Именно неподвижное, мертворожденное желание является цепями заключения человечества. Не кто иной, как сами себя заковывают в неосвобожденные оковы. Или неосмотрительность, или чужая карма заносят заразу желаний, и человек, вместо движения, теряет всякую подвижность.
Посмотрите на стоящих у стены плача. Что заставило их пресечь путь? Какие силы отвратили их от созерцания и познавания мира? Самое малое, почти неразличимое желание отяготило их и закрыло им глаза. Как однообразен стал их мир! Как червь, высосало желание их энергию.
Желание — червь и цепи. Желание — искры и крылья. Освобожденный летит в познавании. Порабощенный рыдает в отчаянии.
260. Многие понятия в жизни не уничтожаемы, но должны быть возвращены к их истинному значению. Также и понятие одиночества. Нигде не сказано, что йог должен быть телесно одинок, но духом одиночество неизбежно. Отдавая себя, он кристаллизует свою индивидуальность! И чем больше он отдает, тем больше он не тронут.
Также должны пересмотреть соотношения звука и цвета. Степень развития психической энергии называется светоносной, когда в ней существо начинает излучать свет. Это световое звучание есть степень приближения к познанию дальних миров.
Замечайте зеленый цвет, он есть познание сущности. Так же неожиданно собирается из пространства наслоение и других сил. И явление излучений света — как мост к Пространственному Огню.
Отдающий — как пламя, нерушим! Наполняющийся светом к свету стремится!
261. Героем не будет, кто дорожит жизнью. Героем не будет, кто бесплодно бросает жизнь. Герой несет бережно сосуд, готовый отдать его на созидание мира. Опять те же противоположения. Поймет их йог. Он поймет ценность воздержания и сочетает ее с ненасытностью. Герой, истинно, ненасытен в подвиге. Он голоден действиями и готов воздержаться каждый час. Он не отрывается от Земли, действуя для духа. Неудержим и неотступен, не покинет начатого и не начнет себе принадлежащего.
Явим сознание, чтобы отличить свое довольство от прилежания Общему Благу. Тонка граница между угождением себе и трудом на развитие мира. Лишь большое сознание может различить внутреннее побуждение. Лишь большое сознание может не обращать внимания на толкающие суждения.
Логика отравила многие слова; решение истекает из обмена слов, но не из смысла. Учение может открыть глаза, когда его принимают в полноте смысла. По Учению проходят, как по плитам узорного пола. Во тьме не виден узор, нужен свет для распознавания. В темноте представляется узор несущественным, пригодным для танца легкомыслия. Наиболее священные символы могут попираться ногами незнания.
Не глаз, но сознание подскажет осмотрительность. Можем ли чем-либо затруднить работу Учителя? Как сияющая радуга, стала радость отказа для Учителя.
"Владыка, возьми достояние мое, если оно пригодно Тебе!"
262. Очень много говорят о препятствиях и очень мало пользуются ими. Понимание приложения препятствий дает радость работе. Но как только показывается препятствие, люди начинают думать о своих ощущениях, забывая, какое преимущество сложилось для них. Люди предпочитают, чтобы все делалось как обычно, старыми мерами. Но Мы предпочитаем неожиданные действия и такие же следствия. Люди счастливы, когда что-то сделалось как у самых обыкновенных людей, но Мы хотим больших успехов. Учите взвешивать истинный вред и пользу происходящего. Трудно посылать людям токи особой удачи, когда они избегают особых путей. Все мы знаем людей, окруженных довольством, но если бы они знали, чего лишило их довольство! Люди хотят исполнить все ходячие привычки, забывая, что привычки тела внедряют также привычки духа. Дух становится несильным и начинает опасаться смелых действий. Так люди становятся "как все", с теми же условными радостями и печалями.
Будем знать радость препятствиям и что приветствованное препятствие обращается в ускоренную удачу. Но удача эта будет как сеть, переполненная уловом. Так устремим взгляд наш на окружающее и поймем, от каких опасностей избавлены только преданностью Учителю. Но часто мы верим Учителю в больших делах и смущаемся в малых. Часто мы различаем большие препятствия и упускаем из кругозора множество малых. Но малый скорпион поражает не менее большого, если он не замечен.
Орлиный глаз нужен не гору распознать, но малую песчинку.
