Читаем без скачивания Сиротка. Дыхание ветра - Мари-Бернадетт Дюпюи

Она подвела Эрмин к скамейке — простой доске, положенной на кирпичи. Когда они сели, индианка заставила Эрмин взглянуть ей в лицо.

— Дочь моя, прости меня! Я не послушала Киону. С тех пор как я живу здесь, я отвернулась от невидимого мира, где так много знаков беды и предвестий. Меня соблазнили развлечения, которых здесь множество. Магазины, оживленные набережные, суда, снующие взад-вперед… Но Киона слишком молода и чиста и не может отказаться от своего провидческого дара, от видений из того мира, не может потерять суть своей души. Тень легла на нее после полудня, девочка стала говорить, что ее тошнит, умоляла вернуться домой. Остальные дети были веселы. Я стала ругать Киону, говорила, что нужно быть храброй и терпеливой. После этого она замкнулась во враждебном молчании. Думаю, я совершила большую ошибку. Я просила ее стать такой же девочкой, как другие, завести себе товарищей по играм, хорошо учиться в школе, но сегодня всем своим самочувствием она хотела выразить тот страх, что владел ею, она боялась за тебя, Эрмин.

Эрмин перестала плакать.

— Не кори себя, — проговорила молодая женщина, покачав головой. — Тебе не за что просить у меня прощения. Думаю, у Кионы действительно началась морская болезнь — баркас ведь качало. Почувствуй она, что мне грозит опасность, она бы сделала что-нибудь, чтобы предупредить меня. Ведь тогда, в день концерта, я увидела ее в зале в совершенно безумном состоянии. Но сегодня днем ничего такого не было. Ни за что на свете я не хотела бы, чтобы она увидела это! Ребенок не должен видеть темную сторону человеческих отношений. Вот Луи кажется веселым, но видит кошмары. После того как его похитили, он часто писает в постель по ночам…

— Возможно, я ошибаюсь, но Киона могла попытаться защитить тебя по-другому, послав, например, Симона тебе на помощь.

— Да нет же, он оказался тут случайно, приехал за покупками для Шарлотты.

— Ничего случайного не бывает, девочка моя. О! Слышишь? Телефон! Что за ужасное изобретение! Я прихожу в ужас от каждого звонка!

— Я отвечу, Тала. Спасибо! Теперь я чувствую себя лучше… Мне нужна была материнская поддержка… А я люблю тебя как мать.

При этих словах индианка ласково улыбнулась. Между этими двумя женщинами было только что подписано новое соглашение, это был внутренний голос, долго вынашиваемое признание. Их связь укреплялась, и со временем она станет нерушимой.

Эрмин побежала к телефону. Жослин тут же узнал ее голос.

— Эрмин, дорогуша, не можешь ли ты оставить Луи у себя? Тебя это не затруднит? Машина сломалась, да и сам Онезим говорит, что очень занят. А твоя мать решила пригласить на ужин Бетти и Жозефа. Бетти с мамой весь день напролет вязали и, кажется, не хотят расставаться. Мама передает тебе массу всяких наказов, но я не буду их повторять. Твой брат не должен ни минуты оставаться один на улице или во дворе, он не переваривает лук, а в кровать ему нужно подкладывать клеенку…

— Я все это знаю, папа, — оборвала его Эрмин. — Вы с мамой можете не волноваться. Я с удовольствием оставлю Луи у себя.

— А ты по-прежнему довольна своей жизнью в Робервале? У вас все спокойно?

— Да, все в порядке. Погода стояла прекрасная! И я просто должна быть счастлива.

Эрмин вспомнила об этих несколько двусмысленных словах на следующий день, когда ей пришлось совершенно неожиданно столкнуться еще с одним испытанием, к которому она вовсе не была готова. Но поскольку большая часть человечества лишена дара предвидения, судьба пользуется этим, чтобы успеть наточить свое оружие.

Киона и Луи играли в шарики в коридоре.

— Ну, я же тебе говорила! — торжествовала девочка.

Глава 20

Прощальная песнь

Ночь была на удивление теплой. Как всегда по вечерам в июне, Элизабет Маруа оставила окно в спальне широко открытым. Лежа рядом со своим мужем, она смотрела на небо, отданное в полноправное владение луне, окруженной серебристым сиянием.

— Сейчас, наверное, уже очень поздно, а, Жо? — спросила она.

— Или наоборот, очень рано, — ответил он, посмеиваясь. — Час ночи. Уже пятница.

— Мы с тобой провели неплохой вечер, правда? — спросила Элизабет, и голос ее счастливо зазвенел. — Это радио! Что за изобретение!

Жозеф радостно кивнул. Он взял руку жены и играл теперь с ее тонкими пальцами.

— Решено, я покупаю радиоприемник, такой же, как у Шарденов. Дороговато, конечно, но в наше время нужно быть в курсе международных событий. Знаешь, Бетти, что я понял сегодня за ужином?

