императорского рода, но это вначале, и, как оказалось, Тэймэй немного не любит высоту. Так же во время довольно долгой поездки обговорили несколько важных вопросов, а главное мне настроили прямую связь с домом рода Шосе в диких землях, по всей видимости принцесса подготовила этот козырь готовясь для чего-то. Но это меня не волновало, я видел своих родных, что взахлеб пытались мне рассказать все и сразу в несколько голосов. Я видел изменившуюся свою дочурку Эми, что явно повзрослела, вечно ехидную сестренку, что, не стесняясь детей, материла меня за каждый шрам, что видела на моем лице, и слава богу что остальное тело было скрыто броней. Мама, что начала выяснять как я питаюсь, все