263. Счастье, что вы уже понимаете сущность битвы. Целые полчища вовлечены в бой и не знают, когда отдых и когда опасность. Мошки перед закатом толпятся, но где их цель? Даже не различить, где радость и где тревога. Та мировая битва поглощает все существа. Но не многие понимают значение происходящего. "Подождите завтра", — думают люди, но их завтра наступает лишь с полудня.
264. Благословенному приписывают следующее:
Однажды Он навестил правителя Раджагрихи. Правитель обратил внимание на чистоту своего приемного покоя. Но Благословенный сказал: "Покажи лучше чистоту опочивальни, умывальни и очага. Приемный покой осквернен многими недостойными, но там, где творится сознание твое, там пусть будет чисто".
И сказал Благословенный: "Нужно различать понимающих и соглашающихся. Понявший Учение не замедлит применить его в жизни. Согласившийся будет кивать головой и превозносить Учение, как замечательную мудрость, но не применит этой мудрости в жизни. Согласившихся много, но они, как сухой лес, бесплодны и без тени, только тление ожидает их. Понявших мало, но они, как губка, впитывают драгоценное знание и готовы драгоценной влагой омыть скверны мира. Понявший не может не применить Учения, ибо, понимая целесообразность, он получает его как исход жизни. Не теряйте много времени на согласившихся. Пусть сперва покажут применение первого зова".
Так приписывают Благословенному целесообразное отношение к приходящим.
Недостойно многократно опускать сосуд в пустой колодец. Пахарь не понесет зерна на голую скалу. Согласившийся легко примет выгоды, но первым препятствием устрашится. Потому испытывайте препятствиями.
265. Как тончайшая пряжа, прикасание тонких энергий, но носит тончайшие ткани тот, кто знает их ценность. Так различайте дух готовый и пылающий.
Непринявший дар духа сохнет. Через еще вечное невежество уничтожают себя темные.
266. Одиночество духа даст представление о дальнейших формах.
Дух тьмы мыслил: "Как еще крепче привязать человечество к земле? Пусть будут сохранены обычаи и привычки, ничто так не прикрепляет человечество к обычным обликам, но это средство годно лишь для множества. Гораздо опаснее одиночество, в нем просветляется сознание и созидаются новые построения. Нужно ограничить часы одиночества. Не следует людям оставаться одним. Снабжу их отражением, и пусть привыкают к своему облику". Слуги тьмы принесли людям зеркало.
267. Каждый приблизившийся к Нам представляет себе сущность перехода в другое состояние. Можно сравнить с человеком, научившимся путешествовать, тогда как неопытный боится переступить край корабля.
268. Как водопад, мчится жизнь, но немногие замечают это движение. Как могила жизнь для тех, кто стремится к покою. Что есть покой? Это понятие изобретено темными. Какую уявленную бережливость проявляют люди, когда говорят о покое! Покой понимают как отдых. Отдых всегда связан с земной радостью, но эта радость безделья не Наша. Когда природа бездействует? Мы, как часть ее, подлежим тому же закону.
Можно не бегать все время, но нельзя представить затвор. На сравнении с жизнью любого растения можно дать пример непрестанной деятельности.
269. Совершенно верно вы заметили, что не возвращаемся к уже обсужденным предметам. Но если проследить Наши обсуждения, то можете заметить восходящую спираль, иначе быть не может. Если хотя бы один раз вы допустите меньшее суждение, оно даст излом спирали. То же будет, если вы перескочите в суждении на большое расстояние: опять произойдет перерыв. Между тем все линии жизни не могут быть произвольно прерываемы, и это усматривается на каждом явлении. Вопрос лишь в том, может ли суждение восходить постоянно? Конечно, если условимся понимать покой как очищение мышления. Этим избежим главного врага.
270. Каждый имеет своего врага. По врагу узнаем значение лица, как тень зависит от высоты предмета. Не следует особенно заниматься врагами, и не следует относиться к ним пренебрежительно. Человек без тени не существует.
Акбар, названный Великим, очень бережно относился к врагам. Любимый советник вел список врагов. Акбар часто осведомлялся, не появилось ли в списке какое-либо достойное имя? "Когда увижу достойного человека, пошлю привет переодетому другу".
И еще говорил Акбар: "Счастлив, ибо мог прилагать в жизни священное Учение, мог дать довольство народу и был оттенен большими врагами".
Ни одно Учение не было поднято друзьями. Если враг — тень, то клевета — трубный звук.
