7. Такова цель, данная тебе. Не думай, что твое прощение брата послужит только вам двоим. Ведь целый новый мир покоится в руках любых двоих, сюда пришедших отдохнуть. Покуда они отдыхают, лицо Христа сияет им, и они помнят законы Божьи, забыв всё остальное и искренне желая исполнения Его законов в их братьях и в них самих. Ужели ты полагаешь, что достигнув этого, ты сможешь отдыхать без братьев? Оставить хотя бы одного из них снаружи способен ты не более, чем я — оставить вовне тебя и позабыть часть самого себя.
8. Ты, вероятно, недоумеваешь, как можно достичь покоя во времени, где нужно столько сделать прежде, чем откроется к покою путь. Возможно ты считаешь это недостижимым. Тогда спроси себя, возможно ли, чтобы не осуществился Божий план твоего спасения? Как только Его план ты принимаешь своей единственною функцией, не остается ничего, чего бы Дух Святой не сделал для тебя, не прибегая к твоим усилиям. Он будет шествовать перед тобою и выпрямлять твою стезю, и камни убирать с пути, чтобы ты не споткнулся; Он уберет барьеры, способные затормозить твой путь. Ни в чем не будет тебе отказа. А что предстанет трудным, рассеется еще до твоего прикосновения к нему. Не думай и не заботься ни о чем, кроме осуществления единственной цели. Так же, как цель была дана тебе, будет дано и ее осуществление. В том у тебя — гарантия Господня, что несомненно крепче любого встречного препятствия, поскольку она зиждется на определенности, а не на случайности. Она зиждется на тебе. Разве есть что–либо определенней Сына Божьего?
V. Глашатаи вечности
1. В сем мире Божий Сын ближе всего подходит к самому себе в святых взаимоотношениях. Именно в них он начинает находить определенность, которую в нем видит его Отец. И в них же он находит свою функцию возвращения законов его Отца тому, что было от них отстранено, а также функцию нахождения утраченного. Только во времени возможно что–то утерять, но не навечно. Так постепенно части Сына Божьего объединяются во времени, и с каждым единением ближе времени конец. Каждое чудо единения и есть великий провозвестник вечности. Тот, кто имеет простую, твердую и единую цель, не знает страха. А разделяющий с ним эту цель не может не быть в единстве с ним.
2. Каждый глашатай вечности трубит об окончании греха и страха. Каждый гласит во времени о том, что за его пределом. Два голоса, звучащие вместе, взывают к сердцу каждого, чтоб все они забились как одно. И в том едином сердцебиении союз любви провозвещен и с радостью принят. Мир твоим отношениям святым, своим могуществом скрепляющим единство Сына Божьего. Всё отданное брату отдается всем, и все твоему дару рады. Помни о том, Кто дарит тебе дары, тобой даримые; а через эту память придет воспоминание о Том, Кто отдал дары Ему, чтобы дарить тебе.
3. Ценность твоего брата нельзя переоценить. Подобное удается только эго, но это означает, что видимое в другом — эго желает для себя и соответственно оценивает брата слишком низко. Не поддающееся оценке не оценить. Осознаешь ли ты, какой глубокий страх в тебе рождает бессмысленная попытка судить о том, что запредельно твоему суждению и столь далеко, что ты не в силах его даже видеть? О том, чего не видишь, не суди, иначе его не увидеть, а просто терпеливо подожди его прихода. Тебе дано увидеть ценность брата в тот момент, когда твоим единственным желанием для него станет покой. А то, что ты желаешь для него, ты получаешь сам.
4. Возможно ли назначить цену тому, кто предлагает тебе покой? Есть ли на свете что–либо желанней его дара? Ценность твоего брата установлена его Отцом, и ты о ней узнаешь, когда через него получишь дар Отца. Всё, что есть в нем, так ярко засияет в твоем благодарном видении, что ты его полюбишь и возрадуешься. Ты не подумаешь его судить, ибо увидев лик Христа, кто станет утверждать, что суд по–прежнему имеет смысл? Подобная настойчивость — черта незрячих. Твой выбор — либо видение, либо суд, но никогда то и другое вместе.
5. Тело твоего брата равно бесполезно и для тебя, и для него. Когда его используют согласно учению Святого Духа, у тела вообще нет функции. Разуму для взаимного общения не нужно тело. Видение, в коем присутствует тело, не служит цели святых взаимоотношений. Покуда ты видишь брата телом, цель и средство ее достижения не согласованы. Так почему же для их согласования необходимо такое множество святых мгновений, когда хватило бы и одного? Оно одно и есть. Неслышное дыхание вечности, бегущее как золотистый свет сквозь время, — всегда одно и то же; нет ничего ни перед ним, ни после.
