Робин и точила ее изнутри, как червь.
Одно дело было говорить Страйку в безопасном офисе, что она не беспокоится о том, что ее принудят к незащищенному сексу с членами церкви мужского пола, и совсем другое — высидеть двухчасовую лекцию о «духовной связи» в подвале фермерского дома и видеть, как все женщины вокруг нее искренне соглашаются, когда им говорят: «Плоть не имеет значения. Дух — это самое главное» (теперь Робин знала, откуда Пенни Браун взяла эту фразу).
— Против чего мы выступаем, — сказал Тайо со сцены, — это материалистическое обладание. Ни один человек не владеет другим и не должен создавать какие-либо рамки для контроля или ограничения. Это неизбежно в плотских связях — мы называем их ПС — которые основаны на инстинкте обладания. ПС материалистичны по своей сути. Они преклоняются перед физическим обликом и неизбежно умаляют природу тех, кто в них состоит, однако мир-пузырь превозносит их, особенно когда они облачены в материалистические атрибуты собственности, свадеб и так называемой нуклеарной семьи.
— Сексуальное желание не должно считаться постыдным. Это естественная, здоровая потребность. Мы согласны с индусами в том, что одной из составляющих хорошо прожитой жизни является кама, или чувственное удовольствие. Однако чем чище дух, тем менее вероятно, что он будет жаждать того, что внешне привлекательно, а не того, что прекрасно духовно и истинно. Там, где два духа находятся в гармонии — когда каждый чувствует божественную вибрацию, действующую в нем и через него, — «духовная связь» происходит естественно и красиво. Тело, подчиняющееся духу, физически демонстрирует и направляет духовную связь, которую чувствуют те, кто преодолел материалистические узы.
Когда ее забрасывали изображениями пострадавших от войны и голода детей, Робин не могла не согласиться с тем, что внешний мир полон жестокости и безразличия. Но в этот раз она без труда разошлась во мнениях со своим окружением и анализировала аргументы Тайо во время его выступления. Если отбросить весь жаргон ВГЦ, подумала она, то Тайо утверждал, что духовная чистота означает соглашаться на секс с любым желающим, независимо от того, насколько непривлекательным он может тебе показаться. Секс только с людьми, которых ты действительно желаешь, делает тебя поверхностным агентом Врага, тогда как секс с Тайо — и сама мысль об этом заставила Робин внутренне содрогнуться — доказывал твое внутреннее совершенство.
Однако, похоже, только она придерживалась этой точки зрения, потому что мужчины и женщины вокруг нее кивали в знак согласия: да, собственничество и ревность — это плохо, да, контролировать людей неправильно, да, в сексе нет ничего плохого, он чист и прекрасен, когда происходит в контексте духовных отношений. И Робин задавалась вопросом, почему они не могут слышать то, что слышит она.
Робин спрашивала себя, ей кажется, или криво посаженные голубые глаза Тайо действительно смотрят на нее чаще, чем на других слушателей, а маленький рот искривляется в легкой ухмылке всякий раз, когда он смотрит в ее сторону. Возможно, это походило на паранойю, но она не могла полностью убедить себя, что все это плод ее воображения. Свет прожектора не красил Тайо: его густые, сальные волосы свисали по обе стороны его лица, как парик, а рельеф длинного, бледного, крысиного носа и второй подбородок были резко подчеркнуты.
Что-то в самоуверенных манерах Тайо напомнило Робин ее насильника — мужчину средних лет, представшего перед судом очень опрятным в своем костюме и галстуке. Он издал легкий смешок, рассказывая присяжным, что был очень удивлен, когда молодая студентка вроде Робин пригласила его для секса к себе в общежитие. Он объяснил, что лишь подчинялся ее просьбам, потому что она заявила, что «любит погрубее». Он говорил легко, разумно и обоснованно. И именно она, спокойно намекнул он, впоследствии пожалела о своей необузданной похоти и решила подвергнуть его ужасным испытаниям в форме судебного процесса, чтобы скрыть свой собственный позор. Он не испытывал трудности смотреть на нее в суде; наоборот — часто поглядывал на нее во время дачи показаний, и на его губах играла легкая улыбка.
В конце сеанса Тайо вознаградил их, продемонстрировав силу, которой обладает чистый духом: он повернулся к ним спиной и поднялся в воздух на несколько сантиметров от сцены. Робин видела это собственными глазами, видела, как его ноги отрываются от пола, руки поднимаются к небу, а затем, через десять секунд, он с грохотом приземлился. Раздались вздохи и аплодисменты, и Тайо ухмыльнулся им всем, а его глаза снова метнулись в сторону Робин.
После этого ей хотелось как можно быстрее покинуть подвал, но, когда она направилась к деревянной лестнице, Тайо окликнул ее по имени.
— Я наблюдал за тобой, — сказал он с ухмылкой, спускаясь со сцены. — Тебе не понравилось то, что я говорил.
— Нет, мне показалось это очень интересным, — Робин старалась говорить весело.
— Ты не согласна, — настаивал Тайо. Теперь он стоял так близко к ней, что она могла чувствовать резкий запах его тела. — Я думаю, тебе трудно отказаться от материалистического представления о сексе. Ты была помолвлена, не так ли? Но свадьба отменилась?
— Да, — ответила Робин.
— Значит, до недавнего времени материалистическое обладание было для тебя очень привлекательным.
— Думаю, да, — сказала Робин, — но я согласна с тем, что ты говорил о контроле и ограничении людей…
Тут Тайо протянул руку и погладил ее по щеке. Робин пришлось подавить импульс отбросить его руку. Улыбаясь, он произнес:
— Я знал, что ты Восприимчивая, когда впервые увидел тебя в храме на Руперт-корт. «Восприимчивые — самые преданные из всех существ на свете». Это из «И цзин». Читала?
— Нет, — сказала Робин.
— Восприимчивые — это женщины, Творцы — мужчины. Некоторые женщины по своей природе склонны посвящать себя одному мужчине. Такова их натура. Эти женщины могут быть очень ценными членами церкви, но чтобы стать чистыми духом, они должны избавиться от привязанности к материальному статусу и любому понятию обладания. Это не запрещено — отдавать предпочтение только одному мужчине, если женщина не пытается ограничивать и контролировать его. Так что, у тебя есть путь вперед, но тебе необходимо помнить об этой своей наклонности.
— Я буду помнить, — ответила Робин, стараясь, чтобы в ее тоне прозвучала благодарность за его совет.
Другая группа членов церкви спустилась по лестнице, готовая к своей лекции, и Робин было позволено уйти, но отворачиваясь она видела, как глубокая складка залегла между тяжелыми бровями Тайо. Она боялась, что ее согласие было недостаточно полно энтузиазма или, что еще хуже, она должна была
