реализации проекта и думать не берусь. Но задача поставлена, эксперименты ведутся, а уж на науку мы ни сил, ни средств никогда не жалели и впредь не собираемся экономить на будущем. Супруга моя наоборот: начала она учиться юриспруденции в Сорбонне, потом приехала в Москву и вместе со мной в МГУ стала изучать экономику. А спустя три года после выпуска, получив первое повышение до начальника сектора, она вдруг бросила всё и ушла в климатологи.
Корр: Это произошло внезапно?
Ю.В.: Случилось это так: мы возвращались в Москву из Цандера, нового города при космодроме на Памире, и у самолёта забарахлил один из двигателей. Пилоты посадили наш аэроплан на лётное поле в пяти километрах от Аральска, занялись ремонтом, а нас, чтобы не путались под ногами, отпустили погулять. Мы, конечно же, отправились на Аральское море. Море уже начало отступать, высыхать, но было безумно красивым: невероятно синее, синее чем само небо, безупречно ровное, прозрачное и чистое.
У нас состоялся разговор:
— Юрочка, какая же тут красота!
— Красиво, да. Но это красота умирающего моря. Скоро оно исчезнет.
— Как же так? Почему?
— Потому что воду это море получает из двух рек: Сырдарья и Амударья, которые берут начало на Памире. Ледники Памира постепенно истаивают, кончаются, соответственно, убывает вода в реках, а вода моря очень быстро испаряется. Соответственно, земли вокруг Арала иссыхают, малые реки усыхают и пропадают совсем. Была такая река, Жанадарья, теперь её нет. Река Тургай некогда несла свои воды сюда, в Арал, но теперь её устье теряется где-то в тургайских солончаках.
— Боже мой, Юра! И ничего нельзя сделать?
— Можно, но не появилось ещё на Земле учёного, который бы решил эту проблему. Хотя решение проблемы может быть простым. Очень простым. Внешне, по крайней мере.
— Расскажи, не мучай!
— Понимаешь, Катюша, для того чтобы рушить проблему Аральского моря, нужно заодно решить проблему Сахары, Сахели, Аравийской и Сирийской пустынь, а заодно и засушливости Иранского нагорья. Но повторяю, решение достаточно простое.
— Рассказывай! — топнула ножкой Катя.
— Для начала скажи мне, Катюша, где формируются пустыни?
— Там, где очень мало осадков.
— Правильно. А где выпадает мало осадков?
— Тебе перечислить все местности с засушливым климатом?
— Нет, достаточно сказать, что является причиной иссушения.
— Я не знаю.
— Но ты же училась в школе, у вас была география?
— География была, но о таких вещах нам не говорили. Собственно, было только страноведение, а о причинах, влияющих на климат, не говорилось.
— Довольно однобокое образование. Ну да бог с ним. Главным фактором, влияющим на увлажнение воздуха, являются морские течения. Там, где вдоль побережья идёт тёплое течение, температура воды выше, чем температура суши, и от моря на сушу дуют ветра, которые несут влагу. Влага эта изливается на сушу в виде дождей. Там, где вдоль берега идёт холодное течение, суша нагревается сильнее чем вода, и ветра формируются уже на суше, и дуют в сторону моря. Или, по крайней мере препятствуют вторжению влажных морских циклонов. Так что причина здешнего опустынивания находятся примерно в восьми тысячах километров от Аральского моря. Ты жила во Франции. Помнишь, чем отличается её климат от климата Испании?
— В Испании значительно суше.
— Верно. А почему? Да потому что Францию омывает тёплый Гольфстрим, а Испанию — холодное Канарское течение. Но Испанию омывает самое начало Канарского течения. Основную мощь оно набирает у побережья Африки, и результатом стало иссушение севера материка. Но это ещё не всё. С другой стороны, Африку омывает холодное Сомалийское течение, заодно омывающее Аравию. Теперь мысленно проведи полосу между этими течениями, и получишь как раз Испанию, пустыню Сахару, сухую саванну Сахель, аравийскую и Сирийскую пустыни. Циклоны, которые рождаются на Гольфстриме, несут свою влагу через Европу на Север России, сюда они не заворачивают. Тёплые влажные ветра, рождающиеся в Индийском океане, проливаются в Индии, не в силах преодолеть стены Гималаев и других горных систем. А обойти горы с запада тёплым ветрам не дают антициклоны, которые обязаны своему существованию холодному Сомалийскому течению.
— Вот так всё просто?
— Как сказал поэт «Большое видится на расстояньи». В общих чертах так. А если смотреть в приближении, видна чёртова уйма подробностей и нюансов.
— Но два не самых мощных в мире течения являются причиной появления огромного количества пустынь?
— Да, являются.
— То есть, если слегка нагреть воду в течениях, а сушу наоборот, слегка охладить, то ситуация изменится на противоположную? Так?
— По идее, так и должно произойти, но ты понимаешь, что речь идёт о водных потоках шириной в сто и более километров, и толщиной в сотни метров?
— Да уж, это не чайник подогреть на газовой плите. Но ведь можно нагреть не всё течение, а только его поверхность?
— Хм… Наверное. Собираешься найти человека, который это обсчитает?
— Нет, посчитаю сама. Всё-таки я экономист и умею работать и со статистикой, и с цифрами. Только надо взять специальную литературу, ознакомиться с вопросом.
— Допустим, ты посчитаешь, и эксперты признают твои расчёты верными. Откуда ты возьмёшь энергию на нагрев миллионов кубических километров воды?
— От Солнца, Юрочка. Откуда ещё её можно взять?
— Ну что же, попытайся. Чем смогу, помогу.
И моя Катя с головой ушла в новую для себя область человеческих знаний. Первый год она усиленно училась, перезнакомилась с уймой климатологов по всему миру, что-то писала, что-то узнавала… Как-то сами-собой стали появляться её статьи в научных журналах, потом одна за другой вышли три толстые книги, правда, не в научных изданиях, зато с благожелательными рецензиями академиков. Посыпались приглашения на различные конференции, и со временем Катя стала сидеть в президиумах.
Скандал произошел, когда Катя посетила свою первую альма-матер, Сорбонну, и тамошние деятели решили присвоить ей звание почётного доктора наук. Вот тут и выяснилось, что у Кати нет не то, что учёного звания в области климатологии, но и вообще нет профильного высшего образования в области климатологии. На счастье Кати кто-то вспомнил, что она француженка, и более того, происходит из старинного аристократического рода.
Рьяные республиканцы тут же заявили, что кровь благородных предков-французов восторжествовал в своей достойной дочери и прочее бла-бла-бла. Тут же на конференции авторитетная комиссия из профессоров и академиков аттестовала Катю… В общем домой она привезла два диплома: выпускника Сорбонны и почётного доктора того же университета. Особенно пикантно в данном случае смотрелись даты в дипломах: диплом доктора был выписан раньше.
Корр: У Вас не возникло ревности к успехам жены?
Ю.В.: С какой стати? Катя занялась областью, в которой я почти ничего не понимаю. Нельзя же мои
