Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - авторов Коллектив

— И что потом? Так вы, Таддеуш, гнались за нами из пустого любопытства? Чтобы потом рассказывать коллегам, что нашли тех, на чей след так никто из них и не смог выйти?

— Вначале так и было, — ответил инквизитор.

— Командор, — окликнул капеллан Иктинос, — скауты на западном фланге докладывают о подвижных целях.

— Предатели?

— Скорее всего. Но точно не зеленокожие.

— Убедитесь, что парни наблюдают и за небом. Выводите всех людей на огневые позиции. У нас остался последний шанс.

— Предатели? — спросил Таддеуш.

— Как ни противно в этом признаваться чужаку, — сказал Сарпедон, — но среди нас появились те, кто полагает, что управится с орденом куда лучше меня.

Магистр положил ладонь на плечо инквизитора и повел его под защиту опаленного огнем леса.

— Тогда, боюсь, я мог опоздать, — с отчетливо прозвучавшей в голосе печалью и разочарованием произнес Таддеуш.

— Опоздать? Прошу вас объясниться. Предатели будут здесь с минуты на минуту, так что постарайтесь изложить все быстро.

— Привычные методы не могли помочь в ваших поисках, ведь даже память о существовании вашего ордена была удалена из архивов Империума, — ответил Таддеуш. Он говорил тихо и торопливо. — Пришлось опробовать несколько нестандартный подход. Я принялся искать следы, оставленные вами в мифотворчестве примитивных народов, способных сохранять определенные сведения в обход имперской цензуры. И кое-что мне действительно удалось узнать.

— Что именно?

— Легенды, командор. Легенды об Испивающих Души. Весьма древние, насчитывающие уже несколько тысяч лет.

— О старом ордене, стало быть?

— Возможно. Так, на планете вечной зимы, расположенной на восточных границах, я услышал сказания о Граале Проклятых, используемом в качестве символа мрачными, закованными в доспехи воинами, поглощающими души людей. Определенная связь прослеживается.

— Никогда не слышал, чтобы орден сражался в тех местах, — заметил Сарпедон.

— Как и я, — ответил Таддеуш. — Но Грааль Проклятых — не единственное упоминание. Также мне удалось выследить культ Пожирателя Душ, исповедуемый каннибалами, обитающими неподалеку от Шторма Гнева Императора. Он охватил сразу несколько миров, а ведь этим примитивным племенам понадобится много веков на то, чтобы освоить космические путешествия. Стало быть, кто-то посеял среди них эти мифы, оставив в сердцах людей достаточно глубокий шрам, чтобы старые сказки превратились в религию.

— Значит, старый орден произвел впечатление на несколько диких миров, — произнес Сарпедон. — Что ж, это далеко не первый случай, когда визит Астартес продолжает жить в легендах отсталых народов. Не понимаю только, почему это привело вас сюда.

— Вы все поймете, Сарпедон, если задумаетесь.

— Вызывает Салк, — раздался в воксе голос сержанта, расположившегося на противоположном краю линии обороны. — Мои люди заметили несколько инверсионных следов в небе. Похоже, Евмен выслал челноки.

— Предатели уже совсем близко! — отправил Сарпедон сигнал по всем отрядам. — Заканчивайте молитвы и готовьтесь к драке. На сей раз им придется сражаться на нашем поле, и они будут уязвимы, пытаясь удрать. Они не щадили нас, пока их защищала крепость. Теперь мы имеем полное право отнестись к ним так же.

До магистра долетали отзвуки негромких молитв, раздающихся вдоль всего строя. Космодесантники читали избранные места из «Военного Катехизиса» и боевых псалмов, более старых, чем даже сам орден.

— Подумайте же, Сарпедон, — снова заговорил Таддеуш, — что могло привести нас обоих на один и тот же забытый Императором мирок?

Испивающие Души напряглись в ожидании битвы, и все они, кроме самого Сарпедона, уже успели занять назначенные позиции. Но тут магистр осознал, что слова Таддеуша не лишены смысла.

— Ванквалис имеет схожие предания, — произнес командор.

— Черная Чаша, — помрачнев, подтвердил инквизитор. — Фонтан, откуда изливается все зло мира. Рассказывают, будто он плывет в варпе, распространяя по Галактике заразу Хаоса. Носители Черной Чаши — огромные воины в броне — используют ее изображение в качестве герба, и однажды они спустятся с небес, чтобы завоевать Ванквалис. Кто-то, связанный со старым орденом, уже побывал в системе Обсидиана много лет назад и совершил нечто такое, что навсегда оставило след в памяти жителей этой планеты. Я явился сюда, чтобы изучить легенды, связанные с Черной Чашей, но в итоге узнал, что сюда прибыли и Испивающие Души. Поэтому мне пришлось высадиться, чтобы предупредить вас.