— Нет. Скажи, Жо!

— Не так-то много осталось людей в Валь-Жальбере… ну и все, кто остались, они, как и я — собственники земли. И нам повезло, что мы самые близкие соседи Жослина и Лоры. Я таких, как Жослин, люблю, он человек простой и порядочный. Она-то, конечно, не буду врать, часто действует мне на нервы. Но я все равно ею восхищаюсь. Она женщина из прошлого, как будто из тех, кто открывал эти земли. С деньгами у них все в порядке, но я уверен, что она прекрасно справлялась бы с хозяйством, даже если бы их у нее было значительно меньше. Мы с тобой, Бетти, раньше мало думали о себе. Надо что-то менять. Ты была со мной не слишком счастлива. Но теперь я буду заботиться о своей женушке, о своей хорошенькой женушке. Часто говорили, что я скупердяй, да я и правда могу затянуть ремень потуже, чтобы подкопить деньжонок. Но этим летом мы с тобой поедем на поезде в Шикутими, и там ты купишь себе красивое платье.

Бетти растрогалась. Жозеф не часто бывал столь внимателен и любезен.

— Но зачем? — возразила она. — Я сама себе шью вот уже пятнадцать лет, и мне никогда не было стыдно за то, как я выгляжу.

— Тогда я подарю тебе какое-нибудь украшение в честь рождения малыша или малышки. Я бы, конечно, предпочел, чтобы это была девочка. Мари в восемь лет уже помогает тебе по дому… Но знаешь, Бетти, как я напугался! Ну, с этим твоим якобы кузеном. Получи я хоть какое-нибудь доказательство, что ты меня обманываешь, я бы мог убить тебя, потому что очень сильно тебя люблю.

Жозеф всхлипнул и привлек к себе жену. Та положила голову ему на плечо, и Жозеф нежно погладил ее густые белокурые волосы.

— А потом я бы повесился. Но я просто старый дурак, что тебе это говорю.

— Жо, ты делаешь мне больно. Давай не будем больше говорить обо всех этих глупостях. Ведь я люблю только тебя.

Она поцеловала его в щеку, потом в уголок рта. Внизу живота возникла глухая боль, тут же отозвавшаяся в ложбинке между грудями. Однако Бетти не стала волноваться. В последние дни такое с ней случалось довольно часто.

— Мне было сегодня так хорошо у Лоры, — произнесла она в надежде еще немного продлить разговор. — Шарлотта такая красивая с этим розовым бандо на волосах. Наша будущая невестка мне нравится. Она девушка услужливая и милая. Представляешь, Жо, если у них родится в будущем году ребенок, это будет племянник или племянница ребенка, которого я ношу под сердцем.

— Мы здесь с тобой болтаем, спокойно лежа в кровати, а во Франции какая заваруха! Ты слышала, что говорили по радио? Французское правительство покинуло Париж, который провозглашен открытым городом[79]. Немецкие войска двигаются маршем. Жослин утверждает, что у нас вскоре будет так же. За рекой следят, и наш флот поднят по тревоге.

Бетти поменяла тему разговора. Ее муж и Жослин достаточно уже наговорились о политике за ужином. Но черничная настойка Мирей — настоящее наслаждение — сделала свое дело. Разговор перешел на свадьбу Симона и Шарлотты, а потом заговорили о карьере Эрмин.

— Лора права, — сказала Бетти. — Наша Мимин обязательно должна записать пластинку. Я буду так ею гордиться! Помнишь, Жо, как мы приготовили ей комнату у нас? И она получила в подарок проигрыватель. А это было не так уж дешево в то время! В общем, я довольна нынешним вечером. Я села за стол, и мне всё подавали, как будто какой-нибудь принцессе.

— В твоем положении так и должно быть. Но Симон все время о чем-то думал. Со мной было так же перед нашей свадьбой, я торопился наделать тебе детишек. Но ему еще придется потерпеть.

— Да, настроение у него улучшится, когда он предстанет перед священником, — пошутила Бетти. — Наша маленькая Мари тоже побывала на празднике, и Луи ей не досаждал.

Бетти рассмеялась. Ничего плохого она теперь не ждала. Жозеф снова доверял ей и был с ней ласков, а Поль Трамбле, единственный человек, который мог выдать ее, умер. Дети не пострадают от ее безумной выходки. И этот ребенок, которого она скоро родит, он тоже будет Маруа. Чем ближе подходил срок родов, тем больше росла в Бетти уверенность, что она зачала ребенка именно от Жозефа, а не от кого-то другого.

— Ну, пора спать, — произнес Жозеф. — У меня больше нет сил.

Он тут же захрапел, а Бетти, вслушиваясь в знакомые ночные шумы, определяла их для себя. Вот ухает сова, она, конечно же, уселась на колокольне приходской школы. Вот в стойле корова Эжени, несмотря на свой преклонный возраст, дергает цепь, как теленок; вот пьет воду Шинук.