исключительно плохим чувством юмора Сейберса. Восхитительная тайна Миррн, они всегда осторожно разыгрывали свой агностицизм, но сам Брендель вел себя по-своему. Он прервал длинную речь Сейберса: – Вы имеете в виду, что я имею право унаследовать наследие Дракона Тьмы только в том случае, если я все понимаю? –
Нет. –
Сейберс покачал головой: – Дело в том, что сила, которую вы продемонстрировали в начале, уже позволила вам унаследовать наследие, я просто хочу рассказать вам обо всем, что произошло за кулисами этой войны, будь то кирлутцианцы или эльфы ветра., это далеко не то, чтобы почивать на лаврах.
Брендель молча посмотрел на Зайберса.
Он хотел сказать: – Если это так, то какой смысл во всей этой чепухе, которую ты говорил ранее?
Если бы это был живой человек, он мог бы почувствовать себя немного смущенным перед вопросительным взглядом Бренделя, но Зайберс был Нежитью, тысячелетнее пребывание под ледяным ветром настолько утолщило его кожу, что у него даже не осталось небольшое изменение в выражении лица: – Потому что это миссия, которую я жду здесь.
— И какое это имеет отношение ко мне? — риторически спросил Брендель, он на мгновение заколебался, но решил сказать правду: – Я ни за что не пойду по пути Дракона Тьмы, по моему мнению, я унаследую только наследие, которое он оставил, а не его воля. Я надеюсь, вы понимаете это.
Произнеся эти слова, Брендель почувствовал внутри себя некоторое одобрение.
— Лорд Санорсо? Он не мог не быть немного озадачен.
Но Императрица Ветра не ответила.
— Вы хотите сказать, что не боитесь, что я верну ваше наследие, молодой человек? Тон Сейберса был спокоен.
Боюсь, это не вам решать, уважаемый король рыцарей льда, хотя я не знаю, почему Один выбрал меня, это моя воля. Тон Бренделя стал уверенным, если после столь долгого разбирательства он все еще не понял, что имел в виду этот парень, то он действительно мог просто сказать прямо: – Принимаете вы это или нет, оба верны, я Брендель, а не Дракон Тьмы. –
Какое одинаковое упрямство.
Король Ледяных Рыцарей был слегка ошеломлен, а затем легко рассмеялся.
Смех, наполненный глухим голосом Нежити.
Дракон и журнал
Улица все еще была пронизана утренним туманом.
Девушка из магазина свечей шла с подсвечником по проспекту Белой Розы. Когда рассвело и первые солнечные лучи осветили Пепельный город, двери бакалейщика распахнулись. Мапелли поздоровался с проходящей мимо девушкой.
Сети! Разве ты не встаешь так рано!
— Доброе утро, мистер Мапелли, — с улыбкой ответил Сети. – Во дворце довольно много дел, поэтому мне нужно попасть туда пораньше.
— Я заметил, что вчера ты работал допоздна. Ты уверен, что не переутомляешься? –
Ах, ноги моего отца уже не так хороши, как раньше, поэтому я просто делаю все, что в моих силах, чтобы помочь.
Этому старому Крису очень повезло, что у него такая добрая дочь, в отличие от моего сопляка! – — возмутился Мапелли.
Сети хихикнула. Как только она собиралась ответить, со стороны дворца послышался шум. Стук копыт разносился по всему городу. Толпа тут же замолчала и расступилась. Они посмотрели на юг, откуда доносился звук.
Туман рассеялся вдали.
Из мутного тумана материализовалась черная карета, сопровождаемая отрядом одетых в серое рыцарей. Рыцари проложили путь на конях полуночного мрака в доспехах, позолоченных силуэтами пламени.
Серые Рыцари Святого Собора Огня.
После того, как карета скрылась за горизонтом, только тогда вернулась какофония речи и шагов.
— Это Дом Кирка, — снова заговорил Мапелли. – Сети, я слышал, что дворяне на юге уже проиграли. Твой брат, ? –
— Я уверен, что он в порядке.
Во дворце Сан-Котепе пол был полностью сделан из черного мрамора, и только серебряные розы очерчивали дорожку. В конце этого пути правитель империи восседал на каменном троне, слушая семь ударов церковных колоколов.
У каждой розы есть шипы. Эти слова были выгравированы на короне на ее голове. Серебряная Королева Киррлуца, Ее Императорское Высочество, Императрица Констанция. С ее красивым и юным лицом, с телом, выглядевшим так, будто она не постарела ни на один день после двадцати пяти, и с ее золотыми локонами, которые ниспадали ей до талии, она была похожа на искусно сделанную куклу из чужой страны. На самом деле королева была чопорной Киррлуцианкой, матерью семерых детей.
Для других племен типичный киррлутцианец имел бы неизмеримую гордость за себя, всегда глядя на других свысока. Всякий раз, когда они были вовлечены в политические дела, это часто превращалось в тираническую личность, что очень точно описывало императрицу.
Королева посмотрела на город, раскинувшийся перед ней. Как в ее дворце не было дверей, так и в ее силе не было предела. Все, на что она увидит, станет частью империи, если это уже не так.
Но к северу от дворца в небе низко висели темные тучи, предвещая грядущую бурю. У Варднта не было бури такого масштаба за тысячу лет, а может быть, и целую вечность, поэтому никто не знал, какие перемены она принесет.
Взгляд королевы вернулся к стоявшим перед ней подданным, которые горячо обсуждали. Нетерпеливо она подняла руку, перебивая говорящих дворян.
— Я больше ничего не хочу слышать о юге. Дом Ашрик, дело о том, что ваша старшая дочь разозлила друидов в Петле Пассатов, я не обращаю внимания на это дело.
Дом Рупертов, Уильямс, возможно, потерпел поражение от рук Ауина, но он мертв. Мертвые свободны от преступления.
Я хочу знать только две вещи. Во-первых, кто дал Уильямсу право развертывать Пограничный флот? Во-вторых, кто этот новоприбывший герцог Трентхейм, умеет ли он пользоваться Небесным оружием и каковы отношения между ним и этими невыносимыми рыцарями с севера?
В тот момент, когда Констанс перестала говорить, к трону подошел старик и встал на колени. Представитель дома Уильямса сказал: – Ваше Высочество, пожалуйста, дайте нам еще один шанс, мы обязательно узнаем об этом человеке. Он не только враг империи, но и враг нашей семьи!
Констанция мгновение смотрела на графа Сесила.
Через некоторое время она сказала: – Сейчас Ауин больше не важен для империи. Я просто хочу, чтобы они согласились принять участие в Священной войне под Священным собором. Поскольку маги Букки хотят встать у нас на пути, пусть Ауин разберется с ними вместо нас. До тех пор, пока они не вступят в союз с Санорсо.
Но Ваше Высочество, Ауин всегда находился под юрисдикцией нашего Святого Собора Огня! –
