— Прости, но то, о чем ты просишь невозможно! Приоритеты семьи превыше всего!
— Господи, послушай себя, ты повторяешь это как заводная игрушка! — Взорвался Яго.
У Мины на глазах навернулись слезы. Такого от него она не ожидала. Измученная постоянными кошмарами, разбитая потерями дорогих ей людей, она с трудом находила по утрам причины, чтобы встать с кровати. Она до сих пор не понимала, как смогла вчера вернуться. Ведь ей так хотелось остаться там, где абсолютный покой!
— Малкани Джельсамина, Корин Джакомо, вы готовы к процедуре посвящения? — Надменный голос Кейсара Гастона оторвал Мину от размышлений.
— Да, давайте с этим поскорее покончим, — выдохнула Джельсамина.
Все, кто не являлся Персонами, покинули зал, и действо началось. Церемония посвящения шла своим чередом. Малкани Куори совершала все действия механически, толком не замечая, что делает. Призывая новую Хельгу Куори к клятве, она, наконец, обратила свое внимание на Стэйси. Та преданно смотрела своей госпоже в глаза, но сколько в этом взгляде было искренности, а сколько игры? Впрочем, это было не так уж и важно. Мина не собиралась верить не единому слову этой очаровательной и с первого взгляда абсолютно невинной девушке.
За то время, что она потратила на исполнение своих обязанностей, как Малкани, Мине пришлось встретиться со всеми Персонами своего сейма и их приближенными. Вывод, к которому она пришла, был весьма не утешителен. Ветвь власти сейма Куори больше напомнила ей театральную труппу, с вечными сплетнями, интригами, борьбой за ту или иной роль, с мастерством подаваемой ложью. При этом буквально каждый пытался хоть чуть-чуть, хоть на йоту восторжествовать над ней. Это довольно быстро стало утомительно. Она не могла себе позволить уступить своим подданным хоть в чем-то, поэтому ей немало пришлось попотеть, чтобы выйти победительницей из всех этих мини-поединков. Но школа Яго позволила ей выдержать каждый из боев с неизбежным достоинством и победой.
Не сильно задумываясь над тем, что делает, Мина повернулась к Яго, чтобы взять из его рук ножницы, и в тот миг, когда она протянула за ними руку, неизвестно откуда рядом с Корином Куори оказалась Химена Бланко. В одно мгновение она выхватила у него ножницы и приставила их острием к шее Яго, слегка повернувшись спиной к Мине. Джельсамина действовала как «заводная игрушка». Она сама не заметила, как в ее руках оказался кинжал, подаренный дядей. В одно мгновение Малкани Куори оказалась рядом с Хименой и занесла руку в ударе, когда раздался душераздирающий вопль Яго.
— Мина, нет! — безысходность, прозвучавшая в его голосе, была так полна отчаянья, что у Мины от нее на глазах выступили слезы. Девушка была словно в еще одном своем кошмарном сне, но здесь у нее еще оставалась возможность спасти кузена. И тут в ее голове всплыли слова матери «Мина, думай, прежде чем сделать». Занесенная с кинжалом рука дрожала в нескольких сантиметрах от шеи Малкани Фоли.
— Зачем вы это делаете? — осипшим голосом спросила Джельсамина.
— Он должен умереть. Так же, как умерла твоя мать, как умер твой дядя, как умер мерзкий ублюдок Чано. Ему место там же, где и всем остальным! — Мина не могла больше позволить себе размышлять, на кону была жизнь Яго! Ее рука сама взметнулась, и ей с трудом удалось ее остановить, когда вместо спины Химены нож уперся в грудь кузена.
Молодой человек закрывал собой Малкани Фоли, не давая Мине убить ее. Лицо обезумевшей женщины скорчилось от ярости. Джельсамина потрясенно пыталась понять, что же происходит, когда Яго расставил все точки над «и».
— Отец, довольно! Игра окончена. — Прозвучавшие слова были подобны грому…. Мина потрясено взглянула на брата, а затем на Химену Бланко и к собственному изумлению поняла, что лицо и тело Малкани Фоли меняют свою форму, словно сделаны из мягкой глины, и через мгновение в бесформенной массе стали проступать черты Корина Куори Густаво Альфредо Амато. Раздавшийся в зале вздох потрясения почти не дошел до сознания девушки.
— Дядя… — Мина в ужасе отбросила в сторону кинжал, который только что чуть не воткнула в спину человеку, подарившего его. Несчастная окончательно потеряла нить событий. Глядя на погибшего дядю, девушка подумала, что опять сошла с ума, или в лучшем случае снова спит. Через мгновение рядом с Густаво оказались Реналь и Хулиан, схватившие его за руки и оттащившие от сына.
Со слезами в глазах Яго подошел к Мине. Он не знал, как объяснить ей то, что произошло. Единственно на что он был способен, это прижать трясущуюся Мину к груди, и, дождавшись, когда она зарыдает, зарыться лицом в копну ее волос.
— Все позади, Мина. Все позади. — Яго как заведенный шептал это, пытаясь поверить самому себе. Прижавшись лицом к груди кузена, Мина не отрывала плачущих глаз от стоявшего между Реналем и Хулианом Густаво. Все это время дядя смотрел на нее, как на ошибку, как на самое большое разочарование в жизни. Не выдержав этого взгляда, Мина с горечью сглотнула и спросила:
— Яго, что происходит?
— Да, — возмущенный голос Кейсара Гастона раздался у Мины за спиной. — Я тоже хотел бы знать, что все это значит? Густаво, почему ты жив? Ты что притворился мертвым, чтобы тебя не убили? — По залу прошел возмущенный ропот, пожелавших присоединится к вопросу главы Куори.
От толпы неторопливо отделился Кейсар Хоакин. Подойдя к стоящему перед Яго и Миной Гастону, он с сожалением посмотрел на своего недалекого коллегу и с горькой усмешкой произнес.
— Нет, он притворился мертвым, для того, чтобы его убили. — Убедившись, что ему удалось привлечь внимание всех присутствующих в зале, Хоакин обратился к Яго.
— Я потрясен тем, что тебе удалось разгадать так быстро этот ребус. Если честно, то я думал, это наш последний час жизни.
Джакомо старался как-то собрать себя по кусочкам. То, что занимало все его существо последние годы, свершилось. Не было больше возможности обманывать себя, искать отговорки и объяснения происходящему. Его самые худшие опасения подтвердились. Судьба беспощадно привела его к мигу, которого он так страшился. И он был не готов ответить самому себе, вышел он победителем или проигравшим. Борясь за существование мира, он разрушил тщательно выстроенный отцом план. С того момента, когда его расследование закончилось и он увидел масштабность задуманного Густаво, Яго миллион раз задавал себе вопрос, как поступить. Он понял, что сделает, только за мгновение до того, как подставить грудь под нож Джельсамины.
Затянувшуюся паузу прервал Кейсар Куори.
— Хоакин, если ты такой умный, может, поделишься с нами своим великим знанием? — зло выплюнул Гастон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