— Кто-то привел нас сюда, — сказал Сарпедон. — Нами манипулировали.

— Где-то поблизости враг. Мне многое пришлось принести в жертву, чтобы выследить вас, так что врагом можно считать и меня. Но есть в мире вещи похуже, чем орден отступников. И это тот, кто способен заставить такой орден плясать под свою дудку.

Магистр лихорадочно соображал. Трудно было принять то, что он только что услышал от Таддеуша. К тому же это могло оказаться ловушкой, ведь Инквизиция часто прибегала ко лжи… но этот человек уже однажды отпустил Сарпедона, и была в нем прямота, о которой тоже не следовало забывать. Испивающие Души вновь оказались в ситуации, подготовленной кем-то из прежнего ордена, которую командор не мог понять. Эта мысль разбудила в Сарпедоне давно уснувшую ярость, не напоминавшую о себе с тех самых пор, как был повержен демон-принц Абраксас, обещавший ему невероятное могущество в обмен на вечное служение.

— Этот орден никому не принадлежит, — угрожающим тоном произнес магистр. — Мы не станем оружием в чьих-то руках.

— Знаю, — согласился Таддеуш, — Вот почему вы и должны жить.

В душе командора вновь, как прежде, разгорелось пламя гнева. Предательство Евмена почти сломило его, но теперь Сарпедон был действительно взбешен. После всего, что им пришлось пройти, после всех тех жертв, что были принесены на алтарь свободы Испивающих Души, где-то все еще существовал враг, полагающий, что сможет использовать их в своих целях. Ничто во всей Галактике — ни бесчинства Хаоса, ни тлен Империума, ни даже предательство Евмена — не было способно разбудить в Сарпедоне это чувство, кроме понимания, что его людьми воспользовались.

— Ванквалис потерян, — сказал он. — Покончив с предателями, мы покинем планету и сделаем все, чтобы выследить тех, кто полагает, будто Испивающие Души станут повиноваться их воле. Мы не познаем покоя, пока этот враг не будет повержен.

— Боюсь, что все может оказаться не столь просто, — сказал Таддеуш. — Чтобы прибыть сюда, мне понадобилась помощь, и мои «друзья» заинтересованы в Черной Чаше не меньше моего.

— О чем это вы? — Сарпедон развернулся к инквизитору.

— Визуальный контакт! — раздался в воксе голос сержанта Салка. — Приближается бронетехника!

— Бронетехника? Но у предателей не было танков, — пробормотал Сарпедон.

— Это не мятежники, — сказал Салк.

Командор побежал по обугленному лесу к противоположному краю расчищенного пожаром склона, где уже возникли темные очертания машин, сминающих сгоревшие деревья. Танк подпрыгнул, переваливаясь через поваленный ствол, и упавшие на броню солнечные лучи позволили разглядеть красную и золотую раскраску. Впереди шел БТР «Рино», за ним следовал «Хищник», автоматическая пушка которого разворачивалась к позициям, занятым Испивающими Души. Затем из тени джунглей появились и другие машины, на которых Сарпедон смог разглядеть герб в виде атакующего грифона.

— «Друзья», говорите? — обратился командор к подошедшему сзади инквизитору.

— Воющие Грифоны, — ответил тот. — Они полагают, что сражаются с Носителями Черной Чаши.

— Вы вооружены?

— Всегда, — усмехнулся Таддеуш, вынимая автоматический пистолет из-под полы плаща.

— Тогда вставайте в строй, — приказал Сарпедон.

Капеллан Иктинос выкрикивал последние слова военного псалма, призванного защитить души космических десантников от грехов отчаяния и пораженчества. Каждый Испивающий Души готовился встретиться лицом к лицу с врагами, которые, как понимал командор, не остановятся, пока все его люди не будут мертвы.

Несмотря на рев моторов «Лендрейдера», вокруг Мерчано установилась полная тишина — духовное затишье перед бурей, последние секунды перед тем, как начнется бойня.

Топор — тот самый, что сразил Периклитора, — казался непривычно тяжелым, словно на нем повисли все деяния былых дней. Его обух был украшен изящными письменами псайк-контура, проходившего через все оружие и позволявшего Мерчано вкладывать в удар свои ментальные способности и вырывать из тел врагов их души. Этот топор в течение многих поколений передавался от одного библиария к другому и, как всякая другая реликвия Воющих Грифонов, нес собственный груз клятв и обязательств — безжалостность по отношению к любой скверне и разврату, непримиримость и нетерпимость к любому оступившемуся, будь то хоть один из боевых братьев, и всепоглощающее стремление под корень истреблять врагов Императора.