Элайда. Необходимо найти женщину, не только умеющую обращаться с Единой Силой, но и способную верно оценивать ход событий.
— Выходит, ты собираешься помогать этому… Дракону? – выпалила Лиане.
— А что мне, по-твоему, остается делать? Свернуться клубочком и умереть?
Лиане вздрогнула, словно получила пощечину, и некоторое время всадницы ехали молча. Над ними в пугающей тишине и безлюдности улиц, точно обветренные утесы, застывшие волны, громадные птицы, нависали причудливые строения. Лишь впереди, выскочив из-за угла дома, будто разведывая путь верховым, прячась в дверных проемах, пробирался какой-то человек. Его сгорбленная фигурка только подчеркивала пустынность города.
— Что мы вообще можем сделать? – произнесла наконец Лиане, понурясь. – Я чувствую внутри… пустоту. Пустоту.
— Найди, чем ее заполнить, – твердо заявила Суан. – Чем угодно. Корми голодных, ухаживай за больными, выйди замуж и нарожай кучу ребятишек. Я вот нашла. Моя цель – поквитаться с Элайдой. Может, я и простила бы все, если бы она действительно думала, будто я действую во вред Башне. Но она просто завидовала тому, что на Престол Амерлин избрали не ее, а меня. Все, что она совершила, сделано из зависти. И потому я твердо намерена ее свергнуть. Вот чем я собираюсь заняться. Ну и, конечно, позабочусь, чтобы Ранд ал'Тор не попал к ней в руки.
— Наверное, этого достаточно… – В голосе Лиане еще звучало сомнение, но она выпрямилась. В седле она сидела половчее, чем Суан, да и лошадка у нее была покрупнее – со стороны вполне могло показаться что это она здесь главная. – Но с чего нам начать? У нас всего-то и есть, что три лошадки, одежонка, что на плечах, и деньги, что в кошельке у Мин. Вряд ли этого достаточно, чтобы открыто выступить против Башни.
— Я рада, что ты не остановила свой выбор на муже и детишках, – усмехнулась Суан. – Мы найдем бежавших Айз Седай и раздобудем все, что нам потребуется. И возможно. Лиане, у нас уже есть кое-что, о чем ты пока не думала. Мин, загляни-ка еще разок в этот пропуск. Там сказано именно о трех женщинах? Ну, поживей, девочка.
Мин подняла глаза. Суан присматривалась к торопливо скользившему по пустынной улице темноволосому рослому мужчине в добротном, но незатейливом темно-коричневом кафтане.
Эта женщина говорит так, будто она все еще Амерлин. Но ведь Мин и сама хотела, чтобы Суан Санчей не падала духом.
Суан обернулась и впилась в девушку взглядом, от которого холодок пробежал по коже.
— "Подателям сего, – затараторила Мин, воспроизводя написанное по памяти, – дано мною дозволение невозбранно покинуть Тар Валон. Всякий, кто станет чинить им препоны, ответит передо мной". Подписано…
— Я знаю, как его зовут, – оборвала Суан, пришпорила Белу и чуть не свалилась, когда кобыла перешла на легкий галоп. Но удержалась и даже добавила ей прыти пятками.
Мин обменялась с Лиане недоуменными взглядами, и обе поскакали следом.
Заслышав цокот копыт, мужчина оглянулся и побежал, но Суан обогнала его, и он прижался к стене. Подъезжая, Мин расслышала обращенные к нему слова Суан:
— Вот уж не чаяла встретить тебя здесь, Логайн. Мин ахнула. Эти полные отчаяния глаза и некогда красивое лицо, обрамленное темными локонами, длинными, до широких плеч, – ошибиться было невозможно. Он-то им и нужен. Мужчина, заполучить которого Башня жаждет не меньше, чем схватить Суан. Ну конечно, это он. Бежавший из Башни Лжедракон. У того подкосились ноги, и он рухнул на колени.
— Я больше ни для кого не опасен, – устало пробормотал Логайн, уставясь в мостовую. – Мне просто хотелось умереть на воле. Умереть на воле, и ничего больше. Если бы вы знали, каково это – лишиться… – Он умолк. Лиане сердито натянула поводья, но Логайн, ничего не заметив, продолжал:
— Только отсюда не выбраться. Все мосты охраняются, никого не выпускают. Я всюду пытался, хорошо еще, что меня не узнали. Схватить не схватили, но и уйти не дали. – Неожиданно он рассмеялся, словно сказал что-то забавное, и повторил:
— Я перепробовал все мосты…
— Мне кажется, – осторожно начала Мин, – нам пора ехать. Этот человек, наверное, хочет избежать встречи с теми, кто его ищет, а мы…
Суан кинула на нее такой взгляд, словно окатила ледяной водой. Определенно, повадки Амерлин возвращались к ней слишком быстро.
Логайн поднял голову, обвел трех женщин взглядом и нахмурился.
— Ты не Айз Седай, – промолвил он, обращаясь к Суан. – Кто ты? И чего от меня хочешь?
— Я – женщина, которая может вывести тебя из Тар Валона. И предоставить тебе возможность посчитаться с Красными Айя. Тебе ведь этого хочется?
Мужчина вздрогнул и, медленно выговаривая слова, спросил:
— Что я должен делать?
— Следовать за мной. Следуй за мной и помни, что во всем мире только я дам тебе шанс отомстить.
Стоя на коленях, он долго, внимательно всматривался в лица всех трех женщин, потом поднялся на ноги и, поклонившись Суан, сказал просто:
— Я – с тобой.
На лице Лиане было написано недоумение – точно такое же, какое испытывала и Мин. Какой, во имя Света, прок может быть Суан от этого безумца, провозгласившего себя Возрожденным Драконом? Прибьется к ним, а потом, чего доброго, лошадь сведет. К тому же он вон какой здоровенный. Лучше держать нож под рукой.
И тут над головой Логайна на миг вспыхнул золотисто-голубой ореол, какой Мин однажды уже видела. Знак, явственно предвещавший ему величие и славу. Видение, не вызывающее сомнений. Девушка вздрогнула. Образы. Видения.
Мин, обернувшись, бросила взгляд на белую громаду Башни, не поврежденную с виду, но надломленную внутри. Она вспомнила другие видения, на мгновения представавшие перед ее взором: Гавин, склонив голову, стоит на коленях перед Эгвейн, и он же, Гавин, ломает Эгвейн шею. Сначала над головой Гавина вспыхнуло первое, затем второе – словно любое из них могло воплотиться в жизнь. Возникавшие перед взором Мин образы редко бывали столь же отчетливы в своем значении, и никогда прежде ей не случалось видеть, чтобы один образ сменялся другим, а тот вновь первым, будто даже видения не способны были предсказать истинное будущее. Хуже того, ей казалось, и это ощущение было близким к уверенности, что сделанное ею сегодня подтолкнуло Гавина к осуществлению одной из этих возможностей.
Светило солнце, но Мин поежилась, словно ее знобило. Однако что об этом думать – сделанного все одно не воротишь. Девушка посмотрела на двух Айз Седай – бывших Айз Седай. Они, в свою очередь, смотрели на Логайна так, словно тот был