6. Каждое святое мгновение ты видишь разными моментами времени. Но само оно не меняется. Всё что в нем было или будет, — здесь и сейчас. Прошлое ничего не забирает у него, а будущее ничего не добавляет. В нем, следовательно, есть всё. В нем красота твоих взаимоотношений, где цель и средства уже в полной гармонии. В нем вера совершенная, которую ты в один прекрасный день предложишь брату, уже дана тебе; здесь безграничное прощение, которое ты дашь ему, уже дано, а лик Христа, который тебе предстоит увидеть, уже явлен.
7. Разве возможно оценить подателя такого дара? Разве ты обменяешь этот дар на что–либо еще? Он возвращает в твою память законы Божьи. И просто помня их, ты забываешь о законах, державших тебя в тисках страданий в горниле смерти. Подобный дар тебе даруется не телом брата. Завеса, что скрывает дар, скрывает и его. Он, сам о том не ведая, и есть тот дар. Не ведаешь о том и ты. Тебе, однако, надо верить, что Тот, Кто видит дар в тебе и в твоем брате, его предложит и получит за вас обоих. А через видение Его и ты увидишь этот дар, и через понимание Его узнаешь и полюбишь его как свой собственный.
8. Утешься и почувствуй, как Дух Святой печется о тебе с любовью и совершенной верой в то, что Он видит. Он знает Сына Божьего и разделяет убежденность его Отца, что вся вселенная покоится в сохранности и мире в добрых его руках. Теперь давай подумаем, что ему предстоит постичь, дабы он разделил доверие к себе его Отца. Кто он такой, если Творец вселенной должен отдать ее ему и знать, что она — в полной безопасности? Он сам не видит себя таким, каким знает его Отец. Немыслимо, однако, чтобы доверие Отца оказывалось недостойному.
VI. Храм Святого духа
1. Смысл Божьего Сына заложен исключительно в его взаимоотношениях с Творцом. Будь его смысл в чем–либо другом, он бы зависел от случайности; но ведь другого ничего и нет. Их взаимоотношения вечны и исполнены любви. И тем не менее Сын Божий придумал святотатственные отношения со своим Отцом. Его реальные взаимоотношения — абсолютное единство, ничем не нарушаемая непрерывность. А отношения, созданные им, предвзяты и эгоцентричны, и фрагментарны, и преисполнены страха, взаимоотношения, сотворенные его Отцом, объемлют всё и продолжают себя. А отношения, придуманные Сыном, самоубийственны и самоограничительны.
2. Нет лучшей иллюстрации контраста между ними, нежели опыт как святых, так и порочных отношений. Первые обоснованы любовью, на ней покоятся безоблачные, безмятежные. Тело в них не вторгается. Любые отношения, в которых появилось тело, основаны на идолопоклонстве, а не любви. Любовь всегда стремится быть знаемой, полностью понимаемой и разделенной. У нее нет секретов и глубоко хранимых тайн. Любовь приходит в обрамлении солнца спокойная и с широко раскрытыми глазами, с приветливой и безмятежною улыбкой, столь очевидной и простой, что ее невозможно понять превратно.
3. А идолы не соучаствуют ни в чем. Идолы принимают, но никогда и ничего не возвращают. Они не в состоянии любить, но могут быть любимы. Они не понимают им предложенного, поэтому любые отношения, в которых появились идолы, теряют смысл. Влеченье к идолам сделало любовь бессмысленной. Они живут, таясь и ненавидя белый свет, счастливые в телесной тьме, где могут скрыться и скрыть с собою вместе свои секреты. У идолов нет отношений, поскольку они никому не рады. Они не улыбнутся никому, а улыбающихся им они не видят.
4. Любовь не знает затененных храмов, где в мрачной глубине, вдали от солнца, вершатся тайные мистерии. Любовь ищет не власти, а взаимоотношений. Тело же есть выбранное эго орудие, чтобы снискать власть через взаимоотношения. И отношения эго должны быть порочными, коль скоро оно не в состоянии видеть, что они такое. Эго ищет взаимоотношений всецело ради их даров, на коих процветают его идолы. А всё остальное эго просто отвергает, поскольку всё, что отношения могут предложить, оценивается как ничего не стоящее, бездомное эго стремится разместить своих идолов в возможно большем числе тел, так учреждая в них свою церковь.
5. Храм же Святого Духа — не тело, а взаимоотношения. Тело есть чуждое вкрапление тьмы, тайная комната, ничтожное пятно бессодержательной мистерии, бессмысленная ограда, надежно охраняемая и в свою очередь скрывающая ничто. Именно здесь порочные отношения ускользают от реальности и собирают крохи, поддерживая жизнь, которая в них еле теплится. В порочные отношения эго втягивает своих братьев и так удерживает их в своем идолопоклонстве. В теле оно "сохранно", поскольку в тело не придет любовь. Дух же Святой своих церквей не строит там, где нет любви. Разве Тот, Кому виден лик Христа, избрал бы своим домом единственное во всей вселенной место, где лик Христа не виден?
