— Кто ты такой, чтобы говорить за Великую Книгу?
— Я Готрек, сын Гурни, и я стану твоей смертью, если в этом вопросе наши пути пересекутся.
Беспристрастный уверенный голос Готрека явно был убедителен. Готрек прибавил что — то на гномьем, отчего лицо новоприбывшего покраснело, а глаза расширились.
— Так ты говоришь на Древней Речи? — произнёс он.
Феликс расслышал удивлённый шёпот в зале и внезапно обнаружил, сколь много остальных гномов наблюдает за ними.
Казалось немыслимым, как столь большое войско могло перемещаться по туннелям незамеченным. Феликс отважился оглядеться и увидел несколько десятков истощённых, устало выглядящих гномов, которые возникли из сумрака. Каждый из них наводил своё оружие на их отряд и готов был этим оружием воспользоваться. Он заметил, что всё их вооружение выглядело так, словно ремонтировалось и повторно использовалось довольно долгое время.
Последовал непродолжительный оживлённый спор на гномьем между Готреком и новоприбывшими. Феликс оглянулся на Варека:
— О чём разговор?
— Эти гномы полагают, что мы лазутчики Хаоса. Они хотят нас убить. Готрек сказал им, что мы пришли с поверхности и можем им помочь. Некоторые из них не верят и говорят, что это обман. Их предводитель сказал, что не отважится нас убить и это решать его отцу, самому королю.
Феликсу это показалось весьма сухой выдержкой из явно эмоционального спора. Тон повышался. На жёстком гортанном языке произносились угрозы. И Готрек, и предводитель гномов плевали на землю под ноги друг другу. Понимание, что сама их жизнь взвешивается на весах, а он ни высказаться, ни как — либо иначе повлиять на решение не может, вызывало у Феликса необычное чувство. Он вспомнил, каково ему было во время большой искривляющей бури. Ему оставалось лишь напоминать себе, что они уцелели тогда, а значит, смогут пережить и это.
Варек продолжал нашептывать:
— Лишь тот факт, что мы разговариваем на Древней Речи, удерживает их от немедленной расправы над нами. Они не желают верить, что какие — то хаосопоклонники смогли её изучить. Ни один гном не стал бы их учить.
— Это обнадёживает, — сказал Феликс.
Спор закончился. Предводитель гномов повернулся и обратился к Феликсу на рейкшпиле с сильным акцентом.
— Я не знаю, правдивы ли эти россказни о летающих кораблях и прочих чудесах. Я знаю лишь то, что дело это слишком серьёзно, чтобы мне самому принимать решение. Ваша судьба в руках короля, и он будет судить вас.
— Я продолжаю утверждать, что это уловка, Харгрим, — произнёс другой, пожилой и убого выглядящий гном с глубоко посаженными глазами и бородой чистого серого цвета. — Мы знаем, что внешний мир управляется Хаосом. Не осталось других крепостей гномов. Мы должны убить этих лазутчиков, а не вести их вглубь нашей территории.
— Ты высказался, Торвальд, но моё решение остаётся в силе, пока сам король его не отменит. Если мир не захвачен силами Хаоса, то это, несомненно, крайне важные новости. Может статься, что мы — не последние уцелевшие гномы.
— Да, Харгрим, а возможно и то, что Тёмные силы нас дурачат и обманывают. Но, как ты заявил — ты наш капитан и решать тебе. Будет ещё достаточно времени, чтобы убить этих чужаков, если они не выдержат проверки.
— Король решит, — закончил Харгрим. — Давай! Пошли! Мы потеряли достаточно времени, и я не хочу, чтобы Ужас поймал нас в этих залах. Свяжите их и заберите оружие.
Отряд гномов отделился от основной группы и двинулся в их сторону. Как только это произошло, Готрек угрожающе шагнул вперёд.
— Вы заберёте этот топор только через мой труп, — спокойно заявил он, и голос его был настолько угрожающим, что гномы застыли на месте.
— Это можно устроить, незнакомец, — столь же спокойно произнёс Харгрим.
Готрек поднял свой топор, и руны на лезвии сверкнули в тусклом освещении. Ближайшие гномы разинули рты от удивления.
— У него оружие силы! — выдохнул Торвальд, в его голосе послышался ужас и изумление. — Это пророчество. На нём великие руны. Ужас возвратился, а к нам вернулся топор наших предков. Настают Последние Дни.
Потрясение снова отразилось на лице Харгрима, и он приблизился к Готреку, не отрывая взгляда от лезвия топора. Когда он прочитал руны, в его глазах застыл взгляд величайшего изумления.
— Где ты раздобыл это оружие? — спросил капитан гномов, затем прибавил что — то на гномьем.
— Много лет назад я нашёл его в пещере в Пустошах Хаоса, — неторопливо ответил Готрек на рейкшпиле.
Похоже, он соображал, следует ли ему рассказать больше, затем передумал.
— Если ты в самом деле гном, то тебе благоволят Боги — Предки, — сказал Харгрим. — Это могучее оружие.
Готрек гадко ухмыльнулся и многозначительно почесал одну из татуировок истребителя троллей на своей бритой голове.
— Если боги мне и благоволят, то никак не показывают этого, — сухо отозвался он.
— Случись иначе, это оружие вряд ли бы попало в чьи бы то ни было руки. Вы можете оставить оружие при себе, пока король не решит иначе.
Харгрим долго смотрел на Готрека, и что — то похожее на тонкую улыбку исказило его губы.
— Может случиться то, о чём говорил Торвальд, Готрек Гурниссон. Может случиться, что ваше появление было предсказано. Король и его священнослужители определят.
Он обернулся к своим людям.
— Пошли. Нам предстоит долгий путь до привала, и мы не хотим попасться Ужасу, пока тот обходит Нижние Залы.
Он бросил на них взгляд через плечо.
— Следуйте за мной, — позвал он.
Четверо товарищей заняли место позади него и отправились в сумрак.
— Здесь мы сделаем привал, — сказал Харгрим, поднятой рукой показывая, что следует остановиться. Сперва Феликс не понял, почему капитан гномов выбрал это место. Это был просто ещё один разрушенный коридор, множество которых они миновали. Однако в итоге он обнаружил руну, выгравированную внизу на стене, и струю воды, вытекающую из стены в большую чашу. В этом месте они, по крайней мере, смогут напиться.
Харгрим отдал приказ одному из своих бойцов, и гном прошёл вперёд. Из своей кожаной сумки тот извлёк камень и окунул его в воду. Несколько минут он наблюдал за чашей, затем кивнул головой.
— Вода чиста, капитан, — доложил он.
Харгрим заметил недоумённый взгляд Феликса.
— Иногда чужаки отравляют колодцы. Иногда в них содержится вещество Хаоса, вызывающее безумие и мутации. На рунический камень Микала наложены древние заклятия, предупреждающие о подобных вещах.
— Полезная в хозяйстве вещь, — сказал Феликс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
